спутницей. Маменька уехала, так что я выбрал тебя. Если согласишься составить мне компанию, конечно.

У меня отвисает челюсть. Прийти во дворец, да еще и по приглашению королевы! А герцог! Ведь он наверняка там будет! Вот почему он, должно быть, приедет в город. Наконец-то. Настал мой звездный час.

– Конечно! – обвиваю руками его шею. – Конечно, я пойду!

Николя наклоняется ко мне, выпятив губы. Я подставляю щеку, но в последний момент он воздерживается от поцелуя – все-таки я еще не успела смыть маску.

– Что же мне надеть? – с притворным отчаянием вопрошаю я, отстранившись. – Непременно нужно что-то новое и шикарное! Что-то особенное! А у меня в гардеробе ничего подходящего! – Стреляю глазами и жду, когда Николя проглотит наживку.

– За это не беспокойся, – говорит барон. – Я обо всем позабочусь.

Я вздыхаю:

– Ты просто чудо!

Мне и правда нужно бесподобное, великолепное платье. Иначе никак, ведь я хочу завоевать сердце самого герцога.

Глава одиннадцатая

БО

Через несколько дней я, собравшись с духом, вновь иду в пекарню.

Возвращаюсь пешком, а не в экипаже – и сам себя ругаю за это. Мысли совсем не дают мне покоя. Пока иду, успеваю в сотый раз прокрутить в памяти слова Эви, сказанные мне в ту ночь.

Мне по-прежнему больно от них, от того, с какой легкостью Эви сказала, что не нуждается в моих комплиментах и помощи. А я-то думал, мы чудесно проводим время! В тот вечер мы много смеялись, она даже познакомила меня со своими друзьями. Тут мне приходится напомнить себе, что совершенно неважно, ненавидит Эви меня или нет. Даже неважно, что она обо мне думает. Главное – чтобы титул Цветка достался именно ей.

У пекарни я встречаю отца Эви, он отгоняет от крыльца горстку цыплят.

– Добрый день, сэр! – приветствую я его. – Как ваши дела?

Он все машет руками, пытаясь прогнать цыплят, но те, напротив, бегут к нему.

– Так себе, так себе, – отвечает пекарь. У него густые усы и огромные сильные руки, такими и стену пробить несложно. – Не знаешь, кому в городе цыплята нужны?

– Увы, нет, – со смехом отвечаю я. – Может, покрошить им хлеба где-нибудь на другом конце улицы? Они мигом уйдут.

Он медленно поворачивается ко мне, точно не может поверить, что я это всерьез предложил.

– Скормить хлеб цыплятам?! Серьезно?

Дверь пекарни приоткрывается. Звякает колокольчик, и кудрявая женщина высовывается наружу.

– Пьер, любовь моя, скажи, а куда ты убрал засахаренные цветы? – спрашивает она, но супруг так поглощен мыслями, что не отвечает. Тогда она смотрит на меня. Нос у нее кнопкой, совсем как у Эви. – Ой, добрый день! Могу чем-нибудь помочь?

– Он предлагает скормить хлеб цыплятам, – возмущается отец Эви. – Ему и правда нужна помощь, и серьезная.

Улыбаюсь.

– Я хотел увидеть Эви. Скажите, она дома?

Ее отец, Пьер, тут же забывает о цыплятах, которые теперь толпятся у соседнего магазинчика и ищут, чем бы подкрепиться. Пекарь смотрит на меня.

– Так ты к Эви пришел?

– Да, сэр.

– Должно быть, ты Бо? – сощурившись, уточняет мама Эви.

– Все так, мадам, – отвечаю я. – Это я.

Неужели Эви рассказала обо мне родителям? Знать бы еще что. Вряд ли она меня хвалила.

Маленькая девочка прижимается щекой к витрине. Узнаю́ младшую сестренку Эви.

– Виолетта! – строго говорит мама и стучит по стеклу. – Ты сейчас все заляпаешь!

Девочка убегает вглубь пекарни.

– Что ж, проходите, – говорит мне мама Эви. – Я бы позвала дочь, но, кажется, Виолетта уже за ней побежала.

Отец Эви заходит следом за мной в пекарню, вытирая фартуком пот со лба. Забавно, что такой грозный великан вспотел, гоняя по двору цыплят.

– Как вы с Эви познакомились? – спрашивает он.

Я прячу руки в карманы. Умение грамотно выстроить разговор с родителями никогда не входило в число моих талантов. Да и общаться с человеком, который втрое меня крупнее, – не самое умиротворяющее занятие.

– В школе, – коротко уточняю я. – Мы вместе учимся.

– Хм… – протягивает Пьер, расчесывая пальцами усы. – У тебя какое-то знакомое лицо.

Киваю в надежде, что подробностей он не вспомнит.

– Я переехал сюда в шесть. Из Лондона. С тех пор мы с Эви учимся в одной школе.

– Может, хочешь перекусить, пока ее ждешь? – спрашивает жена пекаря.

Эви удивительно похожа на отца – та же оливковая кожа, тот же темный цвет волос, – но вот походка и привычка широко улыбаться и жмуриться у нее точно от мамы. Пьер бросает на жену предупреждающий взгляд, но она не обращает внимания. А я и сам знаю, что им нечем подкармливать посетителя, который не хочет платить.

– О нет, спасибо, – говорю. – Я сыт. – И добавляю для убедительности: – Кстати, пробовал ваши бриоши – это просто фантастика! Вкуснее нигде не ел.

Пьер расплывается в улыбке – широкой, как моя ладонь.

– Приятно слышать.

Поскрипывает и дрожит лестница. С нее сбегает Виолетта, в ее больших глазах горит задор – совсем как в тот день, когда я впервые ее увидел. Девочка оборачивается и смотрит на верхние ступеньки, с которых уже спускается Эви.

На ней сегодня свободная синяя юбка и блузка с пышными рукавами. Прическа закреплена простой заколкой, но несколько прядей выбились.

– Бо? – удивляется она и в замешательстве останавливается на ступеньках, переводя взгляд с меня на родителей и обратно. – Что ты тут делаешь?

Теперь все смотрят только на меня. Не рассчитывал, что придется говорить с ней в присутствии всей семьи, но выбирать не приходится.

– Пришел позвать тебя с собой в Сады.

– В Сады? – переспрашивает Эви. – Нет, я… я сегодня занята.

Пьер шумно хмыкает.

– Я тебя подменю, милая, – вызывается ее мама. – Иди повеселись с другом. – Тут она украдкой подмигивает дочери, думая, что я этого не вижу.

– Нет, – решительно отказывается Эви. – Не могу. Но спасибо, что заглянул.

В ее тоне слышится столько сарказма, что я не сдерживаю улыбки. Эви разворачивается и начинает подниматься по лестнице, но не успевает добраться до верхней ступеньки, как о себе напоминает Виолетта. Она смотрит на меня и робко переступает с ноги на ногу, покусывая кончик языка с пятнышками от вишневого сока.

– Поиграешь со мной в куклы? – спрашивает она.

– Я?! – переспрашиваю, тыча себя пальцем в грудь.

– Ага! – девочка кивает.

Эви останавливается, оборачивается, грозно глядит на сестру.

– Нет, Виолетта. У Бо много дел. Правда же? – Она смотрит на меня так грозно, что впору согласиться, но я так сильно хочу побывать с ней в Садах, что не поддаюсь на уловку.

– Да нет, совсем наоборот. С удовольствием поиграю с тобой в куклы,