– К черту! Надо быстрей, нечего сидеть, – бормотал он и снова попытался раскачивать и толкать лодку. Однако пятиметровая тяжелая байдара сидела крепко. Он из опыта знал, что нужен только первый толчок. Как только посудина сдвинется, считай дело сделано. Она пойдет. «Нужен какой-нибудь рычаг. Какая-нибудь жердь», – подумал он, и в надежде оглядел берег. И действительно, дальше к самому краю кустов, тянулись наносы плавника. «Там наверняка, есть палки», – обнадежил он себя и направился туда.

Колька лихорадочно разбрасывал плавник, когда услышал, как сзади захрустел галечник. Он резко повернулся и обмяк. Из лесу вышел «колдун». Мужчина сделал пару шагов и остановился. Потом начал оглядываться. Он явно не ожидал, что у лодок никого нет. Этих нескольких секунд, пока тот заметил Кольку, мальчишке хватило, чтобы прийти в себя. Он, сначала на четвереньках, потом бегом, снова рванул в лес. В ловушку.

То, что это ловушка он понял не сразу. Лес вокруг заброшенной деревни не был таким большим, как казался вначале. Колька легко проходил весь за пару десятков минут. И это пробираясь по лесу. Без всяких тропинок. Но теперь, после суток проведенных в этом месте, он уже точно знал, что попался. Бежать отсюда невозможно. Люди, что когда-то жили здесь, полностью зависели от реки. Любой выход из этой крошечной долины, шел через речку. Это нормально – в деревне, где жил Колька, тоже не всем хватало места. И многие имели покосы на пойменных лугах ниже по реке, а то и на другом берегу. Но из их деревни, можно было выбраться и не только сплавом. Можно было пройти и через тайгу. Правда, настоящей дороги не было, только вездеходная, но это везде так и в их районе. Говорят, от райцентра уже начали делать грейдер, но когда он дойдет до их деревни, неизвестно.

Отсюда же нельзя было выбраться даже пешком. Со всех сторон долину окружают отвесные скалы. Похоже, верно его предположение, что те, кто жил тут когда-то хотели спрятаться от остального мира. Теперь, когда путь к лодкам ему перекрыли, выхода он не видел. К реке он, наверное, смог бы пробраться. Ему перекрывали только выход к косе, где находились лодки. Но это ничего не давало, плыть в майской ледяной воде невозможно. Судороги стянут через несколько минут.

Глава 9

После побега от лодок, он все-таки решил проверить проход по суше. Хотя бы просто чтобы уйти подальше от страшной деревни. За час он обошел всю долину. Везде упирался в скалы, словно растущие прямо из земли. Бесполезно. В глубине души он знал, что так и будет. Будь сюда возможность пройти легко, кто-нибудь, несмотря на запрет, попробовал бы зайти. Но он о таком не слышал.

Но мальчишечьи надежды всегда сильнее. И он даже составил план, если сможет уйти в горы. Сначала подняться, немного пройти, а потом направиться обратно к реке. Дальше можно выбраться на берег и идти по нему. Все равно кто-то там поплывет. Да и их искать начнут. Через день точно поплывут. Вот только сказал хоть кто-нибудь дома, что они направились сюда, к запретному месту? Вряд ли. Если кто-то из взрослых знал, ни за что не отпустил бы. Значит, все соврали, как и он. Колька сказал матери, что они наоборот, сплавятся до Красного Яра. Как раз туда, где у многих сельчан покосы.

Ему хватило часа, чтобы убедиться, что надежды на пеший проход тщетны. Он уселся под дерево, почти вросшее в скалу, и впервые заплакал. Он не плакал с тех самых пор, как отец ушел от них. Прошло уже пять лет. Он тогда пришел тогда со школы и увидел страшную картину: мать, красная и злая, жгла костер прямо посреди двора. Он не сразу понял, что она сжигает вещи отца. И не только его. Он окаменел, когда увидел среди пламени игрушечную машину-кран. Когда-то отец привез ему подарок из города. Он хотел спасти машинку, но мать не дала. Она откинула Кольку от костра и зло закричала:

– Раз ушел, значит, все! Чтобы и памяти о нем не осталось никакой. Забудь его!

Тогда он плакал последний раз. Он вспомнил, как говорил отец – мужики не плачут. Он все равно будет помнить его. И делать так, как говорил папка. Назло матери. И вот теперь он заплакал.

Колька вытер слезы рукой, посмотрел на мокрую ладонь, и понял, что это значит. Это значит, что он сдался. Предал память. А ведь клялся. Он сразу перестал хлюпать носом. Зло осмотрелся вокруг. Словно боялся, что кто-то увидел его слезы. К черту! Он еще жив, и нечего тут плакаться. Он же не первоклассник. И не дурак. Отец бы сейчас сказал: – « Пошевели мозгами, сынок. Всегда есть выход».

Он закусил губу, уставился в одну точку и задумался. Для начала он определил для себя, что все: он теперь один. Рита, единственная взрослая, на кого можно было надеяться, за несколько минут стала точно такой же, как и остальные ребята. Помощь, если и придет, то не раньше, чем послезавтра. А скорей всего через пару дней. Так что лучше рассчитывать на три дня. Он вспомнил, что этому его тоже учил отец. Идешь в тайгу на день, бери продукты на три. Три дня он точно продержится. Не может не продержаться. Главное – прятаться хорошо. И тут же он понял, что это ерунда. За три дня его найдут в любом случае. Ему ведь надо спать. И есть. Сейчас уже желудок к спине прирос. Все мысли о еде. А через день он просто помрет. Хоть и говорили в школе, что без еды можно неделю. Но это точно вранье. Наверное, те, что так говорили, никогда не пробовали голодать.

Нет, надо придумать что-то другое. Он снова задумался. Как уйти из ловушки? Ведь сейчас, он словно в сказке, про заколдованный лес. Про тот, из которого нельзя просто так уйти. А чтобы вырваться, надо победить зло. Ему надо воевать. В первый раз эта мысль показалась ему абсурдной, и он сразу отбросил её. Маргарита Семеновна – та, которая никого не боялась, не смогла ничего сделать. А что может он – тринадцатилетний школьник? Но мысль возвращалась вновь. И он задумался. «Может попробовать?» Ведь, по настоящему, враг у него один – этот худой длинноволосый мужик. Он сам видел, что ребята, делают только то, что он говорит. Значит, если что-нибудь сделать с «колдуном», то