Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Он с ними, но не за них?
Кивок. Шишкогрыз явно был доволен моими успехами в расшифровке.
— Ладно. Будем наблюдать за сэром Грегором. И за артефактом. И за Дарреном с Мелиссой. И за магистром Корвином. И...
Шишкогрыз поднял лапку. Потом показал на меня. На Ашера. На себя. Потом сжал лапку в кулак, жест, означавший «вместе».
— Да. Мы — команда. Ты, я, Ашер. И остальные белки. И Финнеган. И даже сквозняки, если понадобятся.
Шишкогрыз кивнул. Потом вдруг подбежал ко мне, взобрался по руке на плечо и уткнулся носом в мою щёку. Это был самый неожиданный жест за всё время нашего знакомства. Шишкогрыз никогда не проявлял нежности. Он торговался, воровал, командовал, шпионил, но не обнимался.
— Ты что, переживаешь за нас? — тихо спросила я.
Шишкогрыз фыркнул и отстранился. Но его глаза сказали больше, чем любой фырк.
— Спасибо, — сказала я. — Мы справимся. У нас есть неделя.
Шишкогрыз поправил корону, спрыгнул с моего плеча и направился к выходу. В дверях он обернулся и постучал лапкой по косяку. Семь раз.
— Семь дней, — повторила я. — Я помню.
Шишкогрыз кивнул и исчез в щели под дверью. У него были дела. Шпионские. Беличьи. Государственной важности.
*****
Ашер вернулся через час. Он вошёл в библиотеку, где я перебирала книги леди Элеоноры, и сел в кресло напротив. Вид у него был мрачный.
— Даррен расспрашивал про завещание. Про условия. Хочет найти любую зацепку.
— А что насчёт нас?
— Пока молчит. Но явно что-то задумал.
— Шишкогрыз говорит, у них есть артефакт. В одном из сундуков. От него пахнет холодом. Как будто он что-то подавляет.
— Блокировка магии. Скорее всего, против меня.
— Но зачем? Они же не собираются нападать открыто?
— Если они докажут, что брак фиктивный, Совет аннулирует моё право на наследство. Тогда остров перейдёт к Даррену без всякого нападения.
— Мы не можем этого допустить.
— Знаю. У нас есть неделя.
— Мелисса сказала: семь дней наблюдений, а потом бал. Танец — финальная проверка. Шишкогрыз считает, что нам нужно найти артефакт и понять, что он делает. И следить за сэром Грегором, он странный.
— Грегор? Он просто рыцарь.
— Шишкогрыз говорит, что он не враг, но и не союзник. Что-то среднее. И он выглядит очень уставшим.
Ашер задумался.
— Я с ним почти не знаком. Он из Дома Стальных Ветров — это вассалы Совета. Возможно, его просто назначили в сопровождение без его желания.
— Или он что-то знает. Что-то, что может нам помочь.
— Или навредить, — Ашер помолчал. — Вы правы. Нужно наблюдать за всеми. Семь дней — это много для тех, кто хочет найти правду. И мало для тех, кто хочет её скрыть.
— Мы не скрываем правду. Мы скрываем фикцию. Это другое.
— Разве? — он посмотрел на меня. — Правда — это то, во что верят. Если мы заставим их поверить, что мы — настоящая пара, это станет правдой.
— Звучит как драконья логика.
— Это драконья философия. Дед часто так говорил.
Я улыбнулась. Потом взяла его за руку.
— У нас есть неделя, чтобы стать правдой. Давайте используем её.
Ашер сжал мою ладонь. Тепло. Без огня. Без искр. Просто тепло.
— Вместе? — спросил он.
— Вместе.
*****
Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок. Шишкогрыз спал на балдахине, свернувшись калачиком. За окном серебрилось море.
Я думала о разговоре с Шишкогрызом. О том, как он рисовал в воздухе карты и планы, как изображал врагов и союзников, как ткнулся носом в мою щёку. За шесть дней белка стала мне ближе, чем многие люди за всю жизнь. Может быть, потому что он никогда не притворялся. Он был собой: наглым, расчётливым, властным, но при этом преданным и заботливым. Он не говорил слов, он показывал. И его поступки говорили громче любых клятв.
Я думала о Мелиссе, которая видит нас насквозь, но почему-то не спешит разоблачать. О Даррене, который улыбается, но прячет за улыбкой холод. О сэре Грегоре, который молчит, но смотрит так, будто хочет что-то сказать. О магистре Корвине, который записывает каждое слово и неизвестно, для кого.
И об Ашере. О том, как он сказал про солнце на моих волосах. О том, как он держал мою руку. О том, как он назвал нас правдой.
В дверь постучали.
— Войдите.
Рука просунулась в щель. В руке была роза. Белая, с влажными лепестками.
— Это последняя, — сказал Ашер из-за двери. — В оранжерее больше нет.
— Спасибо, — я встала и взяла цветок. — Завтра посадим новые.
— Вместе?
— Вместе.
Пауза. Потом:
— Спокойной ночи, Эйра.
— Спокойной ночи, Ашер.
Дверь закрылась. Я поставила розу в стакан к предыдущим, легла и закрыла глаза.
Впереди была неделя. Семь дней. Семь возможностей доказать, что мы — настоящая пара. Или семь возможностей провалиться.
Но это будет завтра.
Глава 8. День второй. Сэр Грегор и тайна серой цепи.
Глава 8. День второй. Сэр Грегор и тайна серой цепи.
Утро второго дня проверки началось с того, что я проснулась от странного звука. Не от крика Финнегана, не от рыка Ашера и не от того, что Шишкогрыз воровал мои вещи. Это был стук. Ритмичный, настойчивый, доносящийся откуда-то из коридора.
Я села в кровати и прислушалась. Стук повторился. За ним последовал скрежет. За скрежетом приглушённое ругательство. Человеческое. Не драконье.
Шишкогрыз, спавший на балдахине, навострил уши. Мы переглянулись. Я приложила палец к губам, хотя белка и так не собиралась шуметь. Она скользнула вниз по столбику кровати, приземлилась на пол и бесшумно метнулась к двери. Я накинула халат и пошла за ней.
В коридоре было темно. Серый утренний свет едва пробивался сквозь узкие окна, оставляя на каменном полу длинные тени. У одной из дверей, той, что вела в комнату, отведённую сэру Грегору, стоял человек. Он был одет не в рыцарские доспехи, а в простую дорожную рубаху и штаны. В одной руке он держал какой-то инструмент, похожий на тонкую металлическую спицу, в другой тусклый магический фонарь, который едва светился синим.
— Сэр Грегор? —
