С тем же успехом я могла пнуть дубовый пень. Он даже не пошатнулся. Его свободная рука метнулась к моей шее. Пальцы, твердые как корни, шершавые, сомкнулись на горле.

Я захрипела. Воздух кончился…

Перед глазами поплыли черные круги. Красные пятна.

— Слабая, — выплюнул он мне в лицо. Слюна у него была зеленая. — Человечка. Однодневка. Тьфу!

Магия.

Мне нужна магия! Сейчас же!

Я вцепилась руками в его запястье, пытаясь оторвать от себя. Но не могла дышать. Паника затопила сознание. Животный ужас смерти. Я не хочу умирать! Не здесь, не от рук этого компоста ходячего! У меня Тилли болеет! У меня суп недоварен!

«Нет! Я не умру здесь! Не так!»

— Отпусти! — прохрипела я.

Земля под нами завибрировала…

Я не видела, что именно я призвала. Я просто хотела, чтобы ЕГО не стало. Чтобы что-то схватило его, скрутило, убрало от меня!

ТРАХ!

Пол треснул прямо под наемником. Из трещины выстрелили лозы. Тонкие, жесткие, покрытые не шипами, а крючьями. Они были похожи на колючую проволоку, только живую и очень злую.

Вжик-вжик!

Лозы обвили его ноги. Рванули вверх, по бедрам, торсу, спеленали, как младенца.

Наемник удивлённо вскрикнул. Он попытался полоснуть по путам кинжалом, но лоза перехватила его руку с оружием, выкручивая сустав.

Кинжал звякнул о пол.

— Что за… — просипел он. — Ты ранила меня, мерзавка! Это моя стихия!

Хватка на моем горле ослабла. Я вдохнула со свистом, откатываясь в сторону, кашляя и хватаясь за шею.

— Держи его! — крикнула я, не своим голосом. — Жми, родная!

Лозы послушались. Они рванули к его горлу, затягиваясь петлей. Наемника подняло в воздух. Он висел в метре над полом, дергаясь, как пойманная муха в паутине. Крючья впивались в его одежду и плоть, и я видела, как на пол капает зеленоватая кровь. Сок.

Я сидела на полу, хватая ртом воздух. Горло горело огнем. Браслет жег руку нещадно, но я не разрывала связь. Я смотрела на врага, болтающегося в моих путах, и чувствовал дикую, злую радость.

Ага! Попался, голубчик! Ты хотел убить меня? Попробуй теперь выбраться из моего сада! Я тебе покажу баланс!

Двери Оранжереи распахнулись с таким грохотом, что стекла задрожали и посыпались сверху мелкой крошкой.

— Элара!

Валериус.

Он влетел внутрь, окутанный вихрем снега и тьмы. Глаза горят, волосы разметались. В руке — длинный меч из черного льда, острый, как бритва.

* * *

Он увидел меня на полу.

— Элара! — он рванулся ко мне, готовый рубить, морозить, уничтожать любого, кто посмел меня тронуть.

Но замер на полпути.

Он увидел наемника.

Тот уже перестал дергаться. Лозы держали его крепко, спеленав по рукам и ногам в кокон, оставив открытым только лицо, позеленевшее от удушья. Он был жив, но абсолютно беспомощен. Висел, как окорок в кладовой.

Валериус остановился. Меч в его руке опустился.

Он медленно перевел взгляд с висящего тела на меня.

Я все еще сидела на полу, растрепанная, грязная, с красными следами пальцев на шее. Моя левая рука была вытянута в сторону врага, и вокруг браслета вился зеленый дымок магии.

— Ты… — начал Валериус, и его голос сорвался. — Ты сама?

Я опустила руку. Сил больше не было.

Лозы тут же ослабили хватку, но не отпустили добычу — умницы. Наемник с глухим стуком рухнул на пол, как мешок с картошкой, жадно глотая воздух, но остался связанным.

Я попыталась встать, но ноги были как ватные.

Валериус оказался рядом мгновенно. Его холодные руки легли мне на плечи, ощупывая и проверяя.

— Ты ранена? Кровь?

— Не моя, — прохрипела я, касаясь горла. Больно глотать. — Его. Сок этот зеленый.

Валериус посмотрел на мою шею. В его глазах вспыхнул тот самый страшный огонь, который я видела вчера на балу. Только теперь он был направлен не на меня.

— Он душил тебя.

— Пытался, — я посмотрела ему в глаза. — Но я… я не сдалась. Я ему показала, где раки зимуют.

Он замер. Его пальцы, ледяные и дрожащие, скользнули по моей щеке, стирая грязь.

— Я почувствовал всплеск магии, — тихо сказал он. — Думал, он убивает тебя. Боялся, не успею…

— Как видишь, я справилась сама, Валериус. Твоя Садовница умеет полоть сорняки.

Он перевел взгляд на связанного наемника, который стонал в углу и пытался перегрызть лозу.

— Это Летний Двор, — констатировал он холодно, увидев маску из коры. — Наемник-дриада. Их кожу почти невозможно пробить сталью. Только магией. Или огнем.

— Ирония судьбы, правда? Растение против растения. Внутривидовая конкуренция.

Валериус поднялся. Протянул мне руку.

— Вставай. На полу холодно.

Я вложила свою ладонь в его. Он рывком поднял меня на ноги, но не отпустил, а притянул к себе, прижимая к груди. Крепко так, что ребра затрещали.

— Я собирался спасать тебя, — пробормотал он мне в макушку. — Нëсся сюда, как безумный, бросил совет, представляя, что найду твое тело…

— Извини, что разочаровала и лишила подвига, — я уткнулась носом в его камзол. — В следующий раз подожду.

Валериус отстранился, держа меня за плечи. Встряхнул легонько.

— Не шути так.

Повернулся к наемнику. Тот попытался пошевелиться, но лозы сжались, выпустив шипы.

— Не дергайся, бревно, — посоветовала я врагу. — Они голодные, я их не кормила.

Валериус подошел к пленнику.

— Кто тебя прислал? — спросил он тихо. — Имя.

— Иди к… — начал наемник и плюнул зеленым в сторону сапога Принца.

Валериус не стал использовать магию. Он просто наступил сапогом на руку наемника. Ту самую, которую уже вывернули мои лозы.

* * *

Хрусть!

Крик эхом отразился от стеклянного купола.

— Имя, — повторил Валериус ровно. — Или я отдам тебя ей. — Он кивнул на меня. — И поверь, моя Садовница знает куда более изобретательные способы переработки удобрений, чем я. У неё фантазия богатая, она супы варит из всего, что движется.

Наемник скосил на меня глаза, полные ужаса. Я постаралась сделать максимально кровожадное лицо, что было нетрудно, учитывая мое состояние, и пошевелила пальцами, заставив лозу сжаться на его шее.

— Лариус! — выплюнул он. — Советник Лариус из Летнего Двора! Он сказал, что девчонка — угроза! Что Зима не должна цвести по своему желанию!

— Лариус, — Валериус задумчиво кивнул. — Старый интриган. Значит, Лето решило сыграть грязно. Отлично. Я