строки формулы отмены. Древние руны, складывающиеся в слова на давно забытом наречии.

— Работает, — выдохнул Морган, пробежав глазами текст. — Формула цела. Я помню этот язык. Смогу прочесть.

— Отлично! — обрадовался Тео. — Тогда идём в Цитадель!

— Погоди, — Агнес нахмурилась, разглядывая карту. — Гиббонс, что это за пометки? Вот здесь, на полях. И здесь. И вот тут.

Гиббонс просиял.

— А! Это мои дополнения! Видите ли, оригинальной карте сто лет. А я, как картограф, не могу допустить, чтобы карта устаревала. Это профессиональная гордость. Я нанёс все изменения рельефа за прошедший век. Чтобы карта оставалась актуальной!

Морган похолодел.

— Изменения? Какие изменения?

— Ну, например, вот здесь, — Гиббонс ткнул пальцем в левый край карты, где была обозначена обширная пустошь с подписью «Пустошь Плача». Поверх старых чернил красовалась новая надпись, сделанная аккуратным почерком: «Фешенебельный Курорт „Серные Ванны“. Открыто круглосуточно. Принимаем к оплате золото, серебро и магические кредитные артефакты».

— Курорт? — слабым голосом переспросил Морган. — На Пустоши Плача построили КУРОРТ⁈

— Отличное место! — закивал Гиббонс. — Там серные источники. Очень полезно для суставов. Я сам туда езжу раз в год. У них прекрасные грязевые обёртывания.

— Но там же была Пустошь Плача! Там водились костяные волки! Там земля была пропитана тёмной магией!

— Волков извели ещё семьдесят лет назад. Магия рассеялась. Место облагородили. Теперь там спа-комплекс, три ресторана и поле для гольфа.

Морган схватился за сердце.

— Поле для гольфа, — прошептал он. — На костях моих легионеров построили поле для гольфа.

— Не драматизируй, дедушка, — одёрнула его Агнес. — Что ещё изменилось? Гиббонс, показывайте.

Картограф с энтузиазмом продолжил экскурсию по обновлённой карте.

— Вот здесь, — он указал на длинную извилистую линию, обозначавшую ров вокруг Цитадели, — раньше был ров с кислотой. Очень опасное место. Я пометил его красным. Но! Пятьдесят лет назад кислота нейтрализовалась, ров пересох, и местные жители обнаружили, что почва там невероятно плодородная. Что-то связанное с остаточной алхимией. Теперь это виноградник. «Кислотные Лозы» называется. Делают отличное красное. Терпкое, с нотками… чего-то потустороннего.

— Виноградник, — повторил Морган. — В моём рву с кислотой. Виноградник.

— А вот здесь, — Гиббонс перевёл палец на горный перевал, обозначенный как «Тропа Отчаяния», — теперь фуникулёр. Для туристов. Поднимает на смотровую площадку за пять минут. Очень удобно. Виды потрясающие.

— Фуникулёр. На Тропе Отчаяния. Где я потерял треть своей армии.

— Ну, теперь там не теряют. Там фотографируются.

Морган медленно опустился на стул. Тот жалобно скрипнул под его весом.

— Гиббонс, — сказал он тихо. — Вы превратили мою крепость тьмы в туристический маршрут.

— Не я! — возмутился картограф. — Я только картографирую! Это жизнь всё превратила. Я лишь честно отражаю реальность.

Агнес тем временем внимательно изучала карту, делая пометки в своём блокноте.

— Дедушка, это меняет дело. Если на месте Пустоши Плача курорт, а на месте кислотного рва виноградник, нам придётся корректировать маршрут. Идти напролом не получится. Там люди. Туристы. Охрана. Мы не можем просто так пройти через спа-комплекс с демоническим котом и артефактами.

— Почему? — искренне удивился Тео. — Скажем, что мы косплееры. Или участники исторической реконструкции. Сегодня как раз праздник, все наряжаются.

— Тео, — Агнес посмотрела на брата с жалостью, — ты предлагаешь Чёрному Владыке притвориться, что он косплеит самого себя?

