глазки сержанту в форме, который был явно не прочь ответить ей взаимностью. Вторая, пухленькая девица в красном платье, читала книжку в суперобложке, третья смотрела в окно. Четвертая, высокая и до невозможности костлявая, смотрела в стену перед собой, шевеля губами, словно разговаривала с кем-то невидимым или читала вслух стихи. Мой взгляд остановился на пятой, крайней слева – и тут же метнулся в другую сторону.

«Миссис Данхилл» смотрела прямо на меня. Спокойно и с вызовом. Хладнокровная дамочка, ничего не скажешь, все ей нипочем.

– Мисс Корбетт, – очень официальным тоном произнес инспектор Рэддок. – Вы кого-нибудь узнаете?

У меня задрожали губы, а руки сами собой принялись теребить ремешок сумки. И взгляд, взгляд должен панически перебегать с одного лица на другое!

– Н-нет, – солгала я слабым голосом и зачастила: – Я… Понимаете, у меня плохая зрительная память. Мне очень стыдно, честное слово!

На выразительном лице инспектора последовательно сменили друг друга удивление, недоверие и, наконец, злость. За моей спиной замер Дариан, готовый вмешаться в случае надобности. Какими бы напряженными ни были наши отношения, работать спустя рукава он не станет, уж в этом можно не сомневаться.

– Мисс Корбетт, будьте так любезны, посмотрите еще раз! – попросил инспектор каким-то деревянным голосом.

Я растерянно обежала взглядом череду блондинок и пролепетала плаксиво:

– Я не могу… Не могу никого узнать! Простите.

И даже словом не солгала. Действительно, не могу. Быть может, я и сглупила, но уж очень жить хотелось. Причем жить, не ожидая каждую минуту выстрела в спину.

– Мисс Корбетт, – прорычал бледный от бешенства инспектор, – прошу вас в мой кабинет на пару слов. Нужно кое-что уточнить… в ваших показаниях!

И посмотрел так, что пуля, пожалуй, была бы предпочтительнее.

Дариан шагнул вперед, заслонив меня от Рэддока.

Пожалуй, будь я чуточку романтичнее, согласилась бы быть подозреваемой в десятке убийств, лишь бы иметь законное право прятаться за его широкой спиной.

Увы, очков во мнении инспектора такая защита мне явно не прибавила.

– Моя клиентка станет разговаривать с вами только в моем присутствии! – сообщил Дариан таким ледяным тоном, что я мигом позабыла о своих переживаниях.

Что это с ним стряслось, хотела бы я знать? Откуда столь внезапная буря чувств? Ни за что не поверю, что его так вывело из себя желание инспектора поговорить со мной по душам.

– Да пожалуйста, – буркнул, остывая, Рэддок. – Пойдемте!

И, не оглядываясь, выскочил в коридор.

* * *

Кабинет инспектора носил следы затяжного мозгового штурма. Переполненная пепельница, батарея грязных чашек, горка оберток из-под пиццы и сандвичей в мусорном ведре. А еще так крепко воняло табаком и мужским потом, что я невольно поморщилась.

Надо отдать ему должное, полицейский это заметил и тут же распахнул окно.

– Присаживайтесь, – предложил он ворчливо. – И объясните, что это были за… выкрутасы? С какой стати у вас вдруг отшибло память в тот самый момент, когда я с превеликим трудом зацапал эту «миссис Данхилл»?

Бедняга инспектор! Он явно не находил слов, чтобы выразить обуревающие его чувства. По правде говоря, ощущала я себя премерзко. Неприятно, когда в тебе разочаровывается столь приятный и умный человек.

– Кстати, – искренне заинтересовалась я. – Как именно вы ее, кхм, зацапали?

Инспектор вздохнул, сморщился и вдруг оглушительно громко чихнул.

– Будьте здоровы, – пожелала я вежливо.

– Спасибо… О чем это мы? А, да. Нашли через парфюмера, как вы и предлагали. Кстати, надо бы показать ее парням с бензоколонки.

И взглянул с интересом, проверяя мою реакцию. Не он ли утверждал, что те парни едва ли ее опознают, поскольку смотрели явно не на лицо? Впрочем, черт с ним.

– Превосходно, – пожала плечами я и подсказала: – А еще можно показать ее Эйприл, нашей секретарше.

Инспектор смотрел на меня во все глаза. Потер переносицу и сознался:

– Что-то я совсем перестал вас понимать. Вы что же, хотите, чтобы ее опознал кто-то другой?

Приятно разговаривать с умным человеком!

– Наша беседа не записывается? – уточнила я прежде, чем ответить.

Дариан беспокойно шевельнулся.

– Нет, – заверил инспектор, задумчиво постукивая по столу костяшками пальцев. На морзянку это не походило, так что пусть его. – Я не вправе вести тайную звукозапись, ваш адвокат это подтвердит.

Дариан лишь кивнул. Какой-то он был не такой. Злой? Пришибленный?

– Итак, я вас слушаю, мисс Корбетт! – произнес инспектор прохладно. От прежнего дружеского тона не осталось и следа. – Поведайте мне наконец, по какой причине вы вдруг ослепли и поглупели? Или ранее вы намеренно вводили следствие в заблуждение?

Дариан тут же кинулся в бой:

– Возможно, имела место прискорбная ошибка…

Инспектор дернул щекой.

– Ошибка? – перебил он таким тоном, что любой бы сбился и умолк. Но только не Дариан, того подобными пустяками не пронять.

– Именно так! – отчеканил он, но я легко коснулась его рукава.

Не могу я оставить Рэддока в неведении. Он хорошо со мной обошелся, так что заслуживает откровенности.

– Не надо, – попросила я мягко. – Я объясню. Видите ли, инспектор, я очень хочу жить.

– Похвальное желание, – прокомментировал инспектор вполголоса.

– Благодарю, – хмыкнула я. – Помните, Дэнни рассказывал, что в ту пятницу его наняли Ослы? – дождавшись кивка, сказала просто: – Сегодня к нам приходили. Угрожали большими неприятностями, если мы станем лезть в это дело.

Карие глаза полицейского полыхнули огнем. В запале он даже привстал.

– Угрозы? Но какое отношение Ослы имеют к этой миссис Финч?

– Полагаю, я могу ответить на этот вопрос!

Ледяной голос Дариана заставил меня вздрогнуть. Мы с инспектором дружно воззрились на моего адвоката, мрачного, как грозовая туча. Нечасто доводилось мне видеть Дариана в таком бешенстве. Его вообще мало что могло вывести из себя.

– Слушаю, – произнес инспектор Рэддок почему-то очень тихо.

Адвокат поколебался. На его обычно спокойно-самодовольном лице читалась тяжкая борьба злости с осторожностью. Злость победила.

Дариан поднялся и отошел к окну. Отвернулся и проговорил, обращаясь к одинокому кактусу:

– Некогда я защищал одного господина из верхушки Ослов. Надеюсь, вы не ждете от меня подробностей, поскольку разгласить я их не вправе. Как бы то ни было, правила адвокатской этики для меня не пустой звук. Однако в этой ситуации я могу, скажем так, кое о чем намекнуть. У бандитов тоже имеются близкие. Матери, жены, дети…

Последнее слово он так выделил, что только дурак не сложил бы два и два.

– Хочешь сказать, что миссис Данхилл… то есть Розалин Финч, конечно, – никак не привыкну к этому имени! – Она что, дочь гангстера?!

Спина Дариана под дорогим пиджаком напряглась, а затем он чуть заметно склонил голову. Буквально на четверть дюйма, но и этого достаточно.

Инспектор неприлично