Вы знаете, что путь при дневном свете несколько отличается от себя самого во тьме? Вернее, отличается кардинально. Становится непредсказуемым и пугающим.

Бесконечная ограда, виляющая вдоль дороги, скрывала огни домов, наслаждающихся сонным уютом в глубине садов. Редких уличных фонарей, половина из которых еле-еле выцеживала тусклое мерцание, могло бы хватить аборигену, знающему деревню, как свои пять пальцев, но явно было мало для меня. Дорога шла под уклон, и волей-неволей приходилось ускоряться, чего совершенно не хотелось. Хотя бы из-за луж, которые норовили вспорхнуть из-под ног словно перепуганные птицы. Потоки грязи, во время ливня спустившиеся с горы, так и не успели высохнуть на побитом, старом асфальте. Вскоре джинсы чувствительно промокли до середины колена, и, кажется, вода проникла в кроссовки.

Через несколько поворотов я с удивлением поняла, что представления не имею, в какой стороне находится дом Теи и Алекса. А как только поняла, что заблудилась, тут же каждый шорох угрожающе усилился и размножился. Они, эти непривычные деревенские звуки, теперь заползали в меня как змеи и сжимали внутренности тугими обручами ужаса. Промелькнула мысль о возвращении на остановку, чтобы подождать хоть кого-нибудь, но сразу исчезла: я не знала теперь и обратной дороги.

Тёмные грозные кусты на обочине зашевелились. И это был не ветер. Ветра не было. Совсем. Ни единого дуновения. Сквозь эти кусты кто-то большой и страшный, шумно топая и пыхтя, двигался, очевидно, прямо на меня, застывшую на дороге.

Я резко отпрянула назад, но, поторопившись, поскользнулась. Влажная почва ушла из-под ног, и я со всего маху полетела в грязь прямо на лопатки. От удара выбило воздух из лёгких, рот беззвучно разевался, я оказалась не в силах даже закричать. Тёмный силуэт, разворошив кусты, приближался ко мне, мокрой и беспомощной.

Оно остановилось над моим лицом. Из мрака смотрели два пустых глаза и блестел мокрый нос с огромными, раздувающимися крыльями. Этот гигантский нос с шумом втянул воздух…

Ко мне внезапно вернулся голос. Недолго думая, я дико заорала, подскочила и побежала… Куда-то. Не оглядываясь и теперь уже совсем не разбирая дороги.

Когда почувствовала, что бежать больше просто не могу, остановилась и тут же поняла две вещи.

Первая: меня напугала корова. Так подсказали мне логика и кое-какой опыт, стоило чуть успокоиться и включить здравый рассудок. Второе. Я стою неизвестно где, вокруг тёмные овраги и шум листвы, а деревня не светится даже жалкими призрачными огнями. Только что-то одиночно мерцает чуть в стороне.

Зрение, немного привыкнув к сумраку, обрисовало контуры небольшого домика, в окошке которого еле теплился, но все-таки имел место быть свет, а из трубы в небо с размытой неясной луной шёл хиленький дымок. Явно там топилась печка.

Может, я сошла с ума, а, может, поддавшись очарованию древней легенды, очутилась в каком-то потустороннем мире, но иначе никак не могу объяснить своего решения. Мне захотелось зайти в этот дом. Он был… Какой-то… Как будто не на самом деле.

— Когда в следующий раз будешь взывать к небесам с вопросом, почему с тобой всегда случается всякая ерунда, вспомни этот вечер, — сказала я сама себе и направилась к дому.

Тут же представляя, что там может жить злая колдунья, которая собиралась слопать Ганса и Гретель. Только домик на пряничный не тянул даже издалека. У него был вид, скорее, растительный. Он то ли ушёл наполовину под землю, то ли не успел из этой земли до конца вырасти. Удивительно, как он вообще до сих пор не развалился, никуда не провалился и выглядел даже довольно жизнерадостным.

Осторожно поднимая ноги, я просто переступила через завалившуюся калитку. По высокой траве прошла к ещё крепкому крыльцу и поднялась по трём имеющимся ступенькам. Робко стукнула в дверь, но даже от моего слабого прикосновения она с тихим скрипом отворилась.

В горнице никого не было. Горел угловой ночник под светлым абажуром, в печке потрескивали живым огнём и смоляным запахом дрова. Ещё несколько сухих поленьев аккуратно лежали возле камелька. Там же, около живого огня, стояла кресло-качалка, на которую был небрежно брошен клетчатый тёплый плед почти с такой же бахромой, как на абажуре.

Мне показалось, что старое рассыхающиеся кресло ещё покачивается, словно кто-то только что встал с него. Но тут же поняла: ощущение движения давали тени от огня сквозь неплотно прикрытую заслонку. Посередине комнаты, как и положено, находился такой же старый, как и все остальное, деревенский большой стол с двумя стульями, а на столешнице высилась пузатая супница с двумя деревянными ложками.

Никакого запустения покинутого жилища: по углам не свешивалась паутина, на мебели не наблюдалось ни пылинки, а от супницы шёл густой грибной запах.

«Со мной уже происходило такое»: память услужливо подкинула картину пустого, но не покинутого отеля, где я встретила первого демона Влада. Только сейчас мне совсем не было страшно. Наоборот, тут же захотелось жить в этом доме. Навернуть большой ложкой грибного супа, от пуза, пока не отвалишься от стола уже в сытой, сонной неге, а затем забраться с ногами на качалку, укутаться в пахнущий чужой историей плед, и смотреть, смотреть в приоткрытую створку на сполохи огня. Мне показалось, что могла бы так сидеть много часов подряд. А может, всю ночь. Или… Жизнь?

Кажется, ещё немного — и я бы, зачарованная, осталась тут навечно. Но, нарушая затягивающее волшебство странной избушки, в тишине раздался звонок, разрывая карман моих джинсов.

— Ты где⁈ Ты вообще представляешь, как мы волнуемся? — всегда спокойная Тея была просто вне себя от испуга. — Я вернулась, а Алекс говорит, что ты не приходила. И не звонишь даже. Ты заблудилась?

— Чуть-чуть, — сумела я вставить в гневный поток её слов.

Мне действительно стало стыдно, что невольно заставила их волноваться.

И почему я забыла про мобильный? Об этом стоило подумать. Чуть позже.

— А где ты? Скажи, что видишь такого приметного рядом, Алекс приедет за тобой на скутере.

Мне почему-то очень не хотелось говорить о том, что я, по сути, забралась в чужой дом. И так же не хотелось дёргать уставшего после работы Алекса, который наверняка только-только расположился на своём любимом диване с тарелкой мясной каши и уже в предвкушении вонзил ложку в горячую горку гречки.

— Кажется, где-то недалеко, — сказала я, осторожно прикрывая за собой дверь. — Думаю, что смогу дойти сама. Не волнуйтесь и не отрывай мужа от дивана и ужина. Скоро буду.

— Мы жарим мясо во дворе, так что он