Девчччонка готова была облизывать носки твоих туфель. И не только их. Всего лишшшь приссслуга… Это же смешшшно, заботиться о служжжанке, о, Первый По Крови, ты не находишшшь?

Деус подхватил обмякшее девичье тело. Из ее горла доносилось шипение и свист, которые заменяли вторженцу смех. Тем не менее, тварь уже растворилась и эти звуки выходили с опозданием.

И она была права. Убить постороннюю девушку, только чтобы добраться до беса-рептилии, подстелить себе соломки и обезопасить своих близких — это не то, на что бы он легко согласился. Деус верил в свою ответственность перед всеми остальными, населявшими ЕГО земли.

Он был таким же самовлюбленным снобом, как его древние собратья. Но граница для него прослеживалась четко. Их отправили сюда покорять и жечь, а его роль сводилась к тому, чтобы возделывать и приглядывать.

Элфорд усадил девушку, имени которой так и не узнал, на низкую кушетку для примерки обуви. Помог ей восстановить дыхание и небольшими порциями влил кончиками пальцев в ее ладони пару капель энергии.

Через три-четыре минуты она придет в себя. Останется головокружение как минимум на полдня, зато без явного болевого синдрома.

Он наблюдал за тем, как возвращаются ее обычные зрачки, хотя взгляд по-прежнему был затуманен.

Владелицу лавки демон взглядом опустил на кушетку напротив.

Задорно как сходил за покупками. Но одна мысль не давала покоя… Обезопасить своих близких, повторил он про себя… Он больше не один.

До возвращения в Энфилд Деус и не подозревал, что его окружала пустота. Плотная и лишенная воздуха. Он сделал ее своей нормой. И бороздил, как рыба родной пруд. Сколько бы еще это длилось?

Впрочем, он знал, как это закончилось. Когда одна маленькая девочка произнесла ровно два слога.

Глава 27

Деус развернулся и пошел прочь от торговой улицы. Он использовал первый же подходящий закуток, чтобы растянуть в нем портальную дыру.

На его пальцах все еще тлел магический фон загадочной рептилии. Полный отпечаток он не собрал, тем самым сохранив девушке жизнь. И что будешь делать теперь, герой в белом смокинге?

Демон едва справлялся с приливами ярости, доставшимися ему в наследство. Обычно они его не беспокоили, но уже пора привыкнуть, что здесь все шло не так, как всегда.

Надо разобраться, как с этим дела у Элизабет. Девочка выглядела спокойной и рассудительной. И, возможно, ее пол и человеческая кровь матери уберегут ее от этого несчастья.

Пальцы немного тряслись, но, еще не выходя из межмирья, он передал отпечаток в столицу, надзирателям. Со службой Набериуса они своего рода сотрудничали, выполняя одну и ту же работу с разной стороны.

Впрочем, Деус напрямую связывался с любым из верховных. При необходимости он мог явиться к маркизу Агуэрра и без голограммера. Но в данном случае ему нужен был не главный инквизитор, а его эксперты.

Короткие ногти непроизвольно впились в ладони. Пять лет назад они не нашли его Кару, хотя искали по свежим следам, пока Деус все еще был прикован к кровати. Потом они пропустили рождение девочки, рождение высшей демоницы.

Сказать, что служба сработала из рук вон — это ничего не сказать. Он не слышал о подобном за всю историю Бездны. Какое клятье скрывалось на этих сонных территориях? Кому удалось обмануть Пламя? Чем больше Дэв узнавал, тем меньше верил в стечение обстоятельств.

Он вышел в своих покоях, и знакомый запах тут же согрел ладони с внутренней стороны. Она была здесь только что. Маргарет с дочкой уже переехали к нему… А сейчас ее нет. Дэвид нахмурился. Он же ясно приказал — не покидать свои комнаты.

Демон направился в помещение, которого несколько часов назад не существовало. Сейчас там спала его дочь.

Жилище высшего демона подразумевало возможность сжимать и разворачивать пространство в любых конфигурациях. Добавить башню, отрастить лишнее крыло, а уж приделать еще несколько комнат — вообще ерунда.

Эта спальня появилась рядом с его и имела единственную дверь. Пройти к дочке можно только через его комнату. Здесь стояла большая кровать. Элизабет категорически настаивала, что будет спать только с матерью.

Что с этим делать, Деус еще не придумал. Вроде бы он не возражал… С чего бы? Но в горле зарождался звук, похожий на ворчание.

Он собирался спать со служанкой. Это даже не обсуждалось. Она больше не служанка, она мать его дочери. Но для этого необязательно укладываться с Рит в одну постель и проводить с ней целую ночь.

Сегодня в ванной установят большую мраморную чашу. Ему же понравилось, когда девушка приложила ладошку с бурлящей в ней магией к его обнаженной коже. Это было хорошо… А еще у него в кабинете просторная кушетка. И столько удобных горизонтальных поверхностей, включая его письменный стол.

Элизабет во сне застонала. Деус повернулся к ней. Со странной тягой к Рит он разберется. Дочь важнее.

Девчушка скинула покрывало на пол. Косы расплелись, волосы рассыпались по подушке. Она больше не бегала босой; на ножки ей натянули носочки. Платье, которое миссис Такер перекупила у деревенской швеи, не было нарядным — но хотя бы чистым, теплым, приятным на ощупь и новым.

Деуса поразила гора игрушек вокруг постели. Кроме тех, что он принес утром, в доме нашлись и другие. Он узнал лошадок, с которыми играл маленький Морлей. Экономка и дворецкий основательно опустошили кладовую.

Каждая игрушка блестела. Перед тем, как отдать девочке, их перемыли и начистили.

Лиззи заворочилась снова, и он присел на колени рядом с ней.

— Тссс. Папа здесь. Ты же знаешь, что тебя никто не тронет. Мы накажем каждого, кто…

Дэв прикусил язык. Описывать при девочке, что именно произойдет с тем, кто попробует причинить ей вред, не стоило.

Голубые глаза распахнулись, но оставались затуманенными. Элизабет еще не проснулась до конца.

— Мне никто и не угрожает, пап. У меня хитрая дикая сила, и навредить мне сложно, но мама…

Элизабет поймала протянутую ей руку и крепко сжала.

— Она все время под ударом. И сейчас тоже… Я видела, как быстро она угасала. Я ей сейчас не рассказываю, чтобы не напугать. Кожа пошла пятнами, она еле ходила. Потом целую ночь и целый день скручивала линии в круге. Говорила, что надо пожертвовать… Отдала память, все личные воспоминания. Это как себя потерять, она сказала. Еще боялась, что ослепнет.

В животе Деуса сжалась пружина. Рит закрылась от него. Он не чувствовал ее присутствия в доме. У нее, действительно, паршивое зрение. Он вчера его немного подправил, но сегодня заметил,