с датой приезда, чтобы предупредить Ирину Харитоновну. Но в результате, едва я вышел на перрон в Москве, как попал в медвежьи объятия Зубова.

— Вернулся, бродяга! Ну у тебя и командировки по полгода!

— Да всего-то пара месяцев… Отпусти, задушишь!

Зубов разжал руки, хлопнул меня по плечу и тут же переключился на Принцессу.

— Как же я соскучился, Пусечка! Тебя хорошо кормили? Я каждый день волновался, как ты там, моя маленькая!

Собака облизала ухо гусара, вызвав у него приступ умиления.

— Поехали, Гриша, — вздохнул я. — Успеешь ещё с ней намиловаться.

По дороге домой Зубов в подробностях рассказывал мне, как помирился с генералом и палил с ним из пушки.

— Жаль, что ты всё пропустил, — вздыхал он. — И празднование моего нового чина тоже. Ну, ничего, мы с тобой отдельно праздник устроим. Я одну новую ресторацию знаю, с кабаре — ты будешь в полном восторге! Честное слово, я туда раз десять уже ходил, и каждый раз тянет сходить ещё.

Я кивал, соглашаясь, но почему-то в душе была уверенность — Корш меня загрузит работой по полной программе, и времени на такие развлечения не останется.

Дома нас встретила Ирина Харитоновна, искренне обрадованная моему возвращению.

— Без вас, Михаил Дмитриевич, здесь было как-то пустовато, — улыбнулась она и шёпотом, чтобы не слышал Зубов, добавила: — И слишком шумно.

Ужин по случаю моего возвращения она организовала по-настоящему праздничный. Со всякими деликатесами, закусками и даже тортом на десерт. И мы с Зубовым уговорили её посидеть вместе с нами. Так что застолье прошло в почти семейной атмосфере. Я рассказал о своих приключениях, в урезанном виде естественно. А мне пересказали последние столичные новости и слухи.

Вот только Зубова в конце вечера ждало неожиданное расстройство. Когда ужин закончился и мы стали расходиться по своим комнатам, Принцесса проигнорировала гусара и отправилась вместе со мной.

— Принцесса! — Зубов аж растерялся от неожиданности. — Ты же моя собака!

Она искоса посмотрела на него, махнула хвостом для приличия и пошла в мою спальню.

— Да что ж такое. Предательница! — Гусар обиженно посмотрел на меня. — Вот как так-то? Принцесса! Ко мне!

Но собака улеглась возле моей кровати и всем видом показывала, что спать она будет именно там.

— Не ожидал от тебя такого, Пусечка. Я тебя холил, лелеял, гулял с тобой в дождь, ночей не спал — воспитывал. А ты к штатскому штафирке ушла. Извини, Миша, не хотел тебя обидеть, но это правда.

Я развёл руками.

— Гриша, честное слово, я сам удивлён.

— Да понятно всё, — вздохнул Зубов. — Она тебя как хозяина признала. Похоже, ты ей больше нравишься. Только учти, теперь ты должен с ней гулять утром и вечером. Я, конечно, буду выводить, но не каждый день. Сам знаешь, у меня служба.

Угу, конечно. Ещё до отъезда с Принцессой больше гулял я, а Зубов частенько забывал, отправляясь из полка на гулянки с сослуживцами.

— Давай рубль, — вдруг заявил Зубов. — Дарить собаку плохая примета, так что оформим, что ты её у меня купил.

Показалось, что Зубов путает примету, — как покупку «оформляют» ножи и белое оружие. Но спорить по такой мелочи не было смысла, к тому же у меня появилась отличная мысль.

— Погоди, у меня есть предложение получше.

Я открыл дорожный саквояж и нащупал на дне «подарок» специфической формы.

— Держи, — я протянул его Зубову. — Гораздо лучше рубля.

— Это что? Золото⁈

— Ага. Считай, из царства самого Великого Полоза.

Зубов с удивлением рассматривал самородок размером с детский кулачок и формой напоминающий кукиш.

— Нет, Мишань, это перебор. Слишком дорогая штука — ты за неё десяток собак купить можешь.

— Бери, я сказал. Принцесса мне жизнь спасла, так что она стоит такой цены.

— Слушай, ну это ты прямо по-царски.

— Для друга ничего не жалко.

Мы ударили по рукам, и разом повеселевший Зубов хлопнул меня по плечу.

— Вот это подарок! Ни у кого такого нет! — Он обернулся к Принцессе и продемонстрировал ей самородок. — Видела? Ты теперь самая дорогая собака в городе.

Принцесса вяло махнула хвостом и отвернулась. А я пожелал Зубову доброй ночи и отправился в ванную освежиться.

Когда я уже собирался ложиться спать, неожиданно вылез Захребетник и перехватил управление.

— Чуть самое главное не забыл!

Он полез в чемодан и вытащил шкатулку с каменным цветком. Долго ходил по комнате, выбирая для него место, пока не остановился на открытой полке над комодом.

«А не слишком заметное место? Надо его получше спрятать, чтобы никто случайно не нашёл».

— Не бойся, — усмехнулся Захребетник. — Никто не найдёт и не увидит.

Он поставил шкатулку на полку и начал водить вокруг неё руками. Его пальцы окутались зеленоватым магическим сиянием, складываясь в странные узоры в виде непонятных символов.

— Вот и всё. Эта полка теперь только для нас с тобой видима. А посторонние даже на ощупь её найти не смогут.

С удовлетворением погладив шкатулку, Захребетник вернул мне контроль и буркнул:

«Доброй ночи, Миша. Должен сказать, что ты прав: с особняком можно подождать. Здесь прям чувствуется, что мы домой вернулись».

И я был с ним полностью согласен.

Глава 12

На работу!

От громкого крика я аж подпрыгнул на кровати.

— Ку-ка-ре-ку!

Золотой петух на полке недовольно посмотрел на меня, дёрнул головой и заорал снова:

— Ку-ка-ре-ку!

Но стоило мне встать, как он тряхнул гребнем, замер и замолчал.

«Ха-ха-ха! — Захребетник был тут как тут и ржал в голос. — Отличный подарок тебе Полоз сделал. Настоящий будильник! Теперь ты точно никогда на службу не проспишь».

— А то я раньше просыпал, — я поморщился и стал одеваться.

За стенкой что-то грохнуло, и послышался громогласный голос Зубова:

— Да что ж такое! Кто в городе кур заводит-то?

«О, и дружка твоего будить заодно будет, — продолжал веселиться Захребетник. — Слышишь, сколько радости у него в голосе? После такой побудки он на завтрак станет выходить бодрый и свежий!»

Отмахнувшись от его шуточек, я отправился в ванную комнату. Умылся, посмотрел на себя в зеркало и задумчиво потёр подбородок. Может, бороду отпустить, чтобы не мучиться каждое утро с бритьём? Клинышком, как у испанского гранда, или этакую пиратскую?

«Лопатой бороду отрасти,