— Ну, он, в смысле, Хьюго, проводил меня до дома, — начала я, поражаясь тому, как странно произносить его имя вслух. Та ночь была волшебной, я изо всех сил старалась не предаваться воспоминаниям о ней — хотя бы в течение дня, и невольно задумывалась: а было ли это на самом деле?

— Ну, и? — нетерпеливо подтолкнула меня Николь.

— Ну, мы много разговаривали… О, можешь себе представить, он фотограф!

— Très bien, et?..[96] — ей не терпелось добраться до горячих подробностей.

— Ну ладно, ладно, мы целовались! — я застеснялась, как школьница, и не смогла даже скрыть этого. Нахлынули воспоминания о его мягких губах, и я покраснела. — Боже, он так хорошо целуется!

— Voilà — je l’avais dit![97] Во Франции ты не заскучаешь, non? — промурлыкала она в ответ. — Собираешься с ним еще увидеться?

— Ну, дело в том, что ему нужно было вернуться в Париж по делам. Если честно, я не знаю, когда он вернется. Он не сказал.

— Но он ведь взял у тебя телефон? Уверена, он позвонит, — как ни в чем не бывало заявила Николь, откидывая назад темные волосы и демонстрируя огромные белые серьги-кольца.

Только сейчас до меня дошло, что мы упустили из виду этот этап. Сердце замерло.

— Э… нет, мы не обменивались телефонами. Мне даже не пришло в голову спросить…

— Хм. Но живет-то он здесь, да?

— Не думаю. Он сказал, у него квартира в Париже, — с каждым словом я все сильнее тревожилась. — О господи, ты думаешь, он женат?

— Pourquoi[98], с чего ты взяла? — Николь такая перспектива явно беспокоила меньше, чем меня. Француженка, что с нее взять!

— Ну, когда мы вернулись в пекарню, я пригласила его зайти, а он сказал что-то вроде того, что ему рано вставать. Я тогда подумала, что он пытается быть джентльменом, понимаешь? Нет, я, конечно, не сошла с ума — он точно хотел, но явно остановил себя. А теперь я думаю, может, из-за чувства вины?

— Non, je ne pense pas[99]. От него не исходил вайб женатого парня.

— Что еще за вайб?

— Знаешь, это трудно описать, но для женатого он был слишком… напряженный. Женатые парни более расслабленные, может, потому что они знают, что дома их кто-то ждет. Не-а, твой был слишком напряженный.

— Это просто смешно! Напряженные люди тоже женятся, знаешь ли. А расслабленные — женятся и становятся напряженными. Что за кривая логика? Ты так пытаешься пощадить мои чувства?

— Возможно, — призналась она. — Но, послушай, в море еще много рыбы.

Она обвела взглядом кафе, где, кроме нас, сидели одни парочки. Я с иронией подняла бровь.

— Ну, может, не конкретно в этом море, но Эдит, стоит ли складывать все яблоки в одну корзину?

— Яйца, — машинально поправила я.

— Ce n’est pas important[100], — она раздраженно выдохнула. — Он тебе действительно понравился, да?

Я беспомощно кивнула.

— Может, он все-таки старался быть джентльменом? В конце концов, парень наполовину англичанин.

Я одним глотком допила остатки вина.

— Он так хорошо целовался, — повторила я, глядя в окно.

У Николь звякнул телефон. Она открыла сообщение, и беспечность на ее лице сменилась озабоченностью.

— Все в порядке? — спросила я.

— Zut alors[101]. Мы просрочили плату за квартиру, — она помрачнела.

— Ох, — я поморщилась. Не хотелось говорить банальности и лезть в личные дела Николь.

— Никогда не выходи за музыкантов, Эдит!

— Мне жаль. Если я могу чем-то помочь… — проговорила я, понимая, что от меня тут толку мало.

— Дай знать, если кому-нибудь нужен дипломированный историк, — Николь закатила глаза.

Да уж, я думала, у них идеальная жизнь — но, в самом деле, у каждого свои проблемы и никогда нельзя сказать наверняка.

— Ладно, расскажи еще про Хьюго. Он в самом деле так хорошо целуется? — сменила тему Николь. Я принялась во всех деталях пересказывать мой полный романтики вечер, пока мы обе снова не обрели способность улыбаться. Мне это тоже помогло: поведав все в красках Николь, я с новой силой уверилась, что еще увижу Хьюго.

Вернувшись домой, я зашла в свою квартирку и заметила что-то на коврике на полу. Это была почтовая открытка с черно-белым изображением Эйфелевой башни. Я перевернула плотный кусок картона, увидела подпись «Хьюго» внизу, и мое сердце пропустило удар. Сбросив пальто, я села на кровать и вчиталась.

Мисс Лейн,

По-прежнему мечтаю о вас.

Коротко, мило и безудержно романтично. Он не взял у меня телефон, зато запомнил мой адрес. Было в этом что-то удивительно старомодное: не отправить сообщение, а прислать открытку! Каков ловкач, подумала я. Одним простым жестом этот парень зацепил меня окончательно.

Глава 13

Той ночью я не могла уснуть. Дома, в Дублине, после смерти мамы я частенько мучилась бессонницей. Отчасти потому, что я не хотела засыпать и видеть ее во сне, а потом просыпаться в мире, где ее больше нет. Последние несколько лет я будто замерла в страхе, все время ожидая, когда небеса рухнут мне на голову. Сейчас с высоты прошедших лет и с учетом километров, отделявших меня от прошлого, я начинала осознавать, что потеряла. Ухаживая за мамой, я отсекала лишнее, отказывала себе во многом. И хотя я ни капли не жалела и не задумываясь сделала бы это снова, если б она чудесным образом ожила, меня начал мучить вопрос: обрету ли я заново эту утраченную часть личности? И если да — то каким человеком стану?

Я посмотрела на телефон. 3:11. Включив свет, я взяла с тумбочки книгу Хьюго. «В поисках утраченного времени».

— У меня та же фигня, мистер Пруст, — вздохнула я и открыла книгу на первой странице.

«Долгое время я ложился спать рано».

Я выдавила улыбку. Может, Пруст не так недоступен моему восприятию, как мне казалось.