нож — простой, тяжелый, с деревянной ручкой — мне стало легче.

Это я умела. Резать. Чистить. Смешивать. Аптека и кухня — разница небольшая. Везде нужны пропорции, терпение и твердая рука.

Я чувствовала спиной взгляд Валериуса. Он не уходил. Наблюдал за каждым моим движением, словно я проводила сложный ритуал вызова демона, а не морковку чистила.

— Ты неправильно держишь нож, — прокомментировал он, когда я начала кромсать мясо на кубики.

— Я держу его так, чтобы не отрезать себе пальцы, — огрызнулась я, бросая куски в чугунный котелок. — У нас в Хоббитоне так принято. Хотите помочь — почистите лук. Это за готовку не считается, магии там нет, одни слезы.

По кухне пронесся коллективный вздох ужаса. Брауни закрыли глаза руками. Приказать Принцу чистить лук? Я подписала себе смертный приговор, не иначе.

Валериус отлип от косяка. Подошел к столу. Взял луковицу.

— Ты очень смелая для той, кто находится в полной моей власти, — тихо сказал он.

— Вы же сами говорили… Какой из тебя маг, если ты не можешь побороть железяку… Ну, что-то в этом духе. Так что, может, и меня стоит опасаться, Принц. Вдруг я вас половником огрею?

Он хмыкнул. Подбросил луковицу в воздух. Вжух! Тонкое лезвие льда сорвалось с его пальцев, и шелуха осыпалась на стол идеальной спиралью. Луковица упала в его ладонь — белая, чистая.

— Так быстрее, — он положил очищенную луковицу передо мной. — Еще приказы, шеф?

Я подавила улыбку. Пижон.

— Морковь. И не выпендривайтесь магией, тут еда готовится, а не цирковое представление.

* * *

Мы работали в тишине. Ну, почти. Брауни сбились в кучу в углу и шептались, глядя на нас как на чудо света. Я жарила мясо — шкварчало оно аппетитно! Кидала овощи, заливала все водой.

Мне не хватало специй. Пресно будет.

Я полезла в карман брюк и достала остатки чабреца и розмарина, те самые, что с утра спасла. Мало, конечно, но для аромата хватит.

Растерла сухую траву между пальцами, вдохнула запах лета и бросила в котел.

— Что это? — спросил Валериус, наклоняясь над варевом. Нос поморщил.

— Секретные ингредиенты. Душа блюда.

Запах поплыл по кухне. Простой, грубый, насыщенный запах мясного рагу. Без сладких нот магии и приторности нектара. Запах дома.

Уррр…

Живот Валериуса издал тихий, но отчетливый звук.

Я повернулась к нему, приподняв бровь.

— Не смотри на меня так, — буркнул он, и на его бледных скулах проступило что-то похожее на румянец. — Рана отнимает силы. Регенерация требует энергии.

— А как же ваши изысканные светящиеся фрукты? Амброзия?

— Они… надоели, — признался он с неожиданной честностью. — Сладкое. Все время сладкое. Меня тошнит от нектара. Хочется чего-то… настоящего. Соленого.

Я помешала рагу деревянной ложкой. Оно булькало густо и уютно: бульк-бульк.

— Доставайте тарелки, Ваше Высочество. И ложки.

— Я не буду это есть, — он поморщился, глядя в котел. — Это выглядит как грязь. Коричневое какое-то.

— Это выглядит как нормальная еда! Наваристая! И вы сами сказали: если я умру от голода, розы завянут. А если вы упадете в обморок от истощения, кто будет меня охранять? Ешьте, не капризничайте.

Он хмыкнул, но потянулся к полке.

Мы ели прямо на кухне, сидя на высоком разделочном столе, болтая ногами. Грамп, кажется, упал в обморок от такого нарушения этикета. Слышно было, как что-то мягкое шлепнулось позади, но мне было плевать.

Я зачерпнула ложку горячего, густого варева. Подула. Мясо таяло во рту, картошка пропиталась бульоном, травы давали аромат. Это было лучшее, что я ела в жизни!

Валериус смотрел в свою тарелку с подозрением. Потом осторожно попробовал.

Глаза расширились.

— Соленое, — констатировал он с удивлением. — И… острое. Сразу видно, что приготовлено человеческими руками! Грубо, но… сытно.

— Это называется вкус, Валериус.

Он съел еще ложку. Потом еще. Он ел быстро, жадно, забыв про свои аристократические манеры. Я видела, как краска возвращается к его лицу и уходит напряжение из плеч.

— Странно, — сказал он, вытирая губы салфеткой. — В этом нет магии, но я чувствую, как силы возвращаются. Будто… теплее стало.

— Еда — это тоже магия, — сказала я назидательно, доедая свою порцию и вытирая тарелку хлебом. — Только честная. Ты получаешь ровно столько, сколько вложил. Труда, времени, тепла. Никаких сделок и подвохов.

Он посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Синие глаза потемнели.

— Ты опасная женщина, Элара Вэнс. Вломилась на мою землю без разрешения, разрушила мою оранжерею, заставила Принца чистить лук и кормишь меня крестьянской похлебкой. И мне это нравится.

У меня перехватило дыхание. В его глазах, в глубине синего льда, плясали теплые искорки. Или мне показалось? Отблеск огня?

— Не привыкайте, — я спрыгнула со стола, пряча смущение за резкостью. — Завтра я вернусь к своим обязанностям Садовницы, буду в грязи копаться. А вы — к своему трону, править и стращать! А через год разбежимся, и не вспомним друг о друге.

— Через год… — эхом повторил он. — Вскоре мы проверим, на что еще ты способна, кроме супа и разрушений.

Он встал, и я снова увидела Принца. Холодного, отстраненного. Момент близости исчез, захлопнулся, как дверь на сквозняке.

— Грамп! — рявкнул он.

Брауни подскочил, отряхиваясь.

— Выделите леди Эларе полку в кладовой. И кастрюлю личную. Пусть берет, что хочет. Но ножи ей выдавать только тупые, а то еще палец себе оттяпает.

— Эй! — возмутилась я. — Я ножом владею лучше, чем вы своей магией!

— Спокойной ночи, Садовница, — Валериус уже шел к выходу. На пороге он обернулся. — И спасибо за ужин. Это было… вполне съедобно.

Он исчез в коридоре.

«Съедобно». Ха. Видела я, как он тарелку чуть не вылизал.

Я посмотрела на пустую тарелку Принца. Ни крошки не осталось!

— Один-ноль в мою пользу, ледышка, — прошептала я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Ты еще попросишь добавки! А там, глядишь, и пирогов напечем, и занавески повесим…

В тот момент я не знала, что впереди меня ждало то, к чему я была мало готова, но сытый желудок придавал оптимизма. А с полным животом и море по колено!

Глава 10

— Если ты затянешь корсет еще туже, Пип, я умру до того, как дойду до зала. И