забавный. Так и быть, дам тебе адрес того алхимика.

Тео просиял так, будто ему подарили философский камень.

Дилижанс катился по тракту, подпрыгивая на ухабах. За окнами проплывали предгорья, каменистые склоны, поросшие редким кустарником, и далёкие, подёрнутые дымкой вершины, где, по слухам, всё ещё обитали последние драконы. Солнце клонилось к закату, и небо наливалось тревожным багрянцем.

Морган сидел, прикрыв глаза, и слушал, как Корнелиус снова принялся репетировать с Мартой сцену финальной битвы.

— … и вот ты взмахиваешь посохом, и молния ударяет в грудь Владыки! Он кричит: «Будь ты проклята, Архимаг!» и падает в пропасть!

— А почему он падает? — лениво спросила Марта. — Он же трёхметровый демон с хвостом. Мог бы и удержаться.

— Потому что так в сценарии!

— Глупый сценарий. Если бы я была трёхметровым демоном, я бы не падала в пропасть. Я бы взлетела. Или зацепилась хвостом.

— У тебя нет хвоста!

— У неё нет, а у Владыки есть! Ты сам сказал!

Морган слушал эту перепалку и чувствовал, как в груди разливается странное, забытое чувство. Что-то среднее между умилением и экзистенциальным ужасом.

Сто лет назад его имя заставляло трепетать королей. Его проклинали в храмах, его боялись дети, его ненавидели целые народы. А теперь актёры в потёртом дилижансе спорят о том, мог ли он удержаться хвостом на краю пропасти.

Время удивительная штука.

Оно превращает кошмары в фарс. Легенды в анекдоты. Тёмных Владык в пекарей с радикулитом.

И, как ни странно, Моргана это почти устраивало.

Почти.

— Дедушка, — прошептала Агнес, наклонившись к нему, — я насчитала двадцать три пункта клеветы. Хочешь, я подам иск? У меня есть бланк.

— Не надо, Агнес, — так же шёпотом ответил Морган. — Пусть играют. В конце концов, я действительно был чудовищем. Может, даже хуже, чем в их пьесе.

— Ты не ел младенцев.

— Это да. Но я делал вещи пострашнее. Гораздо страшнее.

Агнес замолчала. Потом её рука нашла его ладонь и тихо сжала.

— Ты изменился, дедушка. Это главное.

Морган не ответил. Он смотрел в окно на убегающие вдаль горы и думал о том, что ждёт его в Цитадели. Об Алтаре. О формуле отмены. О том, хватит ли у него сил, не магических, а душевных, снова войти в место, где он совершил свои худшие поступки.

Дилижанс качнуло на очередном ухабе. Корнелиус взвизгнул, Марта выронила веер, ученик ударился головой о потолок. Лорелея рассмеялась, звонко, заразительно, и Тео рассмеялся вместе с ней.

Баалбар в корзине приоткрыл один глаз, фыркнул и снова заснул.

А где-то впереди, за горами, их ждал Фешенебельный Курорт «Серные Ванны», построенный на костях павших легионов. И виноградник, выросший на месте кислотного рва. И фуникулёр, ведущий к смотровой площадке.

И Цитадель, превращённая в музей.

Странный, абсурдный, совершенно безумный мир.

Но Морган Дейл, бывший Чёрный Владыка, ныне пекарь с радикулитом, собирался его спасти.

Прямо сейчас. Или после того, как поспит. Спина болела невыносимо.

Глава 8

Таможня серных ванн

Фешенебельный Курорт «Серные Ванны» встретил их позолоченными воротами, живой изгородью, подстриженной в форме улыбающихся дельфинов, и швейцаром в ливрее, который выглядел так, будто проглотил аршин и с тех пор не мог согнуться.

