Благоразумно оставила замечания при себе. Из присутствующих только Элеф в курсе, что я попаданка, и ясно дал понять, чем обернется мое желание из Абигаль Тешинской превратиться в Елену Потапову.

— Мне дала ее Сольвейг, — глядя в сторону, процедил Азней.

Нахмурилась. Сольвейг… От кого-то я уже слышала это имя! Оно произвело на собравшихся эффект разорвавшейся бомбы. Вампиры повскакивали с мест, активно жестикулировали, метали глазами громы и молнии. То и дело звучали обвинения в измене.

Стиснув зубы, Азней молчал. Шея одеревенела, мышцы лица свело от напряжения.

— Где, когда? — взмахом руки успокоив присутствующих, властно спросил Элеф.

— Позавчера, — шумно засопел Азней.

Он явно не горел желанием отвечать на вопросы и сожалел о сделанном признании.

— Она была здесь?

— Нет.

— Тогда где?

— За пределами княжества.

Элефу приходилось клещами вытаскивать из него ответы. Сложив руки на груди, словно отгородившись от всех, Азней смотрел волком. «Убью каждого, кто тронет», — читалось во взгляде.

— И зачем ты с ней встречался? — прищурился Элеф.

Внешне он казался спокойным, но язык тела выдавал бушевавшую внутри бурю.

— Это мое личное дело, — огрызнулся Азней. — Ни тебя, ни Лорда оно не касается.

— Меня касается все, что угрожает безопасности княжества, — отрезал Элеф. — Сольвейг — самая могущественная темная чародейка Верхних земель.

— Она… Я… Я не разделяю твоих предубеждений. Сольвейг вовсе не враг нам.

Ответом ему стал скептический короткий смешок.

— Подумаешь, она передала гостье подарок! Я тоже передавал через нее подарки Тее. Как мы еще могли видеться, только через нее. Потом Тею выдали замуж, но мы с Сольвейг продолжали изредка общаться. Я разрешал ей останавливаться в охотничьем домике, когда она оказывалась в этой части света. Там же мы встретились и теперь. Абсолютно случайно! Она хорошо понимает, насколько одиноко женщине в чужом доме, без поддержки семьи, сказала, эта книга напомнит миледи о тепле родных мест.

Стоп, столько разной информации за раз! Кто такая Тея, ее сестра? Тогда почему вдруг Сольвейг одинока? И как она узнала о моем похищении, о том, что я попаданка?

Похоже, те же вопросы мучали остальных, и я получила хотя бы часть ответов.

Теей звали сводную сестру Сольвейг. Бедняжку удочерило богатое сердобольное семейство. У них подрастал сын, но супругам хотелось девочку. Сольвейг не в счет, дочь жены барона от первого брака, она считалась дикой и странной. Другое дело — Тея. Хорошенькая, тихая, послушная — золото, а не ребенок. Барон нашел ее, изможденную, в лесу. Девочка рассказала, что ее там бросила родная мать: меньше ртов кормить. Воспитывали Тею как настоящую аристократку, благо она все схватывала на лету.

Еще до охлаждения между людьми и вампирами, Азней в качестве почетного гостя присутствовал на городском празднике в одном из городов Вратии. Его встречали самые богатые и именитые люди провинции, в том числе барон Феликс Артуа Антраж с семейством. Там Азней впервые увидел шестнадцатилетнюю Тею и влюбился. О союзе между ними речи не шло, но вампир не сдавался, осыпал любимую письмами, с помощью Сольвейг организовывал тайные свидания. Дальше робких рукопожатий и поцелуев не заходило.

А потом Тея пропала. Сольвейг сказала, что она вышла замуж. Сама колдунья у Антражей тоже не задержалась: прознав о ее занятиях, барон в ужасе выгнал падчерицу из дома.

По старой памяти Сольвейг и Азней изредка продолжали общаться, хотя с каждым годом все реже.

— И тебя не насторожил ее внезапный интерес к миледи?

Хмурый Элеф сцепил пальцы в замок.

— Нет. Она не расспрашивала о ней, просто передала книгу.

Азней умолк и исподлобья посматривал на брата. По-прежнему напряженный, в любую минуту готовый принять бой.

В комнате повисла вязкая тишина, нарушаемая лишь биением моего человеческого сердца.

— Необходимо немедленно доложить Лорду и проверить посты, — заговорил прежде молчавший седовласый вампир с длинным острым носом. — Азней — наживка.

Брат Элефа протестующе зашипел, но его собеседник упрямо повторил:

— Да, наживка, как и сестрица Сольвейг. Не удивлюсь, если они одного поля ягоды. Увы, люди часто слепы, идут на поводу у чувств… Не ожидал от вас того же, господин.

Хм, как занятно: Элеф — милорд, Азней — господин. Зато по обращению сразу понятно, кто главнее и знатнее. Если я правильно поняла, Элеф — нечто вроде первого министра или канцлера при племяннике. Цепь с черепом — символ его полномочий. Поэтому он «милорд» — сокращенное от «моего лорда», обращения к князю. То есть вроде зама. А вот Азней уже просто знатная персона.

Пока я размышляла о хитросплетениях вампирского титулования, за столом разгорелся нешуточный спор. Одни требовали немедленно ареста и суда над Азнеем, другие советовали не рубить с плеча и прояснить детали. Первую партию, ожидаемо, составили Шейлок и седовласый вампир, вторую возглавлял Элеф.

— Голос крови затмевает ваш разум, милорд. Вы не хуже меня понимаете, Азнея необходимо…

Седовласый не успел договорить: в дверь настойчиво постучали.

— Я же велел: не беспокоить! — рявкнул Элеф.

— Несчастье, милорд, скорее! Лорд…

Элеф в один прыжок очутился возле двери и распахнул ее. На пороге стоял мертвенно-бледный даже для вампира стражник.

— Что с Лордом? Говори!

Элеф ухватил солдата за грудки и хорошенько встряхнул.

— Вам лучше самому…

Стражник полетел на пол, а Элеф скрылся из виду. За ним последовали остальные, привлеченные отдаленными криками и звоном оружия. Я осталась одна. Напряженно вслушиваясь в звуки боя, сжимала и разжимала пальцы. Инстинкт толкал вперед, спасаться бегством, но разум нашептывал: безопаснее остаться здесь. Если в замок ворвались освободители Абигаль, меня скоро спасут. Если на вампиров напали другие враги, не стоит пополнять список случайных жертв.

Крики становились все громче. Теперь я различала слова: «Держите их, а то уйдут!»

А потом все стихло, наступила поистине гробовая тишина.

Боясь лишний раз пошевелиться, напряженно всматривалась в дверной проем. Он казался порталом в бездну. Нервы натянулись как струна, неудивительно, что, когда послышались приближающиеся шаги, с криком подскочила, умудрившись опрокинуть тяжелое кресло. К счастью, это был всего лишь Элеф. Правда выглядел он… Со зверским выражением лица, ворот рубашки оторван, на щеке — царапина.

Попятилась и ожидаемо уперлась бедром в другое кресло.

Ну все, конец тебе, Абигаль!

Однако, прочитав ужас на моем лице, Элеф через силу улыбнулся:

— Все в порядке, вам ничего не угрожает.

— А что случилось? — осторожно поинтересовалась я.