собеседник тоже знал. Он откинулся на спинку трона и, прищурившись, изучал моё лицо. Он искал подвох, но никак не находил.

— Стража? — задумчиво переспросил он.

Тихо, Чара, тихо. Нельзя спешить и нельзя дать ему понять, чего ты на самом деле хочешь.

— Ну да, — равнодушно сказала я. — Кто там у тебя обычно этим занимается? Вирник или кто из русалок?

Ну давай, дружок, глотай наживку. Удить будем.

Я знала, что вирник сейчас с Елисеем занят, значит, скорее всего, Водяной пошлёт за одной из верных русалок. И это как раз то, что мне и нужно было.

Но собеседник колебался. И я решилась на ещё одну рискованную провокацию.

— Пусть вирник идёт. Пошли за ним, что ли.

Был шанс, что пошлёт именно его, и весь план мой полетит чертям, но Водяной фыркнул и сказал:

— Нет уж, пусть русалка будет!

И вот тут сдержаться было сложнее всего: не показать радость, даже не выдохнуть облегчённо. Просто пожать плечами, словно мне всё равно.

— Но уж, раз русалка, обещай, что не станешь больше препятствий чинить мальчишке. Если выберется из темницы, разумеется.

— Обещаю, — великодушно ухмыльнулся тот. — Но сама ты и близко не подходишь к темнице, идёт?

Я подняла руки, демонстрируя открытые ладони: мол, твоё прав. Ты тут главный.

Мы скрепили договор рукопожатием. В момент, когда он обхватил своей лапищей мою кисть и задержал дольше положенного, я поняла: это ещё одно испытания для бабы Яги. Коли выйдет сделка в мою пользу, мой рейтинг среди навьих станет ещё выше. Ну а если сплохует Ивашка — туго мне придётся. Восстанавливать репутацию после проигрыша надо будет долго.

Но я верила в мальчишку. Не зря сердце потянуло меня помочь именно ему.

* * *

— Глядеть будем? — спросил Водяной, но я могла бы и не отвечать. По его виду было понятно, что такое зрелище он ни за что не пропустит.

Самолично порывшись за троном, он выудил большое блюдо. Затем, плюхнувшись обратно на трон, послюнявил палец, провёл им по каёмке и поманил меня к себе. Я только этого и ждала — очень хотелось на Ивашку посмотреть. Моя прагматичная суть уже наметила предмет, за который в будущем можно будет с Водяным прободаться: вот это самое блюдечко с каёмочкой, которое при должном мастерстве показывает то, что тебе нужно. Вещь в хозяйстве важная. Хочу её.

Но эти мысли вылетели из головы, едва на поверхности посуды проступило изображение.

Решётки у подводной темницы выглядели как водоросли — кривые, завивающиеся, но при этом крепкие и толстые. Мальчишка сидел за ними прямо на полу, скрестив ноги и сложив на коленях руки. Его вихрастая голова поднялась, когда к решётке приблизилась русалка. Глаза расширились, и лицо мгновенно залила краска смущения. Он потупился, хватанув ртом воздух.

Конечно, мальца ввела в смущение полная нагота подошедшей водной девы.

Царь захихикал, а я недовольно поджала губы. И как же моя голова забыла про этот досадный нюанс? Неискушённый пацанёнок сейчас, вероятно, весь разум растерял, и его шансы на спасение, похоже, стремительно тают.

Русалка негромким мягким голосом рассказала условия сделки — как и должна была. Я позаботилась, чтобы главный исполнитель нашего спора хотя бы знал о том, что происходит. Ждать, что Ивашка сам догадается, о чём сговорились Водяной и баба Яга, было как минимум странно. Но информацию она выдала сухо: мол, сможешь выйти отсюда, мать найти и разбудить её — пойдёшь на все четыре стороны с нею вместе.

Ивашка замер, не поднимая головы, застыл истуканом.

Водяной рядом со мной заёрзал в волнении, да и я губы себе едва не кусала.

Отмерев, мальчишка поднялся и шагнул ближе к решётке. В этот момент я поздравила его с первой победой — над собой. Он подошёл к прутьям, поднял подбородок и стал смотреть прямо в русалье лицо. Молодчина, тяжко думать хоть о чём-то, когда перед твоими глазами маячит такая срамота.

Мы с Водяным почти столкнулись головами, стараясь не пропустить ничего из происходящего. Не знаю, как зелёный, а я так давно не нервничала. Хотелось крикнуть прямо туда, в картинку: «Думай, Ивашка, думай!». Но, разумеется, я сдержалась.

— Я не могу сломать эти прутья, — сказал мальчик, берясь за них руками, — не получится, я пробовал. Значит, кто-то должен мне их открыть, так?

— Даже не знаю, кто согласится ослушаться царя. — Русалка с интересом наклонила голову вбок.

Он посмотрел прямо ей в глаза ясным взором и сказал негромко:

— Может быть, ты? Я мог бы тебя убедить? Может, «пожалуйста» сказать?

— Зачем мне твоё «пожалуйста»? — мелодично рассмеялась русалка. — Мне с него ни сухо, ни мокро!

Мальчишка застыл, вцепившись в прутья. Заскучавшая русалка потеребила собственную прядь, повела бедрами, словно раздумывая, и направилась на выход. Похоже, она решила, что, раз ничего не происходит, то задерживаться смысла нет.

— А если я тебе подарок подарю? — совсем тихо сказал Ивашка.

— Что⁈ — почти зарычал Водяной. — Почему он так шепчет? Я ничего не слышу!

— Да помолчи ты! — возмутилась я. — И правда ничего не слыхать из-за твоего рёва!

Я была готова его треснуть. Но сдержалась: всё же дипломатия для любой бабы Яги была не простым звуком.

У меня сердце билось где-то в горле: догадался мальчишка? Вспомнил? Даже руки задрожали от напряжения, и я спрятала их за спину.

— А если… — Ивашка моргал часто-часто, казалось, он прямо сейчас разревётся, но вместо этого он засунул руку себе за пазуху и вытянул ту самую сорочку, что я дала ему в качестве подарка с собой в дорогу. Я сама чуть не прослезилась: не потерял, сообразил.

— Это ещё что? — зашипел Водяной, начав догадываться, что его провели. Он впился глазами в мое лицо.

— А это, — я не стала сдерживать торжествующей ухмылки, — то, на что твои водные девы слишком уж падки. Научись одевать своих служанок, глядишь, многие вещи станут намного проще.

* * *

Провожать меня Водяной не вышел. Вряд ли обиделся, да и поражение признавать умел, но лишний раз на мою довольную рожу он любоваться, видимо, не захотел.

Уже выходя на берег, я услышала отдалённые звуки боя: похоже, Елисей с вирником всё же сцепились. Руки сжались в кулаки, я чуть назад не повернула. Тревога взметнулась в душе, впиваясь острыми иглами прямо в сердце.