— Это потрясающе, — хмыкнул он.

— Что? Ты про что?

Разговор по-прежнему не клеился. С досады я попробовала вырвать руки.

— Ты не обучаема, Кара миа. Опять неправильный ответ. Будем считать, что демоны — не твоя сильная сторона. Не переживай, я даже не против.

Я вообще перестала его понимать. Но, как всегда, от этого имени по телу прошли озноб и волна тепла — мощно и вместе.

— Не переживай. У тебя нет выбора. Я тебя не спрашивал, малыш. Называй это принуждением, насилием. Можешь возненавидеть. Только не переставай смотреть, как сейчас. Никаких тебе угрызений совести. Не надо ничего доказывать. Ты просто шла и попала под извержение лавы… Ты моя. Каждый, кто посмотрит на тебя, окажется без глаз, рогов и головы.

…От него исходил жар. Не тот, что жег кожу, а такой, который превращал мысли в желе. Он поцеловал меня в губы. Я должна была что-то почувствовать. Разумеется, я же влюблена в него. Но вместо этого силилась произнести его имя и не могла.

Метаморфозы на этом не заканчивались. Мое тело в его руках плавилось и тянулось, как патока. Сознание тонуло в том же сиропе. Я падала, но не ударялась.

Потом через пелену или сквозь толщу воды я услышала голос:

— Кара, открой глаза. Девочка, пожалуйста. Еще шаг. Я здесь. Кара, иди ко мне.

Деус требовал и умолял. Ему плохо.

Да что происходит? Шею под волосами обожгла боль, будто оттуда начали сдирать кожу.

Глава 31

Дэвид Деус, граф Элфорд

В библиотеке ему следовало оставить Маргарет в покое. Поговорить с ней о погоде, об обеде, о том, что Лиззи, когда внезапно просыпается, легко произносит все звуки. Аккуратно выяснить, есть ли у Рит какие-то подозрения, откуда может грозить опасность.

Однако он увидел, как она спрятала ноги под подол, как сложилась в этом клятом кресле… Затаилась от всех, и в том числе от него, в какой-то сказке. На обложке была нарисована горилла без рубашки, лишь отдаленно напоминающая мужчину… И что с того? Все это никак не объясняло, почему он сорвался.

Очевидно, что она была не готова к его натиску. Возможно, чем-то расстроена. Но он тоже со вчерашнего дня едва сдерживался. Чего стоило ему не взять ее, когда она помогала ему принимать ванну или когда он выносил из ее комнаты Морлея. Он собирался вернуться и… Но остался караулить, зная, что Рит приведет к дочке.

И вообще он хотел вовсе не ее, а великолепную Кару. Эта милая девочка, кроме запаха, не имела с ней ничего общего. Но именно при виде нее все ухало в пропасть.

Сначала отказывало самообладание. И тут же просыпались звериные инстинкты. А ведь он почти уверился в том, что они в нем отсутствовали.

«Заткнись уже, идиот», — повторял он себе, видя, как Рит сжималась от каждого его слова. Обычно он гордился своей прямотой, но не до такой же степени. Не в ущерб партнеру. С Виолеттой Церингерен он вел себя совсем иначе.

Герцогиня ему нравилась и нравилась сильно. Но, проводя с ней целые часы в ходе заседаний, он контролировал каждый свой жест. Ему и в голову не приходило, что он может не справиться с желанием. Он был полной противоположностью кретину Вельзевулу… Какой же Бездны он творил сейчас?

Словно наказывал себя за неуместную страсть, он прямым текстом объяснял Маргарет, что она для него ничего не значила… К чему это? Он знает о ее существовании всего два дня! Надо успокоиться, составить приемлемый план, как он вывезет отсюда ее и дочку… А вместо этого он с рычанием рвал на ней платье.

Да и до этого, чего от себя-то скрывать, думал исключительно об одном.

— На самом деле, — пыжился блестящий аристократ Дэвид Деус, — Я ещё не встречал ни одной женщины, которая по-настоящему отказала бы мне в близости. Все эти «нет» — это попытка привлечь внимание.

Его от себя уже тошнило. Кому он это говорил? Девушке, у которой всего одно платье. Которая ложилась спать без ужина, накормив дочку булочкой. Она нормальных мужчин и в глаза не видела. Однако и это не давало успокоения. Из глубины поднималась вся муть — …и не увидит, он никого к ней не подпустит.

«Остановись немедленно, — пытался образумить себя Деус. — Своди ее в магазин, в театр. Разговаривай с ней, смотри, как она смеется».

Но все закончилось тем, что он применил чары. И если несколько дней назад Виолетте досталась лишь толика — и то после предупреждения — то на маленькую служанку он их буквально обрушил.

Его извиняло, что она уже принимала его магию, у них был секс… Нет, ничего из этого его не извиняло.

Маргарит резко выдохнула, когда тяжелое золотистое марево поднялось над ними. Ее глаза остекленели, она обмякла в его руках. Рот приоткрылся.

Но это было неправильно. Чары работали совсем не так. Деус не мог ошибиться. Это его родная наследственная магия, он дышал ею… Он не мог причинить вред девушке… Или мог?

Чары отключали анализ. Те участки в мозгу, которые позволяли управлять возбуждением. Единственный негативный эффект — это перевозбуждение твоего объекта, однако, как и у папаши, у него не случалось осечек. Клятая врожденная способность. В юности он с ней наигрался и потом столетиями не вспоминал.

Что он наделал? Рит впала в подобие шока, ее дыхание стремительно замедлялось. Лучше бы он потратил эти час-два на то, чтобы навестить любовницу в столице. Но он понесся сюда, ожидая нападения на девочек… И вот.

Пока мысли метались в неведомой ранее панике, его руки на автомате исследовали ее тело, практически обнаженное его же стараниями. Ее энергетический узел от солнечного сплетения сместились выше и значительно увеличился. Уже в несколько раз. Более того, он продолжал расти.

Это невозможно. Чары никак не контактировали с магией объекта. Только с мозгом и нервными окончаниями.

— Рит, — осторожно позвал он. — Малыш, ты меня слышишь?

Тишина. Она даже не моргала. И почти не дышала. Очевидно, что чары запустили в ней что-то.

Так и есть. Маргарет, молча, не выныривая из транса, протянула руки вперед и развернула ладони вверх. Алые круги с пентаграммой из нескольких сведенных вместе треугольников проявлялись на обеих.

Она забормотала слова на незнакомом Деусу наречии... Шипящие, свистящие, гортанно-шипящие. При этом ее язык громко щелкал и цокал во рту. Глаза полностью закатились.

Так-так. Ритуал, вшитый в ее сознание и приводимый в движение посторонним магическим всплеском. Адресным, это важно, — направленным прямо