Казалось, будто каждое слово причиняет ему нестерпимую боль. Между бровями пролегла складка, которой прежде не было. Лейн крепче сжал эфес шпаги, не спеша вынимать её из ножен. Прежний Ральф, которого помнила Джейн, повёл бы себя иначе. Она являлась свидетельницей того, как во время одной из первых атак туземцев он дал молниеносный отпор, поведя своих людей в бой, а когда индейцы похитили Дорис, юную дочку добряка Гилберта, Ральф учинил жуткую расправу над виновными, уничтожив целую деревню. Не то чтобы Джейн хотелось, чтобы он взялся вызволять Маргарет с таким же остервенением, но видеть Ральфа потерянным было больно.

– Прошу, взгляни на меня, – попросила она.

Лейн подчинился просьбе. В его глазах читалась неизбывная грусть, а раньше вместо неё сверкала бы ярость. Ральф всегда был скор на расправу, зато меньше тревожился об участи людей. Хватало одной искры, чтобы он ринулся в бой не задумываясь. Сейчас Лейн выглядел как человек, которого возможность развязать сражение уже не будоражила. Как человек, которого глубоко ранят несчастья тех, за кого он в ответе, даже если беда приключилась с едва знакомой ему девушкой.

– Ральф, послушай… Если Маргарет нарушила запрет и покинула форт без сопровождения, ты в этом не виноват, – мягко сказала Джейн. – Просто мы должны скорее вернуть её!

– Да, медлить нельзя. У нас осталось мало боеспособных мужчин, но я даю тебе слово, что выручу твою подругу, чего бы это мне ни стоило.

Помявшись, Томми всё же осмелился выразить сомнение.

– А если… Никто не захочет рисковать своей головой ради мисс Эймс?

Ральф тут же осадил слугу, Джейн решительно вмешалась:

– Не нужно принуждать людей, мы справимся своими силами. Куана наверняка найдёт подход к индейцам, Джереми и мистер Ривз тоже не останутся в стороне.

– На них можно положиться? – со всей серьёзностью спросил капитан.

Прежде чем что-то сказать, она поколебалась всего мгновение и вдруг осознала, что не сомневается в ответе.

– Да.

– Что ж, в таком случае мы вызволим мисс Эймс сегодня же.

Как Джейн и предположила, её спутники не отказали в помощи. Маршал заверил, что рана почти зажила и не помешает ему вступить в сражение, если потребуется, при этом выразил надежду, что благодаря участию Куаны дело удастся решить миром. Он не хотел проливать кровь аборигенов, понимая, что для них колонисты – не просто чужаки, а чужаки, успевшие проявить себя с худшей стороны. Джереми присоединился без лишних слов, оставив на время привычные шуточки. Сейчас Джейн видела в нём не плута, играющего в рулетку с судьбой, а человека, не понаслышке знакомого с войной. Сама она едва выбила у Ральфа разрешение сопровождать их маленький отряд. Лейн на этот раз с удвоенной категоричностью настаивал, чтобы Джейн осталась в поселении и не высовывалась, однако и она не собиралась уступать. В результате ей пришлось дать слово, что она будет держаться позади и немедленно повернёт к форту, если переговоры сорвутся.

Миновав опасный болотистый участок, отряд прошёл вглубь, туда, где среди густых зарослей скрывались дома местного племени. После того как Ральф спалил целую деревню индейцев, они ушли глубже в лес и старались размещать свои деревни так, чтобы найти их без проводника стало почти невозможно. Джейн ощущала себя неуверенно на каждом шагу. Почему-то прежде, когда колонисты только прибыли на эти земли, она не испытывала сомнений, надеясь, что получится обжиться здесь. В ту пору она не думала о себе как о непрошеной гостье, вторгшейся в чужой мир.

Теперь её восприятие изменилось: она прониклась этим миром и даже хотела бы стать его частью. Увы, путь к этому предстоял тернистый, ведь что в этом времени, что во времени Куаны бледнолицые так и не пришли к взаимопониманию с индейцами.

Из размышлений её вывел отрывистый оклик Ральфа.

– Мы на месте. Дальше начинаются земли племени секотан[45].

Напряжение сгущалось с каждым мгновением. Джейн уже не могла определить, отчего так трудно дышится: то ли она отвыкла от здешнего влажного, тяжёлого воздуха, то ли это тревога сдавливала рёбра, мешая вдохнуть. «Секотан вряд ли убьют Маргарет… Пленника всегда можно выгодно обменять на что-то», – повторяла она себе, но увещевания не помогали успокоиться, ведь Джейн догадывалась, что поступки колонистов ожесточили здешних жителей, поэтому на снисхождение рассчитывать не стоит.

– И что дальше? – поинтересовался Джереми. – Вторгаться в их владения мы не планируем, верно? Это лишь спровоцирует индейцев.

Рот Ральфа превратился в тонкую полоску. Капитана обуревали мрачные предчувствия.

– Верно. Но и мирные переговоры… мы не вели уже давно.

Ривз едва различимо буркнул:

– Конечно, кто считает себя выше других, тот разговаривает на языке силы.

Лейн обернулся к маршалу, намереваясь резко ответить, но порыв тут же сошёл на нет. Бедственное положение колонии говорило само за себя: решение поступать с местными племенами беспощадно оказалось опрометчивым, даже разрушительным, и теперь Ральфу оставалось лишь пожинать плоды своей безрассудной жестокости. Поскольку признавать ошибки перед едва знакомыми людьми он был не готов, то сказал лишь:

– Сделанного не отменить, что толку рассуждать об этом.

– Тогда порассуждаем о том, как проникнуть в индейскую деревеньку незамеченными и разведать, где они держат мисс Эймс, – вставил Джереми с ухмылкой, которая не затрагивала сосредоточенных глаз.

Куана, ловивший каждый звук, поднял ладонь.

– Тише… – Он весь обратился в слух, и перебрасывание пустыми фразами его отвлекало. Сейчас индеец походил на зверя, затаившегося в чаще. Природа говорила с ним: в шорохе травы, в дуновении ветра, в перекличке птиц – во всём он искал ответы. – Они уже рядом.

«Кого он имеет в виду?» – Не успела Джейн задать этот вопрос, как листва расступилась и перед отрядом возник высокий смуглый мужчина в набедренной повязке, державший в руке массивное копьё. Он обвёл собравшихся хмурым взглядом, не обещающим ничего хорошего.

«Вождь! Мантео… – Джейн видела его однажды, когда секотан пришли к переселенцам с дарами.

Тогда надежда построить с племенем мирные отношения ещё не рухнула под натиском жестоких деяний колонистов, ещё не сгорела в пламени, уничтожившем хижины индейцев. – Есть ли шанс, что он выслушает нас теперь?..»

Мантео задержал взгляд на Куане. Тот слегка наклонил голову в почтительном приветствии. За спиной вождя выросли другие воины племени, все как один с копьями и мрачно сдвинутыми бровями. Их вид говорил о том, что они не настроены разговаривать мирно. Объясняться с туземцами даже в первые дни, до столкновений, было нелегко: колонисты по большей части обходились мимикой и языком жестов, теперь секотан и вовсе не стремились понять чужаков.