вперед — обязаны идти старым, испытанным путем». Лидеры социал-демократической партии не раз осуждали политику большевиков: так, в январе 1923 г. они выразили протест советскому правительству по поводу начавшихся в России показательных процессов и содержания в тюрьмах заложников.

Откликаясь на известие о кончине В. И. Ленина, газета «Социал-демократсн» писала, что его имя останется в истории, «хотя суд над вершителями судеб России еще впереди. Это имя ассоциируется с морем крови того безумного времени, когда Россия через кризис, нужду, голод, чуму, убийства, пожарища и насилия медленно обретала свой новый статус».

После спада революционной волны 1919—1920 гг. влияние социал-демократической партии возросло. Задачи, ставшие перед ней и рабочим движением в целом, требовали объединения усилий с коммунистами. Ситуация, однако, осложнилась после V конгресса Коминтерна (1928), когда социал-демократов стали называть социал-фашистами.

Число избирателен, голосовавших на парламентских выборах 1929 г. за коммунистов, сократилось по сравнению с числом ее избирателей 1924 г. с 6 тыс. до 3,5 тыс. Несмотря на сравнительно малую численность и незначительный электорат, на продолжавшуюся в ее рядах фракционную борьбу, КПД оставалась политически активной, а кроме того, вела большую просветительскую работу в профсоюзах. Членами партии в те годы были такие уже известные писатели, как С. Мольтке, М. Андерсен Нексе, Б. Юхансен, О. Гельстед. Они, в свою очередь, сотрудничали с социал-демократической интеллектуальной элитой, группировавшейся вокруг X. Фриша. По инициативе Марии Нильсен в Рабочем просветительском союзе женщин часто обсуждались не только политические проблемы, но и проблемы материнства, семьи и даже секса. Важно отметить, что руководство КПД далеко не всегда подчинялось распоряжениям и директивам икки, отстаивая свое право определять политику партии, особенно по внутренним проблемам страны.

Что до социал-демократов, то они не раз заявляли о своей приверженности парламентской демократии. В частности, в опубликованной в 1923 г. брошюре Т. Стаунинга «Парламентаризм или диктатура» подчеркивалось, что парламентаризм требует постоянного реформирования во избежание замены его фашизмом. Для подготовки и принятия тех или иных политических решений Т. Стаунинг предлагал привлекать экспертов — юристов, экономистов, профсоюзных деятелей, т.е. создавать в фолькетинге постоянно действующие комиссии.

Перед правительством Н. Неергора стояла задача реализовать классический курс экономического либерализма, восходящий к реформам 1890 г. и бывший по сути продолжением социальной политики Венстре. Лидеры Венстре, такие, как Е. К. Кристенсен и министр сельского хозяйства Т. Мадсен-Мюгдаль, министр внутренних дел С. Берг и министр просвещения Я. Аппель, были сторонниками этого курса и возлагали большие надежды на кабинет Н. Неергора, нацеленный на сокращение государственных бюджетов и вмешательства государства в экономику, на то, чтобы приспособить ее к международной системе цен. Либералы рассчитывали на то, что кризис 20-х годов в итоге приведет в соответствие с мировыми ценами цены на продукты сельского хозяйства отечественного производства. Неергор не раз подчеркивал, что бороться с кризисом государственными мерами невозможно. Мадсен-Мюгдаль предлагал «сократить издержки производства, понизить жизненный уровень, повысить требования к самим себе». Социал-демократы в тот период также исходили из необходимости возвращения к системе либерализма. Об этом свидетельствуют заявления ведущего экономиста, министра финансов Брамснеса.

Парламентскую основу кабинета Н. Неергора составляла консервативная народная партия, правда, ослабленная внутренней борьбой между представителями среднего сословия и группой промышленников во главе с О. Карстенсеном и А. Фоссом На сентябрьских выборах 1920 г. консерваторы потерпели поражение. Однако на политическую арену уже выходило новое поколение политиков-консерваторов, одним из наиболее ярких его представителей был Кристмас Мёллер.

Таким образом, четырехпартийная датская система (Венстре, радикальные Венстре, консервативная народная партия, социал-демократическая партия) в межвоенный период продолжала функционировать и развиваться. В течение десятилетий формировались как механизм преодоления разногласий между партиями, так и общий политический курс в парламенте на основе союза между ними. Политическая стабильность обусловливалась устойчивостью социальной и хозяйственной структуры датского общества. Хотя количественное соотношение между партиями и классами менялось (бурный рост численности рабочих в городах, увеличение численности среднего слоя, служащих), ни одна социальная группа или партия не могла претендовать на статус «политического гегемона». Максимального уровня лидерства, по мнению датских социологов, достигла Венстре, но бурный рост численности рабочего класса и пополнение рядов социал-демократической партии, равно как и повышение уровня ее авторитетов, изменили ситуацию.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДАНИИ (1919-1933)

Проблема Шлезвига

После окончания войны перед датской дипломатией встали три главные проблемы: деятельность в Лиге наций, отношения с послевоенной Германией, связи с большевистским правительством России.

И ноября 1918 г. было объявлено о перемирии на фронте. От участников Парижской мирной конференции, вырабатывавших в течение пяти месяцев условия мира для Германии, все Скандинавские страны ожидали удовлетворения своих территориальных претензий. После окончания военных действий германское правительство признало, что граница между Германией и Данией должна быть определена на основе плебисцита в Среднем и Южном Шлезвиге. К этому времени активизировало свою деятельность Фленсборгское движение, выступавшее за воссоединение Южной Ютландии с королевством.

Вынужденное участие Южной Ютландии в войне на стороне Германии обошлось ей дорого: из 30 тыс. ушедших на фронт 5 тыс. погибли, многие вернулись инвалидами. Как и другие территориальные вопросы, южноютландский обсуждался в подкомиссии Бельгийско-датской комиссии Парижской мирной конференции, призванной определить будущие границы Германии, Бельгии и Дании.

В 1918 г. в ригсдаге была создана Комиссия по территориальной проблеме, а в конце февраля 1919 г. в Париж прибыла датская делегация (в нее входили Н. Андерсен и Э. Глюкштадт) для представления официальной точки зрения по проблеме Шлезвига. Делегаты заявили о необходимости проведения всеобщего голосования в Северном Шлезвиге, коммунального голосования в Фленсборге и северных коммунах Среднего Шлезвига. Кроме того, было предложено судьбу южной зоны тоже решить голосованием, чтобы немецкое меньшинство, проживающее в Дании (в соответствии с датским законодательством), свободно пользовалось немецким языком и открывало свои школы.

Бельгийско-датская комиссия приняла решение, согласно которому голосование проходило в трех зонах. По решению Версальской конференции в феврале-марте 1920 г. в северных и центральных районах Шлезвига был проведен плебисцит. 75% населения высказалось за принадлежность к Дании, а 25% — за принадлежность к Германии. 5 мая в Северный Шлезвиг был направлен экспедиционный корпус в составе 1150 человек, восторженно встреченный датским населением. В результате Парижская мирная конференция 15 июня 1920 г. официально признала Северный Шлезвиг за Данией.

Кристиан X пересекает новую границу Дании в Южной Ютландии 10 июня 1920 г. Худ. X. Дом

В итоге плебисцита, проведенного в Среднем Шлезвиге 14 марта 1920 г., за принадлежность Германии высказались 27 081 человек, за принадлежность к Дании — 8944. Южноютландские земли площадью 3964 км2 и с населением около 163 тыс. человек