Дилижанс высадил пассажиров на центральной площади курорта, вымощенной мраморной плиткой, с фонтаном в виде трёх танцующих нимф (все три подозрительно напоминали эльфиек) и клумбами, на которых цвели магические розы, меняющие цвет в зависимости от настроения проходящих мимо. Сейчас розы были тревожно-алыми.

Морган выбрался из дилижанса, кряхтя и держась за поясницу. Агнес вышла следом, прижимая к груди портфель. Тео выпрыгнул последним, неся корзину с Баалбаром и не сводя глаз с Лорелеи, которая грациозно спускалась по ступенькам.

Труппа «Бродячие Музы» тут же засуетилась. Корнелиус размахивал свитком и раздавал указания, Марта обмахивалась веером, ученик тащил реквизит, а Лорелея… Лорелея на прощание подмигнула Тео и сунула ему в руку смятый клочок бумаги.

— Адрес алхимика, — шепнула она. — И… может, увидимся на представлении? Вечером, в амфитеатре.

— Обязательно! — выдохнул Тео, сжимая бумажку как величайшее сокровище.

Агнес закатила глаза.

— Тео, у нас миссия по спасению мира. У нас нет времени на свидания с актрисами.

— Это не свидание! Это… культурный обмен!

— Культурный обмен, — повторила Агнес с убийственным сарказмом. — Именно так это называется у молодёжи.

Морган тем временем оглядывал курорт с выражением лица человека, который обнаружил, что на могиле его бабушки построили публичный дом. Нет, не то чтобы публичный дом, курорт был респектабельным, даже роскошным. Но сам факт…

— Пустошь Плача, — пробормотал он. — Здесь была Пустошь Плача. Здесь мои легионеры стояли лагерем перед последним штурмом. Здесь земля была пропитана кровью и тёмной магией. А теперь… — он указал на вывеску, — «Спа-комплекс „Искушение Нимфы“. Скидка 20 % на процедуры до полудня».

— Дедушка, смирись, — сказала Агнес. — Прошло сто лет. Мир изменился. Нам нужно пройти через курорт к старой горной дороге. И желательно, не привлекая внимания.

— Как мы пройдём через ЭТО, не привлекая внимания? — Морган обвёл рукой территорию. — Тут повсюду охрана, магические сканеры и постояльцы, которые смотрят на нас как на грязь под ногтями. Мы выглядим как беженцы. Нас остановят на первом же КПП.

— Значит, надо не выглядеть как беженцы, — резонно заметила Агнес. — Надо выглядеть как постояльцы.

— У нас нет денег на этот курорт, Агнес. Одна ночь в местном номере стоит больше, чем я зарабатываю за год.

— А нам и не нужен номер. Нам нужно только пройти через территорию. Сделаем вид, что мы уже постояльцы. Или что мы идём на процедуры. Или…

— Или, — перебил Тео, всё ещё сияющий после общения с Лорелеей, — мы можем притвориться кем-то важным. Деда, ты же Чёрный Владыка! Включи харизму!

— Харизма Чёрного Владыки работает, когда ты в чёрном плаще и с армией за спиной, — проворчал Морган. — А когда ты в переднике и с радикулитом, она работает несколько… иначе.

«Хозяин, разреши предложить вариант», — подал мысленный голос Баалбар из корзины.

— Валяй.

«Ты эксцентричный богатый старик. Очень богатый. Настолько богатый, что можешь позволить себе ходить в чём угодно и вести себя как угодно. Агнес твоя сиделка-юрист. Тео твой… хм… экзотический парикмахер. Я твой ручной зверёк. Элита обожает эксцентричных богатых стариков. Это их тотемное животное».

Морган задумался. Потом хмыкнул.

— Баалбар, ты гений.

«Я знаю, хозяин. Но приятно, когда это признают вслух».

Через час они вошли в главное здание курорта — отель «Плачущая Ива», с таким видом, будто владели им.

Морган преобразился. Он раздобыл где-то (Агнес боялась спрашивать, где именно) дорогой бархатный халат тёмно-бордового цвета, расшитый