компьютером в комнате Тараса и быстро набирала расписание на завтрашний день.

– Тарасий! Ты завтра с утра отработаешь?

– Я не люблю с утра. – Тарас потряс пакетик с хлебцами. Шуршали они солидно – сухариков ещё было много.

– Тогда сразу после обеда.

– А тихий час?

– Им нельзя давать тихий час! Они тогда ночью не спят.

– Я про себя!

– Ты знаешь, что учудили эти гаврики? – Света развернулась к Тарасу вместе со стулом, вынула из его пакетика сухарик.

– Порвали простыни и спустились с четвёртого этажа? – Тарас загрёб горсть хлебцев. – Они все хотят свободы!

– Вовка выгнал Никиту с Дашей из комнаты, и эти Ромео с Джульеттой просидели всю ночь в туалете у девочек.

Тарас икнул, прислушался к себе и дожевал.

– Андрес показал дурной пример.

– Они там спали! На покрывалах! – расширила глаза Света, но Тарас остался равнодушен к этой информации.

– Хорошо, что Испания не в наших владениях, иначе я бы её отделил.

– Тарас!

– А Вовке они чем мешали?

– Даша храпит.

– Вот балбес!

Тарас опрокинул пакетик, высыпая на ладонь остатки сухариков.

Ссора

– Встаём! – забарабанила в дверь Света. – На зарядку!

Вовка потянулся, выбрасывая ноги из-под одеяла.

– Сейчас начнётся, – пробормотал он.

Стукнула дверь – Антон, как всегда, первым пошёл умываться.

– Вы смотрите, какое удивление! – приподнялся на локте Вовка. – Никита!

Никита заворочался, плотнее закутываясь в одеяло. Подушка, до этого прислонённая к спинке кровати, упала ему на голову.

– Ты что тут делаешь? – ткнул его пальцем Вовка.

Никита промолчал.

– Эй! Ты чего? – Вовка сбросил с приятеля подушку, но Никита натянул одеяло на голову, оголяя большие желтоватые пятки.

– Не трогай его. – Антон стоял в дверях, вытирая руки после ванной. – Они с Дашей поругались.

– Да ладно! – Вовка бодро вскочил. – А чего так?

– Что вы орёте? – возмутился Андрес, высовывая голову из-под покрывала – одеяло его уже несколько дней не могли найти.

– Вставай на зарядку! – гаркнул Антон, бросая в него полотенце.

– Точно! Зарядка! – сорвался с кровати Вовка.

На зарядку собирались почти все. Там можно было что-то узнать. В дверях Вовка обернулся. Никита так и не пошевелился. Андрес сидел, с интересом глядя на свою голую ногу, и поджимал пальцы. Антон переодевал футболку.

Что-то странное рождалось в душе Вовки. Непонятное и очень болезненное, а потому приятное. Надо было хоть кому-то помочь. Помочь Никите, чтобы он больше так не лежал. Помочь Даше. Может быть, даже Андресу. Где его одеяло-то?

– Пойдём, – Антон оправил на себе шорты – к зарядке он был готов.

Ничего Вовка не узнал, потому что Даши не было. Лиза, оказавшаяся не в духе с самого утра, устроила такую разминку, после которой в самый раз было опять ложиться спать. Вовка полз в комнату, чувствуя приятную истому. По плечам ударили.

– Где твоя шляпа? – подпрыгнула Лиза.

– Ну, Лиза! – взвыл Вовка, чьи плечи после ожога облезали и болели ещё больше, чем вчера.

– Бедненький! – не выпускала его из своих рук Лиза.

В корпус проходили ребята. Ксюша, Семён, прошмыгнул Воробей, толкаясь и крича, пробежали малыши. Василиса задержалась, посмотрела на Вовку. Он хотел улыбнуться, но Лиза опять надавила на плечи, и он поморщился.

– Чего стоишь? – грубо спросила Лиза из-за Вовкиного плеча.

Василиса смотрела, ждала. Вовка развёл руками, показывая, что ничего не может сделать. И морщился, морщился, несчастный, от боли.

