попрощался с ней и вышел на крыльцо, где меня уже ждал знакомый возница. С зеленоватой кожей и отливающей малахитом бородой. Карета была та же самая, что привезла меня сюда, но полозья уже успели сменить на колёса.

— Н-но! Поехали!

Экипаж дёрнулся и покатился вперёд, медленно набирая скорость.

«Хорошая командировка, — вздохнул Захребетник. — Мне понравилось».

— Да, неплохо съездили.

Мы выехали с территории Гумёшек, и за окном кареты весенняя картина с первой травой и распускающимися почками начала сменяться слякотью и проплешинами ещё не растаявшего серого снега. И я даже сумел уловить границу магического влияния Хозяйки, устроившей потепление вокруг рудника.

Наблюдать за окном серую картину было скучно, так что я откинулся на сиденье, закрыл глаза и постарался задремать. Вот только заснуть по-настоящему мне не удалось. Где-то через полчаса карета остановилась, и послышалась приглушённая ругань возницы.

— Что случилось?

Я распахнул дверь кареты и хотел выйти, чтобы узнать причину остановки. Но в последний момент удержался — дорога представляла из себя глиняное месиво, залитое серой водой.

— Застряли, ваше благородие! Не вывезут лошадки, придётся мне пешком за помощью сходить.

— Погоди, — крикнул вознице Захребетник. — Сейчас подсоблю, сами вытащим.

«Ну-ка, Миша, — хмыкнул он мысленно, — покажи, что ты там по магической части с Горыниным изучил. Задачка несложная, сила у тебя в резерве есть. С каретой ты вполне справиться можешь».

«Попробую. — Мне и самому хотелось проверить полученные знания. — Только через эту грязюку на сухое место проберусь».

«Не надо, отсюда работай. Вытаскивай сам себя, как незабвенный Карл Фридрих Иероним себя из болота за косицу тянул. Между прочим, это реальный случай — барон отлично владел магией и с лёгкостью проделывал этот фокус».

Эту байку я слышал в своё время, но думал, что это лишь выдумка. Впрочем, не верить Захребетнику не было поводов. Но я не Карл Фридрих, бывший в своё время лучшим магом-гвардейцем государя, и мне пришлось попотеть, чтобы правильно составить последовательность «Глаголов».

«Аз-Иже-Зело-Рцы-Покой-Шта-Еры-Фита».

Карета покачнулась и словно приподнялась над землёй.

— Давай! — крикнул я вознице. — Поехали!

Свистнул кнут, лошади заржали, и карета стала медленно выкатываться из грязевой ловушки.

«Отлично! — похвалил меня Захребетник. — Видишь, сам себя да ещё с экипажем ты поднять можешь. Так что с лёгкостью научишься по потолку ходить. Кстати, схема у тебя получилась рабочая, но не самая эффективная. Рцы там лишние, а в конце лучше добавить Малый Юс».

До Екатеринбурга мы ещё трижды застревали в грязи. И каждый раз Захребетник требовал составить новую схему заклинания, используя разные подходы. И сам же поправлял меня, указывая, как сделать её лучше. Такой вот импровизированный урок магии.

«С бездорожьем ты справился, — рассмеялся Захребетник. — Осталось тебе придумать, как разобраться с дураками, и можно назначать спасителем отечества».

Возница высадил меня возле вокзала, и я отпустил его. Чемодан Захребетник не собирался доверять никому и понёс сам. И плевать, что нам это не почину, — ему гораздо важнее было, чтобы каменный цветок был в сохранности.

Горное ведомство, или лично Оползнев, пожадничали и купили мне билет на одно место в вагоне второго класса. Меня такой расклад не устраивал совершенно. Ехать с собакой в компании кучи народа? Да ещё и с ценным грузом в чемодане? Нет уж, увольте. Так что я сходил в кассу, сдал выданный билет и выкупил целое купе в вагоне первого класса. Нам с Принцессой нужен комфорт и тишина, чтобы в дороге никто не надоедал навязчивыми разговорами. Имею, знаете ли, право и средства на поездку с комфортом!

Едва я вышел на перрон, как ко мне подбежал носильщик и хотел взять чемодан.

— Разрешите, ваше благородие! Донесу со всем тщанием!

Но Захребетник так на него зыркнул, что бедняга едва чувств не лишился.

«Зачем человека пугаешь?»

«А нечего руками к моему цветку тянуться. У тебя малахириума вечно не допросишься, а с ним я всегда сыт буду».

Спорить с ним было бесполезно, и я не стал настаивать. Хочет тащить чемодан — пусть тащит.

Возле моего вагона уже собралась небольшая толпа пассажиров. Какой-то богатый промышленник с сыновьями, несколько офицеров-драгун, пожилая дворянка с собачкой. И забавная парочка: высокая миловидная дамочка в элегантном платье и низенький пузатенький мужчина в мундире государственного служащего.

— Береги себя, милочка, — наставительно говорил он ей. — Как доедешь — сразу мне телеграфируй, чтобы я не волновался. А ты знаешь, мне нервничать вредно. И ни с кем в дороге знакомства не заводи. Столько жуликов развелось вокруг!

— Конечно, котик, — томно отвечала она. — Ты не волнуйся, береги нервы.

Дамочка, слегка наклонившись, чмокнула своего кавалера в лоб. И при этом успела хитро стрельнуть в меня глазками.

«Ух, какая знойная женщина! — вылез Захребетник. — Прямо мечта поэта».

«Какое счастье, что мы с тобой не поэты», — с усмешкой ответил я и пошёл грузиться в вагон.

Глава 10

О пользе хорошего слуха

В купе мы с Принцессой устроились со всеми удобствами. Я покормил собаку и сам перекусил тем, что дала заботливая Лукерья. А потом проводник принёс мне чай. Естественно, крепкий, сладкий и в подстаканнике. И до самого вечера я не спеша пил чай, смотрел в окно и читал прихваченный ещё из Москвы роман. Этакое приятное ничегонеделание под стук колёс.

Когда за окном начало темнеть, вылез Захребетник, дремавший всё это время, и заявил:

«Слушай, тебе не надоело весь день так сидеть? Не скучно?»

— Не-а.

«Да что ты за бирюк такой⁈ А мне скучно, между прочим. Так, бери ноги в руки, и пойдём поужинаем в вагон-ресторан. И нечего так кривиться — ты поешь, а я посмотрю на пассажиров».

Препираться с Захребетником — самое неблагодарное дело. Так что я привёл себя в порядок, приказал Принцессе охранять купе и пошёл на ужин.

Столиков в вагоне-ресторане было немного, и я занял единственный свободный. Сделал заказ и в ожидании стал ненавязчиво разглядывать попутчиков. Вернее, мы делали это с Захребетником. Сначала бросали на них взгляд, а потом сравнивали: кто что заметил и какие выводы о человеке сделал. Получилась этакая игра в наблюдательность, в которую я неизменно проигрывал Захребетнику.

«Тренируйся больше и научишься, — он мысленно похлопал меня по плечу. — Тебе по службе такой навык очень даже пригодится».

В этот момент в вагон-ресторан вошла та дамочка, что мы видели на перроне.