Я не могу сдержаться, мои брови ползут к линии роста волос, веселье берет верх.

Я видела их обоих раньше, бывала в комнатах, где они были, и слышала, как они разговаривают с Дилан, Хантером, Джаредом и так далее, но лично с ними никогда не сталкивалась.

Но я не особо напугана. Они напоминают мне моих братьев.

И Кейда, Хантера и Хоука, если уж на то пошло. Не знаю насчет Фэрроу, но Джаред явно достаточно доверяет Ною, чтобы позволить ему жить под одной крышей со своей дочерью–подростком. Когда она не в колледже или не в лагере, то есть.

– Можете остаться, если хотите, – говорю я им, огибая Фэрроу и направляясь к дорожке. – Или можете идти. Я просто тренируюсь, и не нужно подвозить меня домой, но спасибо.

Ной подстраивается справа от меня.

– Я останусь, – говорит он мне. – На случай, если передумаешь.

– Я все равно буду здесь, – слышу я голос Фэрроу прямо за спиной.

– Хочешь пробежаться? – Ной указывает на пустые дорожки.

Я быстро оглядываюсь, не видя Лукаса. Он сошел с дорожки?

Может, он не заговорит со мной, если они будут рядом.

Но… по крайней мере, так не будет выглядеть, будто я пришла искать его. Ной и Фэрроу – хорошее прикрытие, наверное.

Я киваю, и Ной идет со мной.

– А, черт, – слышу я голос Фэрроу. Он останавливается, глядя на телефон. – Я догоню.

– Ты имеешь в виду, на тренажерах, потому что мафиозные качки не могут заниматься кардио? – дразнит Ной.

Фэрроу не отвечает, просто бросает взгляд на Ноя, хватает себя между ног и один раз дергает, прежде чем развернуться и уйти, прижав телефон к уху.

Лукас пробегает мимо, бросая на нас взгляд сбоку, и снова исчезает.

Мурашки бегут по моим рукам и шее. Он выглядит недовольным. Может, Дилан действительно знает, что делает.

Ной протягивает руку, официально представляясь.

– Ной Ван дер Берг.

Я снова смотрю на него как раз в тот момент, когда вижу, как Лукас оглядывается на нас.

Я улыбаюсь, пожимая его руку.

– Куинн Карутерс. Приятно наконец познакомиться.

Глава 4. Лукас

Она смеется. Почему меня это бесит?

Он улыбается, она краснеет, они разговаривают, а я бегу чуть быстрее, чтобы они меня не обогнали. И они снова улыбаются. И разговаривают, и разговаривают, и разговаривают.

Я думал, что увижу ее сегодня здесь, но не знаю, почему решил, что она будет одна.

Наверное, это просто напоминание о том, что мир продолжает жить без тебя. Раньше Куинн хотела, чтобы я был рядом.

Теперь у нее есть чужое внимание.

Я резко поворачиваю голову в сторону, хрустя шеей. Хорошо, что вокруг нее есть люди. У него по крайней мере мягкий подход. Беззаботные глаза, которые смотрят на нее так, будто ему семь и она несет тарелку с печеньем. Не как у того другого, который смотрит на нее так, будто уже знает, чем закончится этот вечер, и все будет в его пользу.

Я схожу с беговой дорожки, хватаю со скамейки полотенце и бутылку с водой и вытираю пот со лба, которого на самом деле нет. Я бегал всего несколько минут, стараясь не думать о том, что я специально пришел в то время, когда она могла бы появиться.

Мэдок был здесь прошлой ночью. Я просто хотел еще немного пообщаться с ними обоими до отъезда. Но я его еще не видел.

Направляюсь к кулеру и вижу, как они пробегают мимо, ее партнер по бегу держится всего в паре дюймов, его глаза опускаются на ее задницу.

Ной Ван дер Берг.

Мэдок рассказал мне о нем сегодня на треке – новое почетное дополнение семьи. Он в гоночной команде Джареда, живет с ним и Тэйт и играет роль псевдо–старшего брата для их сына, Джеймса. К тому же он хороший друг Дилан.

Вообще, он дружен со всеми, как я слышал.

Я мельком видел его на Петле – он сидел на мотоцикле и заигрывал с какими–то девушками. Я могу с расстояния в милю разглядеть молодого парня, который недавно приехал в город и наслаждается обилием новых лиц. Они не против, что он развлекается, но будут против, если он начнет развлекаться с Куинн. Я это гарантирую.

Делаю глоток из своей бутылки.

– Он сегодня придет? – слышу я чей–то голос.

Я делаю еще один глоток и замираю. Кажется, это другой парень, с которым была Куинн.

– Во сколько? – спрашивает он.

Он говорит по телефону.

– Во сколько? – спрашивает снова, но уже жестче.

Делаю шаг, потом еще один и замечаю за углом другого блондина, стоящего спиной к стойке с полотенцами. В руке у него телефон, в ухе – наушник.

– Думаешь, я хочу занять его место? – ухмыляется он. – Сначала я займу твое.

Он запускает руку под черную футболку и потирает живот.

– А потом Ривз, блять, узнает, как недолговечна власть, когда за тобой нет людей.

Я снова отступаю за стену.

Ривз.

Дрю Ривз?

– Я не опоздаю, – слышу я его голос. Но затем он смягчается. – Ну, может, опоздаю. Мне нравится то, на что я сейчас смотрю.

Делаю еще шаг и вижу, как он провожает глазами Куинн, бегущую с Ноем.

– Не жди меня.

Он заканчивает звонок, убирает телефон в карман облегающих серых спортивных штанов и поворачивается.

И тут я это вижу.

Слово «RIVER», вытатуированное вертикально по боку шеи, с чертой, перечеркивающей слово.

У меня внутри все обрывается. Блять.

Я стою и смотрю, как он возвращается к Ною и Куинн, которые перестали бежать и подошли к тренажерам. Что–то скручивается в животе, пока я сжимаю зубы.

Татуировка. Чертова татуировка.

Грин–стрит.

Он сказал «а потом Ривз узнает…»

…узнает.

Как будто он все еще здесь.

Но его здесь нет. Я проверил. Два года назад его вывезли. Продажный коп из Шелбурн–Фоллз, который заправлял бандой Грин–стрит в Уэстоне и попался на том, что использовал конфискованные товары в своих интересах и втягивал кучу подростков в свои грязные дела. Он сбежал, а власть перешла к одному из подручных.

Но восемь лет назад Дрю не был копом. И он был не один.

Мне здесь больше не рады ни при каких обстоятельствах, но я не мог сказать об этом матери, когда она заставила меня приехать. Даже Лэнс не