мы давали представление для туристов. Скучнейшая экскурсия, но я запомнила расположение постов.

Морган посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Тео, который смотрел на Лорелею с выражением щенячьего восторга. На Агнес, которая колебалась между профессиональной паранойей и прагматичным расчётом. На Баалбара, который едва заметно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Идёте с нами. Но если что-то пойдёт не так…

— То это будет отличная история для мемуаров, — закончила Лорелея. — Ведите, господин Чёрный Владыка.

— Морган, — поправил он. — Просто Морган. Пекарь на пенсии. С радикулитом.

— А я Лорелея, — она улыбнулась. — Актриса. Без пенсии. И без радикулита. Пока.

И они двинулись в горы, странная процессия из бывшего Тёмного Владыки, его внучки-юриста, внука с артефактами для волос, демонического кота и бродячей актрисы, которая решила, что эта история стоит того, чтобы рискнуть жизнью.

Позади остался Фешенебельный Курорт «Серные Ванны» с его грязевыми обёртываниями и позолоченными воротами. Впереди ждала Цитадель, место, где всё началось. И где, если повезёт, всё закончится.

Где-то вдалеке прогремел гром.

Или это был не гром, а рёв пробуждающегося дракона.

Морган предпочёл не уточнять.

Глава 9

Виноградник Гнева

Старая горная дорога, ведущая от курорта к Цитадели, оказалась именно такой, какой её помнил Морган: узкой, каменистой и предательски извилистой. Сто лет назад по ней маршировали его легионы, поднимая клубы пыли и заставляя дрожать саму землю. Теперь здесь рос мох, цвели дикие горные фиалки, а в расщелинах скал гнездились пушистые зверьки, которых Морган не мог опознать, видимо, какая-то новая, мирная фауна, расплодившаяся за столетие без войн.

Они шли уже около часа. Солнце окончательно скрылось за вершинами, и горы погрузились в сиреневые сумерки. Воздух стал прохладным, пахнущим хвоей и влажным камнем. Где-то вдалеке, со стороны курорта, доносились приглушённые звуки, не то музыка с вечернего представления, не то крики сражающихся с лозами охранников.

Лорелея шла первой, легко перепрыгивая с камня на камень. За ней Морган, кряхтящий и опирающийся на трость. Потом Тео, который то и дело спотыкался, потому что смотрел не под ноги, а на Лорелею. Замыкали процессию Агнес с неизменным портфелем и Баалбар, который наконец выбрался из корзины и теперь бесшумно скользил по обочине, настороженно поводя ушами.

— Лорелея, — подала голос Агнес, — вы сказали, что знаете, как обойти охрану Цитадели. Расскажите подробнее.

— Охрана там скорее символическая, — отозвалась актриса, не оборачиваясь. — Два мага-стажёра на главных воротах, один сонный стражник у бокового хода и старый смотритель, который большую часть времени спит в своей каморке. Туристов мало, финансирование скудное. Корона считает Цитадель «объектом культурного наследия третьей категории». Это значит денег не дают, но и снести не разрешают.

— Объект культурного наследия, — пробормотал Морган. — Моя крепость. Где я держал в страхе полмира. Объект третьей категории. Даже не второй.

— Гордись, дедушка, — хмыкнул Тео. — Могли бы и вовсе забыть.

— Лучше бы забыли. Тогда не водили бы экскурсии.

Лорелея хотела что-то добавить, но осеклась и резко остановилась.

— Что там? — напрягся Морган.

— Запах, — она повела носом. — Странный. Сладкий. Как перебродивший виноград. Но с чем-то… ещё.

Морган принюхался. И похолодел.

Он знал этот запах. Знал слишком хорошо. Сладковатый, приторный, с едва уловимой горчинкой, так пахла магия, смешанная с гниением. Так пахло его собственное проклятие, когда оно только-только начинало прорастать из земли.

— Лозы, — сказал он. — Мы близко.

Они двинулись дальше, теперь уже осторожнее. Дорога пошла под уклон, ныряя в узкое ущелье, стены которого смыкались над головой, образуя подобие каменного коридора. Морган помнил это место. Здесь, сто лет назад, он устроил засаду отряду эльфийских лучников. Здесь пролилась первая кровь той войны. Здесь…

Он замер.

