начинают танцевать, извиваться и стонать в экстазе, размахивая волосами, как стриптизерши.

В магазине раздаются фырканья, а я закрываю глаза, сдерживая что–то среднее между рычанием и смехом. Я их убью.

Я…

Я…

Я правда их убью.

– Я… э–э… – Я прочищаю горло и снова смотрю на покупателя. – Я могу… попробовать приготовить. – Беру визитку из слота на стойке и протягиваю ему. – Можете написать мне на почту, что бы вы хотели, и я посмотрю, что смогу сделать.

Он улыбается, забирая карточку.

– Спасибо. – И, указывая на витрину с блондинкой, добавляет: – Я, пожалуй, возьму их все.

Его друг смеется, а я начинаю упаковывать остатки, сверля взглядом Дилан и Аро сквозь стекло витрины.

«Попробуй!» – Дилан показывает еще один знак. «Секс – это тааааааак весело!»

Затем они обе поднимают вверх большие пальцы.

У меня лоб покрывается испариной, но потом я понимаю, что волосы и футболка тоже прилипают к шее и спине.

Им вообще можно вот так просто бросать детей в лагере среди дня? Я пишу Джексу.

***

К сожалению, работа не задерживает меня в магазине так долго, как мне бы хотелось. Я продержалась чуть дольше обычного в надежде на запоздалых клиентов, но к пяти дверь закрыта. К шести остатки еды на этот раз отвезены в пожарную часть, а выручка в банке. К семи тесто на утро готово, а помещение убрано. На письма отвечено. Инвентаризация проведена. Кофе запасен.

Проверяю замок на двери «Глазури», затем смотрю на часы на стене.

7:58.

Кровь теплеет, разливаясь по рукам.

Я не говорила Дилан, что пойду в спортзал.

Но она меня ждет.

Я подхожу к напольному зеркалу, пытаясь игнорировать странное ощущение, будто легкие не получают достаточно воздуха, и как я не могу думать ни о чем, кроме того, что меня где–то ждут прямо сейчас.

Убираю несколько прядей волос с лица.

Вглядываясь в свое отражение в зеркале, я замечаю пятно от соуса для пиццы на фартуке холщового цвета, обвязанном вокруг талии, и муку на предплечьях, которую пропустила, когда мылась. Сегодня все прошло хорошо.

Почти.

Я всегда переживаю, что клиенты заметят, если я буду выжата как лимон. Несмотря на то, что я получаю прибыль, даже с учетом всех изменений в меню, возросших счетов за коммунальные услуги из–за того, что я дольше работаю, и нового оборудования, которое я заказала для киоска с мороженым, я до сих пор не разобралась с тем, что обещала сделать матери. Со своим временем.

Мне нужно начать делегировать обязанности и обучить Ноэль или Хейли управлять магазином, чтобы у меня появились выходные. Хотя не знаю, что бы я с ними делала. Я забросила большинство своих хобби много лет назад, и у меня нет друзей. В смысле, не из числа Трентов или Карутерсов.

Я люблю Дилан, конечно. С Аро мне хорошо. Хоук – одна из моих гарантий безопасности. А Кейд и Хантер никогда меня не подведут. Кроме этого, я, наверное, должна хотеть друзей, но на самом деле нет. Может, мне просто проще с семьей, потому что им приходится меня принимать. С другими людьми мне не нравится половина того, что вылетает из моего рта, и я ухожу домой с чувством, что потратила часы, пытаясь создать отношения, которые мне и не нужны. Я могла бы потратить это время на уборку. Или исследование вкусовых сочетаний. Или тренировку, или сон, или чтение, или спокойную прогулку, теряясь в ветре под музыку в наушниках. Любое из этих занятий приятнее, чем медленно умирать за обедом или походом в кино, который в итоге просто становится еще одним пунктом в моем расписании.

Может, я лучше просто пойду на пробежку сегодня вечером. Доеду на велосипеде до парка Игл–Пойнт и побегаю там. Ночью он закрыт для всех, кроме пешеходов. Джаред меня не найдет. Он до сих пор не понял, что можно отслеживать всех, кого любишь, через приложение на телефоне. Помоги нам Бог, когда он это поймет.

В животе разливается боль, и я выдыхаю. Я не ела с полудня. Я распускаю хвост, взъерошиваю волосы и снова собираю их в хвост, прежде чем снять фартук.

Лукаса, скорее всего, даже нет в спортзале. Или, может, он был и уже ушел. Или, возможно, он будет тренироваться позже. Кто знает…

Несколько темных пятен расползаются по зеркалу, некоторые кучками, другие разбрызганы, как звезды на небе, и я тру их фартуком. Они не оттираются. Цокаю языком. Зеркало портится. Хотелось бы снять эту чертову штуковину со стены.

Снова смотрю на часы. 8:02.

Вздыхаю, снова поворачиваясь к отражению. Хоук был уверен, что снятие зеркала повредит кирпич, не говоря уже о том кошмаре, который мы можем найти в стенах, вроде крыс или плесени. Остается надеяться, что он дразнил меня. Я хочу быть законопослушной и содержать место в чистоте, но такая находка может разрушить мой бизнес.

И… я также боялась найти то, что не смогла бы починить три года назад, когда открывала заведение. Например, проблему с конструкцией.

Я не хочу потенциально повредить стену сейчас, когда работаю на полную ставку. Стройка навредит потоку клиентов, пытающихся зайти, когда я только начинаю.

Отпечатки пальцев усеивают край зеркала в правом верхнем углу. Я наклоняюсь, щурясь. Четыре пальца, без большого. Словно кто–то ухватился за него сзади. Я хмурюсь, образы из разных фильмов ужасов заставляют меня содрогнуться.

Я стираю и эти отпечатки.

Проходя на кухню, я бросаю фартук в стирку и хватаю рюкзак. Захожу в ванную, переодеваюсь, засовываю наушники в карман и убираю длинную челку назад на макушку. Но когда тянусь за кепкой, останавливаюсь, понимая, что ее нет со мной. Он забрал ее сегодня утром.

Я хмурюсь. У меня есть и другие дома, но… эта была такая удобная, разношенная.

Он так и не вернул мне мой компас. Значит ли это, что кепка технически все еще моя? Улыбаюсь про себя и бегу обратно в магазин. Может, все же стоит пойти в спортзал и забрать ее обратно.

Я врываюсь в дверь кухни, чтобы забрать телефон, но, взяв его, снова вижу пустую коробку из бюро находок. Я забыла спросить Хейли или Ноэль, кто приходил за потерянным телефоном. Думала, что заметила бы – магазин–то маленький.

Как раз в этот момент в наушниках раздается звонок, и я вздрагиваю. На экране появляется имя Дилан, и я выдыхаю, смахивая в сторону.

– Алло?

– Ты идешь?

Я