ein weiteres Flugzeug[218], – сообщил начальник базы Рамштайн.

Мёрфи удовлетворенно улыбнулся: все шло именно так, как и задумывалось на самом высоком уровне.

– Verschaff mir den Zeitplan. Ich muss im Bilde sein. Welches ist die Legende?[219]

– Für die Bundesregierung liefern die Maschinen Ersatzteile und neue Panzer zur Rotation an. Alle Lieferscheine liegen vor. Vorneweg an den Gangways sollen Kisten mit echten Ersatzteilen liegen, sollte jemand zufällig nachschauen wollen. Aber wir werden das Vorhandensein von Raketen kaum lange verhehlen können. Das heisst, der Vertrag muss schnell wie möglich unterschrieben werden[220], – ответил начальник базы и выжидательно посмотрел на шефа ЦРУ.

– Es ist nicht Ihre Sorge[221], – отрезал Мёрфи.

Он не любил, когда посторонние пытались влезть в его работу. Что могли понимать военные в тонкой политической игре?

Сзади подошел агент, долговязый парень, и обратился к Мёрфи:

– David, hat es gerade gemeldet, Egon Bahr fahre nach Moskau[222].

Эта новость однозначно указывала на то, что Мёрфи где-то крупно просчитался. Настроение у него окончательно испортилось.

– Wir müssen los[223]. – Он пожал руку начальнику базы.

* * *

Тем же вечером «Чайка» Шелепина уже стояла в Крылатском возле девятиэтажки, где жил Петухов. Он был неплохим оперативником, но в излишней принципиальности замечен не был. И тем не менее был достаточно добросовестным, чтобы выполнить поручение.

Петухов не заставил себя долго ждать: сразу же спустился в наспех накинутом поверх майки пальто и спортивных брюках.

Шелепин вышел из машины навстречу и, не тратя времени на лишние разговоры, сказал:

– Буду краток. У меня к тебе большая просьба. – Он на секунду замолчал, изучая реакцию Петухова. – Нужно присмотреть за статс-секретарем ФРГ Баром.

– Вы же знаете: охраной официальных лиц занимается другая служба, – пробасил тот.

Шелепин недовольно поморщился: Петухов не умел быстро сопоставлять факты и делать выводы, зато он совершенно точно не станет болтать.

– Я не охранять тебя прошу, а установить наружное наблюдение, – с нарастающим раздражением пояснил Шелепин.

Но и это уточнение не возымело должного действия: озадаченное лицо Петухова говорило само за себя.

– Любая слежка за высшим должностным лицом должна быть санкционирована Андроповым, – выдал он заученную фразу.

Шелепин мрачно посмотрел на Петухова. Объяснять ему очевидное Александр Николаевич не считал целесообразным, решив для себя: если до Петухова не дойдет, он поищет другого офицера, из «старичков». Но Петухов пусть медленно, но понял, что задание неофициальное и Андропову о нем неизвестно.

– Я понял, но может случится накладка, ведь к Бару будет приставлена охрана не только от Германии, но и от КГБ, – заметил он.

– А ты постарайся без накладок, – потерял терпение Шелепин.

Он сел в машину, не прощаясь, и уехал. Петухов был сбит с толку. Он не привык действовать за спиной начальства, и сейчас его одолевали тревожные мысли.

* * *

Тесный лифт выпустил Варданова, и тот позвонил в дверь Плетнева. В прошлый раз они расстались плохо, но Вячеслав не спешил переживать: они с Валерой частенько ругались после особенно веселых посиделок. Так было и после памятной поездки на Домбай, и после задорных купаний в Серебряном бору, поэтому Варданов был уверен, что и эта размолвка не станет препятствием для их дружбы. Но подстраховаться все же не мешало, поэтому Варданов пальцем закрыл глазок.

Это сработало, и в проеме открывшейся двери показалось полное лицо Плетнева.

– Привет, Валера. – Не успел он договорить, как дверь захлопнулась прямо перед его носом.

– Валера! Погоди! Открой дверь, ты был прав, конечно… Но теперь другая ситуация. Требуется твоя помощь! Не мне! Стране! – стараясь докричаться до товарища и при этом не слишком шуметь, затараторил Варданов.

Ответом его был глухой звук удаляющихся шагов.

– Валера! – закричал Варданов, наплевав на осторожность.

Тишина. Постояв какое-то время, Варданов вновь позвонил. А потом еще, и еще. Плетнев включил музыку. В эту игру Варданов был готов играть бесконечно: когда-нибудь Плетневу все равно понадобится выйти.

Но караулить друга не пришлось: за спиной открылся лифт. Груженая авоськами с продуктами, из него вышла Желтовская.

– Здравствуйте, Кира! – сказал Варданов обрадованно.

– Здравствуйте, Слава, – ответила женщина и кивнула на дверь. – Не открывает?

Варданов неопределенно пожал плечами. Не рассказывать же ей, что Плетнев заподозрил его в измене Родине! Он забрал из рук Киры тяжелые сумки, пока она отпирала дверь ключом.

* * *

В квартире гремел полонез Шопена.

– Он часто работает под музыку, поэтому не слышит, – пояснила Желтовская – Раздевайтесь, сейчас будем обедать. Валера! Валера! К тебе пришли! – крикнула она мужу.

Варданов помог ей снять пальто и отнес тяжелые сумки в кухню.

– Валера! – снова крикнула Желтовская, но отвлеклась на продукты, и Варданов беспрепятственно ушел в соседнюю комнату, где свирепо колотил по клавишам машинки Плетнев.

* * *

Письменный стол стоял напротив окна, в которое стучались ветки старого тополя. Плетнев сидел на стуле и сильно сутулился. Позади него на тумбочке надрывался магнитофон. Варданов выключил его, и резкая тишина заставила Плетнева вздрогнуть. Он обернулся и схватился за сердце.

– Меня Кира впустила, – поспешно объяснил Варданов – Нужно поговорить.

– Уходи, – тихо и почти обиженно сказал Плетнев.

Варданов присел на диван, стоящий у стены, всем своим видом показывая, что, пока Валера его не выслушает, он не сдвинется с места.

– Я только скажу несколько слов и уйду, если ты откажешь. Не будем же мы ругаться при Кире.

Плетнев хмуро посмотрел на дверь кухни, где уже гремела посудой Кира, и перевел взгляд на Варданова.

– Слушай, допустим, ты был прав, – поднял он щекотливую тему. – Я хотел остаться, но что мне мешало сделать это сразу? Перешли бы чекпойнт, и я бы растворился.

Это звучало убедительно, и Плетнев стал слушать внимательнее.

– Или потом, когда ты вернулся от Бара и сказал, что пора уезжать… Мог бы проводить тебя и сбежать. Но я ведь этого не сделал! – эмоционально заключил Варданов.

Плетнев не спешил отвечать, все так же хмуро глядя на товарища.

– Почему ты хотел остаться? – просто спросил он.

Варданов опустил взгляд и нервно потер руки.

– У меня старые счеты с КГБ, – тихо ответил он. – Но я не предатель! Я честно пытался выполнить задание.

Повисшая пауза длилась недолго. Плетнев понимал, чего от него ждет Слава, и ему это решительно не нравилось. Поэтому, пресекая дальнейшие попытки уговорить себя, он предупредил:

– Я больше никуда не поеду.

– Нет, конечно. Бар сам прилетел в Москву, – поспешил ответить Варданов.

Плетнев поморщился. Кажется, он снова загнал себя в ловушку.

– Ни Брежнев, ни Андропов с ним