class="p1">И вот так, мгновенно, словно бы по щелчку пальцев, он становится своим в нашем маленьком «клубе изгоев». Возможно, он никогда больше сюда не вернется, но я решаю об этом не напоминать.

– Что ты делаешь?! – изумляется Бо, когда я сбрасываю обувь и наступаю на деревянный пол. – Заносу посадишь! – предупреждает он, сделав глоток.

– Да ну, глупости, – говорю я.

Мы устраиваемся на паре подушек неподалеку от Джозефины и Мии, которые увлеченно болтают и с каждой секундой, кажется, только сильнее сближаются. Я перекидываю ноги через бортик. Ветер, поднимающийся над рекой, щекочет мне пальцы. Темные воды Сены совершенно спокойны, над ними лишь гуляет легкий бриз. Лодка иногда легонько покачивается, но эти движения не раздражают, наоборот – убаюкивают.

– Рядом с друзьями ты совсем другая, – замечает Бо.

– Да? И какая же?

Он пожимает плечами:

– Даже не знаю, как сказать. Становишься веселее, радостнее.

Делаю глубокий вдох. Выдыхаю.

– Знаешь, ты тоже меняешься. Когда друзей рядом нет.

– Что, правда?

– Ага. Начинаешь вести себя не так по-бельгардски, как с ними.

– Ха! – восклицает он с улыбкой. – То есть все равно негодяй, но терпеть можно?

– Да, вроде того.

– Что ж, и на том спасибо.

Мы сидим в тишине, прислушиваемся к звукам ночного города и смешкам Джозефины и Мии… Немного позже Бо вдруг спрашивает:

– Они нравятся друг другу, как думаешь?

– Нравятся, – со смешком повторяю я. – Если бы ты знал, сколько раз я умоляла Джо надеть приличную юбку! А потом появилась Мия – и вуаля, вот она уже и румянами пользуется, и волосы завивает, и просит подобрать ей наряд! Думаю, пока мы тут сидим, она уже успела пригласить Мию на бал, а если нет, я очень удивлюсь.

– Что?! Джозефина хочет сопроводить Мию на бал?

– О нет! – Я зажимаю себе рот ладонью. – Прошу, только не говори ей, что я тебе это сказала. Не хочу все испортить. Пожалуйста!

Бо застегивает рот на невидимую молнию.

– Не волнуйся. Я что-то такое заподозрил, когда вы пришли к нам домой. Рад, что так. Мие нужен такой человек рядом. Она этого заслуживает. Славная девчонка эта твоя Джозефина.

Смотрю на подругу. Давно я ее не видела такой искренне счастливой, и взволнованной тоже. Обычно она была самой невозмутимой и уверенной из нас двоих и всегда меня успокаивала. Но когда мы собирались в театр, у нее чуть истерика не случилась. Впрочем, теперь и не скажешь.

– Она просто чудо. Мы дружим с самого детства.

– А как вы все познакомились? Дом, Селеста и… – Бо затихает.

– Баш, – уточняю я. – Мы – дети мелких лавочников и жили в одном квартале. Родители Дома держали часовую мастерскую, Селесты – чайную, а у мамы Баша был книжный магазин. Но несколько лет назад их вытеснили новые ателье и бутики. Пекарня тоже едва уцелела, но мы смогли удержаться на плаву.

Вся эта печальная история срывается с моих губ помимо воли. Смотрю на Бо – осудит ли он меня за нее? Он развязывает воротник и стягивает его с шеи. Бельгарды тоже владеют недвижимостью: у них есть магазинчики, на которые им вполне хватает денег. Их фамилия в Париже встречается чуть ли не на каждом углу. Интересно, сталкивались ли они хоть раз с угрозой потерять это имущество?

– Я ведь тогда и не знал, что у тебя такие трудности, – говорит Бо, не глядя на меня.

– Откуда тебе было знать?

– Ну… мы ведь уже были знакомы.

Фыркаю:

– Если это можно так назвать.

Бо смотрит на меня так, будто хочет поспорить, – если честно, я и сама этого хочу. Хочу услышать от него, что мы дружили. А потом сама высказать, о чем молчу долгие годы, поведать, каково мне было в тот день, когда он вместе со своими дружками выставил меня полной дурой. Но нет – он решает не развивать эту тему.

По его лицу разлился бледный свет луны, а взгляд задумчиво скользит. Кажется, что он хочет сказать что-то важное, но с губ вдруг срывается:

– У тебя очень красивые глаза. Тебе кто-нибудь говорил об этом?

Вздыхаю и ставлю свой стакан.

– Красивые глаза? А больше тебе сказать не о чем?

– В смысле?

– Что за игру ты затеял, Бо Бельгард?

На мгновение мы встречаемся взглядами, а потом он отводит глаза.

– Игру?

Я резко начинаю обуваться. Весь этот разговор вдруг напомнил мне о том, что мне здесь, рядом с ним, не место. Я ему не доверяю и готова уйти.

– Да. Зачем это все? Что ты тут делаешь? Для чего вообще позвал меня в театр? Чтобы я не пошла на свидание с Гюго или Артом? Как будто я вообще туда собиралась. Ни от чего ты меня не спас, и мне не нужна твоя помощь. Как и дурацкие комплименты. Не знаю, что тебе от меня нужно, но ты ничего не получишь.

– Мне от тебя ничего не нужно. И в театр я тебя позвал вовсе не из-за Арта с Гюго.

– А зачем? – Я встаю, но голоса не повышаю, чтобы не закатывать скандал. Если Дом узнает все подробности, наверняка швырнет Бо прямо в Сену. – Зачем я здесь? Зачем ты здесь? Для чего добавил мое имя в список?

– Я… Ну… понимаешь… я… – запинается он.

– Ну ясно. Я так и думала. – Наклоняюсь к Джозефине и легонько похлопываю ее по плечу. – Я забыла, что мне сегодня надо вернуться домой пораньше, – говорю я. – Нужно в пекарне кое-что подготовить к завтрашнему утру.

– А… Хорошо. Как время быстро пролетело! Наверное, мои родители уже волнуются.

– Мы с Бо можем вас подвезти в экипаже, – предлагает Мия.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я. – Пешком дойдем. Здесь недалеко.

Джо смотрит на меня как на сумасшедшую. Нетрудно догадаться, о чем бы она спросила, не будь вокруг чужих ушей: зачем идти пешком, если могут подвезти в экипаже? И самое главное – в экипаже Мии Бельгард. Но я смотрю на подругу так, что она сразу понимает: что-то случилось. Как же здорово, что у нас есть этот тайный язык.

– Ага, – говорит Джо Мии. – Вы далеко живете. А мы тут, за углом.

Пока мы прощаемся с Домом и остальными, я чувствую на себе пристальный взгляд Бо, сидящего в дальнем углу лодки. Он не сводит с меня глаз, а почему – я не знаю. Это не мои проблемы.

Прежде чем сойти с лодки, в последний раз любуюсь парижскими огнями. Может, все дело в свободе, которую ощущаешь на воде, но с этой точки ночной город выглядит по-особому: будто можно вытянуть руку и забрать его. Но я