Василиса покорно двинулась к лифтам. Лиза оттолкнула Вовку и ринулась к Антону.

– Купаться идёшь? – подступила она к нему.

– Иду, – чётко ответил Антон.

– Я тебя утоплю, – пообещала Лиза, проскакивая вперёд на лестницу. – Давай, кто вперёд!

Антон помчался за ней. Наблюдавшая за всем этим Юлечка рассмеялась. Вовка прислонился лбом к стеклянной двери. Она была приятно-прохладная. Подумал и слегка ударил о стекло лбом, прислушиваясь к едва слышному.

– Ты с разбегу попробуй, – посоветовал Тарас. – Мать за разбитое стекло заплатит. Орать на тебя будет!

– А что делать?

– Головой обычно думают. Но ты, как я вижу, не умеешь её так использовать.

Тарас вызвал лифт.

– Почему? Ещё я в неё ем, – пошутил Вовка.

Лифт приехал.

– Оно и видно, что только ешь. – Тарас вошёл в кабину. – Инструкцию прочитай, как пользоваться, вдруг поможет. И лифт для взрослых. Остальные – пешком.

Створки закрылись, отсекая от Вовки и стоящей за ним Юлечки свет кабины.

– Нет, ну не гадство ли? – уныло спросил Вовка.

Юля пожала плечами и послушно пошла к лестнице, а Вовка снова посмотрел на стекло двери, представил, как оно от удара разбивается. Мама… да… она будет его не просто ругать. Она его это стекло съесть заставит. Вовка побрёл на улицу, чувствуя, как в душе опять расползается тоска. Как хочется что-то сделать, кого-то спасти, куда-то залезть! Очень, очень хочется. Грудь словно что-то сдавливало, мешало сердцу биться. Он дотронулся до груди, поморщился – там кожа тоже обгорела – и скрылся за деревьями в парке.

За ним в окно четвёртого этажа наблюдала Лиза. Услышав шаги на лестнице, быстро отвернулась.

– О! – метнулась она к появившейся на площадке Юле. – Пошли Дашку будить!

Они побежали с Юлечкой наперегонки, но Лиза оказалась быстрее, первой распахнула дверь комнаты. Даша сидела за столом перед зеркалом и вяло возила щёткой по волосам.

– Ты уже проснулась! – подбежала к ней Лиза. – Зарядка была отпадная.

– Зарядка закончилась, а тебя не было! – сказала Юлечка, осторожно входя следом.

– Ну и что? – надула губы Даша, отворачиваясь от своего отражения.

– И Никиты твоего не было! – Юлечка смотрела с вызовом.

– Да? – равнодушно отозвалась Даша.

– Вы поссорились? – радостно подпрыгнула на кровати Лиза.

– Я не знаю, чего он… – пробормотала Даша, старательно пряча глаза. – Он всё время меня теряет, а потом ворчит. А я иногда у Тараса сижу, иногда ещё где-то. Потом эта история с деньгами…

– У всех есть телефоны, – жёстко произнесла Лиза. – Если потерялись, можно созвониться.

– Вчера ночью он с парнями фильм смотрел, а меня не позвал. – Даша вздохнула, а потом не выдержала и улыбнулась.

Юлечка испугалась, что подруга сейчас заплачет.

– Не плачь! Не надо! Ну его! – забормотала она, крепко обнимая Дашу. В зеркале отразились их сцепленные фигурки. – И правильно, что поссорились! Мы теперь будем вместе. Мы пойдём гулять! Нам будет очень хорошо!

Плечи у Даши тряслись. Юлечка гладила подругу и всё бормотала, бормотала, как им будет хорошо. Даша высвободилась из объятий, плашмя спиной упала на кровать, бросила себе на сияющее лицо подушку.

– Она смеётся, – предупредила Лиза.

– Конечно, смеётся, – села рядом Юлечка. – Её больше ничего не расстроит.

– Да ладно! – Лиза встала у спинки кровати и сделала несколько махов ногой. – Помирятся. Они с