тобой разных видов, и это не мешает нам быть в одной семье. Так что пей эту синюю гадость, Мор, и не думай избавиться от нас раньше времени.

Глава 25

Деус шел по плохо криво сложенной мостовой одной из центральных улиц Дебта. А ведь он лично следил за тем, чтобы несколько процентов от бюджета всех городков Края шли на благоустройство.

Отличный верховный советник и лучший в своем мире адвокат — а хозяйственник из него такой, что хоть глаза закрывай.

Самым распространенным камнем в Бездне была пемза: в столице ее частенько стелили на дороги. Зачем мудрствовать, если после очередного разлива Горнил все снова придется перекладывать? Впрочем, разновидностей базальтов в центральных землях тоже хватало.

В Дебте же левую половину улицы могли закрывать деревянными чурками, то есть поперечными спилами (с лесами здесь проблем все еще не было), а правую замостить скальным булыжником или диабазом, вывезенным уже из метрополии.

Дэв машинально отмечал эти детали, чтобы вернуться к ним позже. Вообще-то демон решил прогуляться по городу, чтобы определиться с магазинами. Обувные лавки, детское платье, шляпки и ленты, белье и нижние юбки — его интересовало все.

Он опасался пока перемещать Маргарет в столицу, даже на несколько часов. У него катастрофически не хватало данных, а рисковать он не имел права.

Шутка ли, в один день он стал ответственным сразу за двух девиц — свою маленькую королеву (Деус прямо видел Лиззи сидящей на краю провала к источнику Пламени и болтающей ногами) и Маргарет Донахью.

Эта особа превращалась то в роскошную Кару, то в Марту с заштопанными чулками. Так Деус называл про себя всех хмурых служанок, которые не ждали, что им дадут «на чай», а кофе всегда приносили холодными.

Нет, Рит — даже не Марта. Она маленькая лесная ежиха, ощетинившая иголки. А как она сегодня на него заорала? Ни одна женщина, сколько он себя помнил, не смела поднимать на него голос. Однако ее страх был ему не нужен, а вот признание его силы, подчинение ему… За то понимание, что почти сразу мелькнуло в ее взгляде, он готов был ее расцеловать в обе покрасневшие от смущения щечки.

Морлей часом ранее старательно напрягал память, чтобы ответить на вопросы брата. И Деус, ненавидя себя за это, начал с того, чего никогда не обсуждал с приятелями даже во время загулов:

— И как она? Ласковая или наоборот? Горячая — или лишь бы поскорее уснуть? Я был в лихорадке и почти ничего не запомнил, — нагло соврал он.

В горле застрял злой ком. В этот момент он себя не выносил. Оба, — и Мор, и Рит — здесь были не при чем. Конечно, он не забыл, как вела себя в постели Кара, но клятая ревность разъедала ему мозг.

Зачем ему было знать, как спали кузен и служанка, для которой даже несколько монет означали целую неделю ужинов для себя и для дочери? Мор мог кинуть подачку, мог обеспечить подработкой. Рит же тратила столько сил, чтобы собрать годовой взнос на открепительную для Лиззи. Для его дочери.

Благосклонность хозяина защищала от чужих посягательств и помогала получить более легкую работу по дому… Все это он понимал и все равно спросил.

Морлей в своем состоянии врать не мог:

— Если честно, Дэвид, я ни хрена не помню. Точно скажу, что любая попытка на нее забраться, как вчера, оборачивалась сном. А вот что до него?.. Конечно, мне как мужику нельзя было признаться себе, что я просто все продрых. Помню, как сжимал ее кругленькие ягодицы, как в носу щипало от острого запаха, типа как сок алоэ, — а потом я словно проваливался. Да и чего ты спрашиваешь? Ты же не слезал с нее почти сутки.

В это время Деус отчаянно боролся с собой, чтобы не уточнить — Мор совсем не помнит, ни одного раза не помнит?.. Бездна раздери холодное Поднебесье, что с ним происходит… Когда же он опустился до такого?

— Сегодня она открыла мне дверь и как зыркнула. Раньше глазки в пол опускала, носом шмыгала, а в этот раз — натуральная ведьма. Может, не все они перемерли. Будь с ней аккуратен, брат. Я прям испугался, и все опустилось. Если ты понимаешь, о чем я.

Деус вздохнул и дал себе слово не пытать Маргарет на ту же тему. Иначе она сразу сообразит, что он свихнулся… Если Мор не был ее любовником, — ну, допустим, — то кто-то же был. Значит, надо их всех отыскать и переправить в нейтральную зону, за пределы Бездны.

У Рит начинается нормальная жизнь. Нельзя, чтобы прошлое вдруг вылезло наружу и потянуло ее за собой. Это ради ее же блага и блага Лиззи… Почему же тогда он себе так противен?

Никогда Деус не позволял себе вмешиваться в личную жизнь женщин, с которыми спал. Да, он бы резко охладел, узнав, что у возлюбленной он не один… Но вмешиваться? Для этого он слишком высокого мнения о своей персоне.

Однако здесь совсем другое дело, успокаивал он себя. Это мать его дочери, поэтому он так нервничал. Вполне обоснованно.

Мор, тем не менее, рассказал и нечто по-настоящему ценное. Оказывается, он обратил внимание на Маргарет вовсе не потому, что спал со всеми служанками подряд.

— Дело ведь не во внешности. Она умела быть по-настоящему незаметной. Бегает какая-то тень, шелестит юбками. Но случился у меня разговор года два назад. Весной. Я это помню, потому что колено особенно ныло… Приехали соседи, их бабы ели конфеты и раскладывали преферансы, а мы с лордами выпивали в курительной. Я уже лежал на кушетке, и кто-то из них мне и говорит, мол, отдай свою белобрысую горничную в аренду. Я не поручусь, то ли он ее уже где-то зажал, то ли собирался, но уж больно она ему понравилась.

Деус напрягся. Вот это могло быть по-настоящему важно. С какой целью один из местных аристократов хотел забрать у Броуди служанку? Симпатичную, но такие имелись в любом большом доме.

— Что за лорд и почему в аренду? Мы же не афишируем, что большая часть имущества и все прикрепленные к земле люди значатся за мной.

— Так, брат, я же говорю, что уже лежал. Не помню я его ни его лица, ни вообще, кто тогда к нам заявился с визитом. И в самом деле странно. Знал хмырь этот, что я не смог бы выдать ему бумаги на нашу служанку. Только временное