многие буржуазные и социал-демократические деятели и предприниматели, решившие, что с переходом в 1921—1922 гг. к новой экономической политике большевики «устремились назад к нормальной основе буржуазного государства». Руководители торгово-промышленных компаний в марте 1921 г. возобновили свои попытки добиться соглашения с представителями Советской России. В пользу переговоров о нормализации отношений с РСФСР в Дании выступали некоторые торгово-промышленные организации. В конце марта 1921 г. так называемый Русский комитет, созданный по инициативе промышленных, торговых, сельскохозяйственных и судоходных компаний, направил своего представителя инженера Я. Ланге (секретаря экспортной секции Промышленного совета) в Стокгольм для переговоров с главой советской делегации П. М. Керженцевым (с февраля 1921 г. полномочный представитель советского правительства в Швеции).

15 апреля 1921 г. Малый СНК РСФСР принял постановление о возобновлении торговых отношений с Данией и разрешении НКИД подписать соглашение между РСФСР и Данией.

Переговоры велись в Стокгольме в течение весны-лета 1921 г. Хотя правительство Дании старалось избежать любого шага, который мог бы быть истолкован как официальное признание советской власти, в июне 1921 г. оно учло выдвинутое советским правительством требование подписать договор на правительственной основе, датский МИД включил в состав делегации на переговорах своего представителя в лице И. Клана. Во время переговоров советская делегация в принципе стремилась к признанию РСФСР де-юре, но датской стороне было указано, что это не ультиматум и что если она не хочет поднимать этот вопрос, то советская делегация готова возобновить торговые отношения и при условии признания советского правительства лишь де-факто. При этом, однако, оно должно обязательно включать пункт о признании представительства РСФСР в Дании единственным представительством России. Это требование объяснялось тем, что в Копенгагене продолжала находиться и действовать царская миссия[30].

В сентябре-октябре 1921 г. переговоры продолжались. Как явствует из отчета Русского комитета, представленного в декабре того же года парламенту, переговоры шли довольно успешно. Русский комитет в своих обращениях в датский МИД от 30 октября и 3 ноября подчеркивал необходимость скорейшего их завершения. В обращении от 3 ноября, в частности, говорилось, что договор должен быть заключен даже в том случае, если не удастся добиться лучших, нежели условия советско-норвежского договора, условий. Кроме того, подчеркивалось, что «договор между Данией и Советской Россией должен быть заключен прежде, чем переговоры между Швецией и Россией приведут к соглашению между этими двумя странами.

Несмотря на успешный ход переговоров, министр иностранных дел X. Скавениус заявил 9 ноября 1921 г. в ригсдаге, что никаких политических соглашений с советским правительством заключено не будет. 11 ноября главе датской делегации на переговорах было предписано не соглашаться на то, чтобы представители советского правительства были единственными представителями России в Дании. 13 ноября члены датской делегации на переговорах Ланге и Хансен прибыли из Стокгольма (где шли переговоры) в Копенгаген с письмом от остальных членов делегации. В письме подчеркивалось, что необходимо как можно скорее подписать соглашение с Советской Россией. Как следует из отчета Русского комитета парламенту, председатели Общества оптовиков и Промышленного совета пытались убедить премьера санкционировать продолжение переговоров.

Церковь Грундтвига в Копенгагене. Арх. П. В. Енсен-Клинт и К. Клинт

16 ноября главе датской делегации на переговорах в Стокгольме Клану было поручено выяснить, на какие уступки в экономической и политической областях советское правительство готово пойти, если датское правительство предоставит ему право исключительного представительства в Дании, причем оговаривалось, что позиция датского правительства в этом вопросе не будет более носить ультимативного характера (в противоположность точке зрения, выраженной в инструкции от И ноября). 20 ноября после беседы с Керженцевым Клан сообщил министру иностранных дел X. Скавениусу о прекращении переговоров, мотивируя это разного рода «опасностями большевизма». Такое решение явилось для членов датской делегации (находившихся в Стокгольме и в Копенгагене) полной неожиданностью.

Из дебатов в парламенте стало известно, что X. Скавениус направил 24 ноября тайную инструкцию в Стокгольм на имя Клана, предписывавшую прервать переговоры, но так, чтобы вина за это падала на советскую делегацию. Прессе Скавениус сообщил, что переговоры прекращены вследствие неприемлемых условий, предложенных советской стороной. В заявлении же датских промышленников говорилось, что, напротив, условия договора их вполне устраивают. 29 ноября 1921 г. на совместном совещании Комитета по изучению экономической жизни в России и представителей торговли, промышленности, сельского хозяйства и водного транспорта был выражен письменный протест по поводу «прекращения датско-советских переговоров». Русский комитет тоже направил правительству письмо с резким протестом против действий Скавениуса, якобы грубо поправшего права промышленников и торговцев.

Оппозиция правительству в вопросе заключения датско-советского договора усиливалась с каждым днем. Закрытое заседание парламента 7 декабря 1921 г., посвященное этой проблеме, продолжалось три часа. Представители социал-демократической фракции и радикалы потребовали от Скавениуса предоставить документы, относящиеся к переговорам. В тот же день фракция радикалов в фолькетинге одобрила резолюцию о необходимости подписания соглашения. «Если будет упущен удобный момент, — отмечалось в резолюции, — Россия успеет заключить договоры еще с несколькими странами и Дания окажется вытесненной на русском рынке другими государствами». 6 декабря 1921 г. заместитель наркома иностранных дел М. Литвинов писал секретарю Политбюро В. Молотову: «Чтобы оказать добавочное давление на датское правительство, нарком иностранных дел по соглашению с тов. Лежавой решил объявить полный бойкот датским фирмам, воспретив нашим заграничным представителям иметь какие-либо сношения с ними. Нас Дания интересует главным образом своими огородными семенами, которые можно, однако, покупать у Южной Швеции, в Голландии и Англии, с другой стороны, у датских семеноводов нет иного рынка для сбыта семян, кроме России, и наш бойкот больно ударит по карману».

16 декабря лидер социал-демократической партии Дании Стаунинг предложил фолькетингу вынести Скавениусу порицание по поводу его распоряжения о прекращении переговоров и потребовал, чтобы они были возобновлены в самое ближайшее время. Предложение Стаунинга встретило, однако, противодействие со стороны представителей либеральной партии, от имени которой выступил Брорсен. Последний внес резолюцию, одобрявшую позицию министра иностранных дел. В ней говорилось о необходимости быстрейшего заключения торгового договора с Россией. При голосовании предложение Стаунинга о вотуме недоверия Скавениусу было отвергнуто 81 голосом левых и консерваторов против 47 социал-демократов, 17 депутатов от голосования воздержались[31].

Несмотря на то что Мария Федоровна отказалась возглавить монархическое движение[32], в глазах общественности она оставалась символом борьбы против большевистского режима. В конце ноября 1922 г. датская пресса сообщила, что императрица покидает Данию, чтобы обосноваться в Англии. За этим ее решением стоял не кто иной, как директор Восточно-Азиатской компании Х. Н. Андерсен. В дореволюционной России он имел большие инвестиции, которых лишился после Октября. Сначала он был активным противником