На портрете герцог не первой свежести стоял возле письменного стояла и указывал на разложенную на нем карту. За его спиной висели какие-то знамена и герб в виде пронзающего щит единорога. Написано все без блеска, без огонька, не шедевр мировой живописи.

— Что, не нравится? — ядовито прокомментировал наблюдавший за тем, как я изучаю портрет, Элеф.

— Нет.

Абигаль тоже бы врать не стала. Кому онможет понравиться, покойной баронессе?

— Зато он богат и знатен. Люди ценят в мужьях и женах именно это.

— А у вас будто не так? — раздраженно отреагировала на «шпильку».

— По-разному, — уклончиво ответил Элеф, — но жених и невеста по крайней мере смотрятся гармонично. В силу особенностей старения, даже большая разница в возрасте почти незаметна.

— Сколько ему? — пренебрежительно указала плечом на портрет и, предупредив напрашивающийся вопрос, пояснила: — Прежде я мало интересовалась родственниками матушки, редко видела их. Знала только, что кузен Руперт значительно старше меня.

— Пусть останется сюрпризом. Скажу лишь, что это вторая попытка герцога устроить судьбу своего королевства. В Унгрии вас поджидает падчерица, примерно ваша ровесница. Единственный наследник герцога скончался несколькими годами ранее, и он надеется, что вы с лихвой восполните эту потерю.

Прекрасно, просто прекрасно! Мешок с песком вместо жениха, взрослая падчерица и обязанности племенной кобылы! Прежнюю укатали — Элеф не упоминал, но герцогиня наверняка скончалась.

— И сколько же у него еще было… потерь?

С каждой минутой мое настроение портилось все больше. Не хочу в Унгрию, лучше остаться здесь, чем к герцогу-кривоножке! Даже в виде Лены Потаповой я бы на него не польстилась. Сразу видно, упрямый, надменный, злой и глупый. И это в дополнение к внешности!

— Пять: две девочки и три мальчика. Последний забрал к Создателю вашу предшественницу. На редкость несчастливая судьба!

Не поспоришь, я на ее фоне — жалующая на мелкий жемчуг особа.

— Сделайте милость, велите унести его, милорд, — указала на портрет суженного. — Он вряд ли может кого-то на что-то вдохновить.

— Тогда придется сжечь: ни мне, ни Лорду картина тоже не нужна.

На здоровье, мировое искусство не обеднеет.

— А теперь, с вашего позволения, — изобразила нечто вроде реверанса, — позвольте мне переодеться. Как раз доставили купленные для меня вещи…

— Всенепременно, как только объясните, что это такое и как оно к вам попало.

Проследила взглядом за указующим перстом Элефа — его заинтересовала книга. Книга из нашего мира.

— Достала из сундука среди прочих вещей. Разве не ваши люди, точнее, нелюди, ее туда положили?

— Я склонен полагать, что люди как раз были ваши, — мрачно усмехнулся Элеф.

Поднявшись с дивана, он обогнул меня, брезгливо поднял и пролистнул томик.

— Непонятный язык… Шифровка?

Элеф обернулся ко мне. Пальцы с силой сжимали обложку, еще немного, и треснет, порвется.

— Вы крайне подозрительны, миледи. — Не мигая, он смотрел мне прямо в глаза. — Может статься, я проявил излишнюю беспечность, не поверив провидице. Решил проверить, велел доставить портрет… Вы выдали себя, настоящая Абигаль Тешинская не говорит, не ведет себя так, как вы. И уж точно не расспрашивала бы меня о принцессах крови, собственной родне и детях жениха. Так кто же вы на самом деле и как попали в тело Абигаль?

Глава 8

Меня не покидало чувство дежавю. Только вчера Лорд допрашивал на ту же тему, и вот опять!

В горле резко пересохло, в животе заурчало. Не от голода — от страха. Съежившись, прикинула, успею ли увернуться, если Элеф бросится на меня. Вряд ли. И кочерга далеко… Оставалась слабая надежда на Присси, но той самой требовалась помощь. После нападения Камиллы она пребывала в полуобморочном состоянии, то тряслась, то молилась. Хотя бы в вампира не превратилась. Впрочем, я понятия не имею, как именно в них превращаются, каковы симптомы.

Требовалось собраться с мыслями, продумать более правдоподобное (не для меня, для вампиров) объяснение, и я проблеяла:

— Можно мне воды?

Пить, конечно, хотелось, но в большей степени это тест: подаст или сразу начнет душить? Подал. Отдал нарочито медленно, не делая резких движений. Но это ничего не значит, хищник перед нападением усыпляет бдительность жертвы.

Сделала глоток и едва не поперхнулась. Элеф заботливо похлопал по спине и предупредительно заверил:

— По характеру я несколько отличаюсь от Лорда, предпочитаю другие методы.

— Это радует, — пробормотала я и кое-как допила воду.

Жаль, Элеф не потрудился разъяснить свое «несколько», вдруг я рано выдохнула?

Взгляд колючий, чувствуешь себя обнаженной. Вернее, освежеванной, потому как интерес Элефа ничего общего с вожделением не имел.

Если сейчас скрипнет пол, закричу — настолько взвинчены нервы.

Лена, успокойся, паническая атака тебе не подружка! Таблеток нет, воду ты уже выпила, испробуй другой проверенный способ. Сцепила пальцы в замок. Увы, дрожь в мышцах никуда не делась. Может, попросить еще воды? Опасно, я и так слишком долго медлю с ответом. Судя по обрывкам разговоров, обстановка в княжестве нервная, лучше не провоцировать. Придется повторно озвучить правду и понадеяться на то, что пророчество Камиллы не сбудется. На месте Лорда я пришла бы в неописуемое бешенство. Еще бы, вместо принцессы крови подсунули неведому зверушку, не представляющую ни политической, ни брачной ценности. Такую не то что на корм, на бескозырки порвешь: чудесный план сорвала.

— А вы мне поверите? — спросила, заранее уверенная в отрицательном ответе.

Элеф ответил честно:

— Попытаюсь.

И предложил сесть:

— Разговор явно предстоит долгий.

Разговор — это хорошо, потому как предполагает совместное общение, а не монолог прокурора.

— Ох, госпожа, — пискнула из своего угла Присси, — молитесь, только Создатель нам поможет!

— Это вряд ли! — криво усмехнулся Элеф. — Я вспомнил, что забыл обыскать тебя — досадная ошибка. Книгу пронесла ты?

— Как… какую книгу?

Глаза Присси сделались круглыми от ужаса. Кажется, кто-то сейчас упадет в обморок. И это не я. Стойкие мы, земные барышни! Хотелось бы потерять сознание, чтобы избежать ответов на неприятные вопросы, но не получалось.

— Вот эту.

Элеф помахал в воздухе томиком Олеси.

— Предупреждаю, — он двинулся к ней, мрачный, как грозовая туча, — если надумаешь лгать…

— Создателем клянусь, сегодня впервые увидела! — Присси несколько раз повторила ритуальный знак; на лице — ни кровинки. — Не было такого в вещах госпожи. Да и откуда,