— А что? Ирония отличная!

— Это не ирония, это абсурд.

— Абсурд — это когда твой дед оказывается Тёмным Владыкой, а ты узнаёшь об этом в канализации. Остальное просто детали.

Морган поднял голову.

— Он прав, Агнес. В этом есть смысл. Праздник, все в костюмах. Мы можем смешаться с толпой. Никто не заподозрит, что настоящий Чёрный Владыка будет гулять по курорту в образе… себя.

— Это безумие.

— Это импровизация. Я же говорил, злодеи работают по обстоятельствам.

Агнес вздохнула, закрыла блокнот и убрала его в портфель.

— Ладно. Допустим, мы идём через курорт. Что дальше? Как мы попадём в Цитадель? Она же наверняка охраняется.

— Охраняется, — подтвердил Гиббонс. — Но не так, как раньше. Сейчас это исторический памятник. Вход платный. Экскурсии три раза в день. Последняя в четыре часа.

— Вы издеваетесь, — выдохнул Морган.

— Ничуть. Билет стоит пять серебряных. Детям скидка. Пенсионерам тоже. Вам, кстати, положена.

Морган закрыл лицо руками.

— Я штурмовал эту Цитадель, — глухо произнёс он. — Я проливал кровь у этих стен. Я проклял королевский род на её алтаре. А теперь туда водят экскурсии. И пенсионерам скидка.

— Время не щадит никого, — философски заметил Гиббонс. — Даже Тёмных Владык.

«Особенно Тёмных Владык», — добавил Баалбар, до этого момента молчаливо сидевший на чучеле василиска. «У них, как правило, самая плохая пенсионная программа».

Морган поднялся. Его лицо приобрело решительное выражение.

— Хорошо. План такой. Мы выходим на поверхность. Добираемся до Серных Ванн. Притворяемся туристами. Проходим через курорт, через виноградник, поднимаемся на фуникулёре. Покупаем билеты на экскурсию в Цитадель. Находим Алтарь. Я читаю формулу. Проклятие снимается. Все счастливы.

— Звучит как план, — кивнул Тео.

— Звучит как начало катастрофы, — возразила Агнес. — Но других вариантов у нас нет.

— Тогда идём, — Морган направился к лестнице, ведущей из подвала на первый этаж лавки. — Гиббонс, спасибо за карту. И за… актуализацию.

— Всегда пожалуйста! — просиял картограф. — Заходите ещё! Приносите бриоши! И если увидите мадам Гризельду на курорте, передайте, что я нашёл для неё отличный комод.

Морган ничего не ответил. Он поднимался по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом спина отзывается тупой болью, а в голове роятся мысли о том, как сильно изменился мир за сто лет.

Когда-то он был повелителем ужаса. Теперь он — пенсионер, который собирается покупать экскурсионный билет в собственную крепость.

Ирония, чтоб её.

Глава 7

Транспортный вопрос

Выбраться из города оказалось на удивление просто.

Морган ожидал кордонов, застав, магических сканеров и прочих атрибутов военного положения. Он готовился прорываться с боем, использовать потайные ходы, подкупать стражников и, возможно, применять остатки тёмной магии. Реальность, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее.

Городская стража была слишком занята лозами.

Хищные побеги, прорвавшиеся из канализации в нескольких кварталах от Старого Рынка, создали такой хаос, что Инквизиции было не до поисков таинственного старика с венчиком. Лозы хватали прохожих за ноги, оплетали фонарные столбы, выдавливали витрины и, по слухам, даже утащили в подземелье целую тележку с пирожками. Горожане паниковали, гвардейцы рубили лозы мечами (что помогало слабо, на месте одного отрубленного побега вырастали два новых), а Верховный Инквизитор Фабиан, по донесениям уличных сплетников, заперся во дворце и отказывался выходить, пока «ситуация не стабилизируется».

В общем, на северные ворота, ведущие к горному тракту, ни у кого не хватило ресурсов. Там дежурили всего двое сонных стражников, которые даже не удосужились