Ущелье заканчивалось, расширяясь в просторную котловину. И в этой котловине, насколько хватало глаз, раскинулся виноградник.

Ровные ряды лоз, подвязанных к деревянным шпалерам. Тяжёлые гроздья тёмного, почти чёрного винограда, поблёскивающие в сумерках. Аккуратная табличка у входа: «Виноградник „Кислотные Лозы“. Частная собственность. Дегустации по предварительной записи».

Но было в этом винограднике что-то неправильное. Что-то, от чего у Моргана зашевелились волосы на затылке.

Лозы двигались.

Не на ветру, ветра в котловине не было. Они шевелились сами по себе, медленно, плавно, как щупальца спящего чудовища. Гроздья винограда пульсировали слабым багровым светом. А от земли поднимался тот самый запах, сладкий, гнилостный, магический.

— Это оно, — прошептал Морган. — Третья часть проклятия. Лозы Забвения. Они проросли здесь. Питаются магией этого места. Моей магией. Той, что осталась в земле после войны.

— И что нам делать? — спросил Тео, нервно сжимая амулет для брутальности.

— Пройти, — Морган шагнул вперёд. — Другого пути к Цитадели нет. Ущелье единственный проход. Мы должны пересечь виноградник.

— Это опасно? — уточнила Лорелея.

— Понятия не имею, — честно ответил Морган. — Я никогда не видел, как моё проклятие взаимодействует с виноградом. Это… новый опыт.

— Обожаю новый опыт, — пробормотала Лорелея, но в голосе её слышалось скорее напряжение, чем энтузиазм.

Они вошли в виноградник.

Первые несколько шагов ничего не происходило. Лозы продолжали медленно шевелиться, но не атаковали. Гроздья пульсировали багровым, но не более того. Морган уже начал надеяться, что они смогут просто пройти насквозь, никого не потревожив.

А потом земля под ногами вздрогнула.

Из почвы, прямо посреди ряда, начал подниматься побег. Толще остальных. Темнее. Он рос с невероятной скоростью, извиваясь и переплетаясь сам с собой, формируя… фигуру.

Человеческую фигуру.

Морган остановился как вкопанный. Остальные замерли за его спиной.

Фигура росла, обретала очертания. Плечи. Руки. Голова. Черты лица, вырезанные из древесины и листьев, но пугающе узнаваемые. Высокий лоб. Острый подбородок. Глаза две багровые ягоды, горящие внутренним светом. Чёрный плащ из виноградных листьев. Корона из переплетённых побегов.

Перед ними стоял Морган.

Молодой Морган. Тот самый, столетней давности. Чёрный Владыка во всей своей мрачной славе.

— О боги, — выдохнул Тео. — Деда, это ты.

— Я знаю, — глухо ответил Морган.

— Ты был… впечатляющим, — заметила Лорелея, разглядывая фигуру с профессиональным интересом актрисы. — Рост, правда, не три метра. И рогов нет. Корнелиус будет разочарован.

— Лорелея, не сейчас, — прошипела Агнес.

Фигура сделала шаг вперёд. Земля под её ногами, корнями? — задымилась. Багровые глаза уставились на Моргана.

— ТЫ, — произнесла фигура. Голос был скрипучим, как старая ветка на ветру, но интонации, интонации были мучительно знакомыми. — ТЫ ПРИШЁЛ. СТАРЫЙ. СЛАБЫЙ. ЖАЛКИЙ.

— Я не жалкий, — машинально возразил Морган. — У меня просто радикулит.

— ТЫ ОТРЁКСЯ ОТ СЕБЯ, — продолжала фигура, игнорируя его. — ТЫ СНЯЛ КОРОНУ. ТЫ СТАЛ… ПЕКАРЕМ.

— Круассаны у меня отличные, между прочим.

— ТЫ ПРЕДАЛ ТЬМУ!

— Я не предавал Тьму, — Морган начал раздражаться. — Я просто устал. Это разные