вошли в состав королевства. И июля, в день празднества по случаю воссоединения, король Кристиан X отправился верхом на лошади через границу Северного Шлезвига в г. Дуббель, где состоялась его встреча с ветеранами двух шлезвигских войн — 1848-1850 и 1864 гг.

Дания после присоединения Шлезвига, 1920 г. Отношения с Советской Россией

18 (26) ноября 1917 г. советское правительство обратилось к представителям нейтральных государств, аккредитованным в России, с воззванием, в котором говорилось о его готовности развивать дружественные отношения с демократиями всех стран. Однако экономические и политические акции советского правительства — национализация крупной частной собственности, аннулирование иностранных займов, террор — вызывали со стороны Скандинавских стран протесты, о чем их посланниками было заявлено советскому правительству 15 февраля 1918 г. 30 июля дипломатические представители этих стран, в частности посланник Дании Харальд Скавениус, заявили протест в связи с национализацией нефтяной промышленности в России и потребовали возмещения убытков для своих государств.

И все же Дания признала де-факто большевистский режим. До начала 1919 г. в Копенгагене находились дипломатическая миссия новой власти и бюро пропаганды. В Петрограде оставалось датское посольство, а в Москве — генеральное консульство.

Во время встречи c X. Скавениусом и другими дипломатами Л. Троцкий заявил, что «большевики вынуждены считаться» с капиталистическими государствами как с данностью, но «дипломатические отношения с ними будут использоваться для поддержки социалистов-революционеров, которые потом свергнут эти самые правительства». Однако подобные заявления, как пишет Б. Енсен, не остановили датских предпринимателей, они воспринимали Россию как своего рода «новую Америку». Об этом еще после февральской революции писал директор Русского коммерческого общества Эрик лум: эта «страна вступает в новую эру и когда-нибудь превзойдет Америку. Заманчиво включиться в решение столь гигантских задач».

Датские инвестиции в российскую экономику в 1917 — 1918 гг. составили 400 млн крон, что равнялось годовому бюджету Дании. По данным датской стороны, общая стоимость промышленного оборудования и прочих товаров, предназначенных для России, составляла в эти годы 1 млрд крон. После революции 2250 лиц предъявили новой власти претензии, требуя возмещения убытков в результате конфискованной собственности. Среди них были рядовые граждане, купившие российские государственные облигации и другие ценные бумаги, и предприниматели, создавшие на базе предприятий в Дании дочерние фирмы или агентства в России. Потерпевшими были и так называемые русские датчане — те, кто имел в России собственные предприятия, те, кто многие годы здесь работал, являясь зачастую подданными империи.

Между тем с осени 1917 г. королевская семья и правительство Дании пытались помочь (по сути — спасти жизни) вдовствующей императрице и ее ближайшему окружению. В шифрованной телеграмме от 10 сентября в адрес датского посольства говорилось, что правительство готово принять Марию Федоровну, но, дабы не скомпрометировать высоких лиц государства», просит соблюдать строгую секретность, сообщая о дате ее возможного приезда.

Весной 1918 г. X. Скавениус одну за другой отправлял в Копенгаген секретные телеграммы с информацией о положении царской семьи. Так, 12 марта он сообщал, что жизнь ее членов, находившихся тогда в Крыму, в опасности; вдовствующая императрица, две ее дочери и зятья живут в ужасных условиях, без денег, испытывая нужду и лишения. Великий князь Михаил арестован и отправлен в Пермь. Обращение плохое... Приставленный к нему конвой настроен очень враждебно. Никто не может сказать, какая судьба ожидает императора, императрицу и их детей».

Из донесений Скавениуса ясно, что он пытался переправить в Данию сына арестованного в Перми великого князя Михаила Александровича, скрывавшегося с гувернанткой в посольстве.

После оккупации в мае 1918 г. Крыма германскими войсками вдовствующая императрица дала свое согласие на отъезд из России и возвращение в Данию. Однако 15 мая датский посол в Берлине граф Мольтке сообщил в Копенгаген, что немецкая сторона считает нежелательным выезд Марии Федоровны из России, так как советский посол в Берлине Адольф Иоффе от имени своего правительства потребовал, чтобы все члены царской семьи остались в России во имя спасения их жизней.

Вскоре после этого X. Скавениус по собственной инициативе предпринял еще несколько шагов по облегчению участи родственников царя. После тщетных попыток получить аудиенцию у Ленина он направил представителя Красного Креста датского врача Карла Кребса к Марии Федоровне в Крым, чтобы помочь ей хотя бы продуктами. Кребс, хорошо владевший русским языком, в годы войны объездил всю Россию, доставляя вакцину в лагеря для военнопленных. Накануне отъезда в Крым он посетил Л. Троцкого, чтобы получить разрешение сопровождать императрицу в случае ее отъезда из России, а также на доставку ей провизии. По воспоминаниям Кребса, весь первый день он напрасно прождал приема у Троцкого. Когда же на другой день он все же был принят, Троцкий заявил ему, что судьба «этой старой дамы» ему безразлична. «Но для нас, — сказал К. Кребс, — она по-прежнему датская принцесса, и этот факт означает многое в отношениях Дании к России». Троцкий захлопнул дверь перед носом Кребса со словами: «Мария Федоровна должна подать ходатайство о паспорте на тех же основаниях, как и любое другое лицо».

16 апреля 1918 г. король Кристиан X и принц Вальдемар в телеграмме в посольство Дании в Петрограде снова настаивали на скорейшей организации отъезда из России Марии Федоровны и всех членов царской семьи. Путь через Россию они считали опасным и рекомендовали другой маршрут — пароходом из Ялты в Констанцу. Для подготовки отъезда королевская семья выделила 60 тыс. руб. Кристиан X обратился также с просьбой к германскому императору Вильгельму II «сделать что-нибудь для спасения близких ему людей». Однако кайзер отклонил просьбу короля, мотивируя это тем, что его посредничество «лишь ухудшит ситуацию».

В июле 1918 г. X. Скавениус сообщил в Копенгаген об убийстве Николая II, императрицы и их детей. Ни правительство, ни королевский дом не сделали по этому поводу никаких официальных заявлений. Министр иностранных дел Дании Эрик Скавениус (дядя посла) придерживался мнения, что события в России — внутреннее дело русских. Однако в церкви Александра Невского в Копенгагена по убиенным была отслужена панихида, на ней присутствовали не только члены королевской семьи, но и дипломатический корпус. Это трагическое известие активизировало усилия европейских монархов по спасению вдовствующей императрицы. Племянник Марии Федоровны, английский король Георг V, прислал за ней в Крым военный корабль «Мальборо».

11 апреля 1919 г. императрица (ей было тогда 72 года) покинула Россию, где она прожила около 52 лет. После гибели государя и его семьи она наотрез отказывалась уезжать. Родным стоило большого труда убедить ее в необходимости этого шага. Мария Федоровна