class="p1">«Всегда пожалуйста, хозяин. Кстати, должен заметить: твоя техника щекотки оставляет желать лучшего. Сто лет без практики сказываются».

Морган фыркнул и снова уставился на останки своего двойника. Виноградные лозы лежали спутанным клубком, безобидные и мёртвые. Где-то вдалеке, за ущельем, угадывались очертания Цитадели.

— Я был чудовищем, — сказал он тихо. — Настоящим. Не таким, как в дешёвых пьесах, с рогами и пожиранием младенцев. Хуже. Я был хладнокровным, расчётливым и абсолютно уверенным в своей правоте. Я разрушал судьбы. Я сеял смерть. Я наслаждался страхом в глазах врагов.

Он перевёл взгляд на виноградник.

— И знаете, что самое обидное? Не то, что меня помнят как монстра. Не то, что моё имя проклинают. А то, что мои ошибки портят урожай винограда.

Пауза.

— Урожай? — переспросила Агнес.

— Посмотрите на эти гроздья, — Морган махнул рукой. — Они же испорчены! Магия проклятия пропитала их насквозь. Вино из такого винограда будет отдавать горечью. Гнилью. Тьмой. Это же… это же кулинарное преступление!

Тео прыснул. Агнес закатила глаза. Лорелея, не сдержавшись, расхохоталась в голос.

— Вы только что сразились с магическим воплощением самого себя, — сказала она, отсмеявшись. — Победили его щекоткой. И теперь переживаете из-за качества вина?

— Я пекарь, — с достоинством ответил Морган. — И немного винодел. В свободное время. У меня есть стандарты.

— Дедушка, — Агнес покачала головой, но в её глазах плясали смешинки, — ты невозможен.

— Знаю. Поэтому вы меня и любите.

Он поднялся с пня, кряхтя и держась за спину. Оглядел виноградник, горы, далёкий силуэт Цитадели. Где-то там, впереди, их ждал Алтарь. И формула отмены. И, возможно, ещё много препятствий.

Но сейчас, в этот момент, Морган Дейл чувствовал нечто странное. Облегчение? Да. Усталость? Безусловно. Но ещё, что-то похожее на… гордость.

Он встретился с самим собой из прошлого. И победил. Хитростью, смехом, принятием своих слабостей. Тем, чему научился за сто лет мира.

Может быть, это и есть настоящая мудрость?

— Идём, — сказал он. — До Цитадели ещё час ходу. Хочу успеть до темноты.

— А как же виноград? — спросил Тео.

— Оставим. Может, без магии проклятия он восстановится. Если нет, пришлю сюда Баалбара с удобрениями.

«Я демонический фамильяр, а не садовник», — возмутился кот.

— Будешь и тем, и другим. У нас маленькая команда, все совмещают.

Лорелея, всё ещё улыбаясь, двинулась вперёд. Тео поспешил за ней. Агнес задержалась, поравнявшись с дедом.

— Ты правда в порядке? — спросила она тихо.

— Правда, — он посмотрел на неё. — Знаешь, что самое странное? Я думал, что встреча с собой из прошлого будет… мучительной. Что я увижу всё то зло, которое совершил, и сломаюсь. А вместо этого я просто пощекотал его и пошёл дальше.

— Потому что ты изменился, — сказала Агнес. — Ты уже не тот человек. Ты прожил его грехи, переварил их, отпустил. То, что выросло из земли — это просто эхо. Пустое. Ты настоящий. А оно нет.

Морган помолчал.

— Когда ты успела стать такой мудрой?

— У меня был хороший учитель, — Агнес чуть улыбнулась. — Пекарь с радикулитом и тёмным прошлым. Слышал о таком?

— Слышал. Говорят, у него аура с нотками ванили.

Они рассмеялись, тихо, тепло, по-семейному. И пошли догонять остальных.

Впереди ждала Цитадель. Алтарь. Формула. И, возможно, ответ на главный вопрос: сможет ли бывший Чёрный Владыка окончательно исправить ошибки столетней давности?

Но это будет уже другая глава.

А пока, горы, сумерки, хруст щебня под ногами. И странное, непривычное чувство, поселившееся в груди Моргана.

Чувство, что он идёт правильной дорогой.

Глава 10

Юридическая ловушка

Горное озеро появилось внезапно, словно кто-то раздвинул скалы и плеснул между ними расплавленным серебром. Оно лежало в чаше из серого камня, идеально круглое, с водой такого чистого голубого оттенка, что казалось подсвеченным изнутри. На поверхности плавали редкие льдинки, даже летом вода здесь оставалась ледяной. Вокруг росли низкорослые сосны, искривлённые вечными ветрами, и кусты горного вереска, усыпанные мелкими лиловыми цветами.

Морган остановился на берегу, опираясь на новую трость, её он соорудил из обломка виноградной лозы, оставшейся после битвы. Получилось неказисто, но функционально. Спина после схватки болела так, как-будто по ней проехал дилижанс. Грудь саднило. Во рту стоял привкус магии, сладковатый, с горчинкой, как тот самый испорченный виноград.

— Привал, — объявил он. — Полчаса. Дальше идти не могу.

— Дедушка, ты уверен, что стоит останавливаться? — Агнес огляделась с подозрением. — Фабиан может быть где-то поблизости. И лозы…

— Лозы здесь нет, — Морган опустился на плоский валун у кромки воды. — Они не растут так высоко в горах. Слишком холодно. Слишком мало магии в почве. А Фабиан… если бы он нас нашёл, мы бы уже были в цепях. У нас есть время.

Тео тут же плюхнулся на траву, вытянул ноги и уставился в небо. Лорелея, напевая что-то под нос, достала из заплечной сумки флягу и сделала глоток. Баалбар, как всегда, растворился в тенях, но Морган чувствовал его присутствие где-то на границе восприятия.

Агнес не села. Она стояла, прижимая к груди портфель, и продолжала оглядываться. Её юридический инстинкт, отточенный годами учёбы, кричал: что-то не так.

— Слишком тихо, — сказала она наконец.

— Горы всегда тихие, — отозвалась Лорелея.

— Нет. Не такие тихие. Птиц не слышно. И ветер… он был, когда мы шли. А теперь стих.

Морган нахмурился и прислушался. Внучка была права. Тишина стояла неестественная, густая, как вата. Даже вода в озере, казалось, застыла, ни ряби, ни всплеска.

А потом из-за сосен вышли эльфы.

Их было семеро. Высокие, стройные, с пепельными волосами, заплетёнными в сложные боевые косы. Одежда зелёная и серая, сливающаяся с горным ландшафтом, усиленная магией так, что края плащей расплывались, делая фигуры почти невидимыми. В руках луки из живого дерева, с наложенными стрелами. На поясах длинные кинжалы с рукоятями, обмотанными кожей.

Эльфы двигались бесшумно, как и положено их народу. Они окружили стоянку полукругом, отрезая путь и к озеру, и к тропе, ведущей дальше в горы.

Их капитан, тот, что стоял в центре, был чуть выше остальных. Его лицо, как у всех эльфов, казалось одновременно юным и древним, лишённым возраста. Глаза холодные, зелёные, как весенняя листва после дождя. На плече сидел небольшой ястреб с серебристым оперением и смотрел на пришельцев с тем же выражением ледяного превосходства, что и хозяин.

— Люди, — произнёс капитан. Голос у него был мелодичный, но лишённый тепла. — Вы находитесь на землях Эльфийского Протектората. Ваше присутствие здесь незаконно.

Морган медленно поднялся, опираясь на трость. Движения его были осторожными, не только из-за радикулита, но и потому, что он знал: эльфы стреляют без предупреждения. И