Дании усугубил крах Ландсмандсбанкена. Вместо ожидавшегося после экономического подъема 1923—1924 гг. финансового равновесия началась инфляция, сдерживавшая промышленное производство, индекс которого (1922 г. = 100) в 1924 г. был равен 136, в 1925 г. — 130, в 1927 г. — 129, в 1928 г. — 140. Среднегодовой показатель безработицы в 20-е годы не опускался ниже 16%. Лишь к концу десятилетия экономика стабилизировалась. В 1927 г. Дания вслед за Швецией конвертировала крону.

Фундаментом датской экономики по-прежнему оставались сельское хозяйство и торговля. Однако благодаря техническому перевооружению наметилось увеличение доли промышленности в валовом национальном продукте. 20-30-е годы характеризуются сдвигом в аграрно-индустриальной экономике: постепенным созданием промышленной базы пищевой и химической отраслей и машиностроения. Между тем колебания международной конъюнктуры ослабили экспортные возможности датского сельского хозяйства. При этом сформированное в 1926 г. либеральное правительство Т. Мадсен-Мюгдаля строго придерживалось принципа рыночной экономики и отказалось от практики выделения субсидий, в частности сельскому хозяйству. Фермеры пытались избежать кризиса за счет наращивания темпов производства и требовали от правительства принятия протекционистских мер.

Мировой экономический кризис охватил Данию, как и другие Скандинавские страны, с опозданием, коснувшись в первую очередь экспортных отраслей. Однако на первых порах он даже благоприятно отразился на ее внешней торговле. Валютные запасы несколько увеличились, ликвидность стабилизировалась, Национальный банк мог вести активную финансовую политику. Но в сентябре 1931 г. Великобритания прекратила обмен своей валюты на золото, и ее курс стал падать. Сделай Дания то же самое, чего добивались аграрии, произошел бы скачок розничных цен. Назревал политический кризис, который, правда, не случился, так как Швеция и Норвегия отказались от золотого паритета, за ними последовала и Дания. К началу экономического кризиса доходы Дании от внешней торговли составляли 30% ВНП, что свидетельствует об исключительной зависимости экономики от колебаний мировой конъюнктуры. Односторонняя ориентация экспорта Дании на Великобританию (более 60% общего объема) и на Германию усугубляла и без того сложную ситуацию.

Кризис в Дании длился недолго, но он больно ударил по сельскохозяйственным производителям. Кроме того, в 1931 г. у них появились конкуренты из стран Прибалтийского региона. Эти страны тоже стали ориентировать свою экономику на экспорт аграрной продукции (и это при том, что цены на зерно на мировом рынке постоянно снижались). Правда, в 1929 и 1932 г. был достигнут прирост поголовья скота — на 22%. Но, поскольку цены на мясомолочную продукцию, равно как и на зерно, резко упали, положение сельского хозяйства становилось все более уязвимым.

Доля аграрной продукции в экспорте с 1926 по 1939 г. сократилась с 79 до 72%, доля промышленной продукции возросла с 17 до 23%. Период активной индустриализации 30-х годов следует оценивать на фоне аграрного кризиса. За исключением 1931 и 1932 гг., в этот период наблюдался рост объема производства и занятости в промышленности. Соответствующие изменения произошли в структуре самодеятельного населения. Так, в 30-е годы доля занятых в сельском хозяйстве сократилась с 32 до 28%, а в промышленности и ремесле увеличилась с 29 до 32%.

Тенденцию к индустриализации одни экономисты объясняют моментальным и глубоким изменением хозяйственной структуры», а другие — лишь более скорым по сравнению с другими отраслями развитием. В любом случае важно подчеркнуть, что, несмотря на спад производства и сокращение экспорта сельхозпродукции, сельское хозяйство, как отмечалось, по-прежнему оставалось фундаментом национальной экономики, его интересам были подчинены все прочие ее отрасли.

Особенно быстрыми темпами развивались текстильная, кожевенная и обувная отрасли, ориентированные на внутренний рынок, медленнее — машиностроение. И все же паровые двигатели постепенно вытеснялись дизелями, труд на пока еще немногочисленных крупных предприятиях (таких, как судоверфь «Бурмейстр ог Вайн», вагоностроительные заводы «Скандия» в г. Раннерсе и «Фрике» в г. Орхусе) рационализировался, внедрялись конвейеры (первый конвейер был пущен в 1924 г. на автосборочном филиале концерна Форда в Копенгагене).

В основном же промышленная модернизация (замена станков и оборудования) началась лишь незадолго перед второй мировой войной, до этого инвестиции в промышленность были незначительными. В целом можно говорить об их относительной стагнации. Так, если в 1930 и 1931 гг. они составляли 16% от ВНП, то в 1939 г. не превышали 13—14%. Сравнительно слабой оставалась и концентрация промышленного производства: 92% предприятий имели менее пяти работников, таким образом, правильнее их считать цехами ремесленного производства. И хотя индустриализация осуществлялась в основном не за счет свертывания этих мелких предприятий, они продолжали функционировать даже в тех сферах, которые были охвачены кризисом (транспорт и розничная торговля). Резко увеличилось число мелких магазинов и ларьков — попытка разорившихся аграриев и лишившихся работы горожан начать «свое» дело. В условиях мирового кризиса для быстрых и глубоких структурных изменений в экономике отсутствовали как внешние (рынки сбыта), так и внутренние (наличие капиталов) предпосылки, хотя некоторые протекционистские меры, защищавшие промышленность, были приняты. Правительство прежде всего стремилось укрепить «тыл», т.е. сельское хозяйство, приоритет оставался за сельскохозяйственным экспортом.

* * *

Курс социал-демократического правительства на социальное партнерство идеологически был оформлен как «союз рабочих и крестьян». При этом на рабочий класс легло основное бремя кризиса: массовая безработица, повышение интенсивности труда в промышленности, понижение уровня реальной зарплаты. В целом в 30-е годы за счет индустриализации и развития государственной сферы социальных услуг наблюдался более быстрый рост численности наемных работников в городах (по сравнению с аналогичным показателем 20-х годов).

В сельском хозяйстве обозначилось очевидное имущественное неравенство, особенно плачевным было положение мелких фермеров (хусменов). Одновременно в результате действия принятого в 1919 г. закона о ликвидации остатков помещичьих владений число поместий (более 120 га) сократилось за 1919-1933 гг. с 1300 до 1000.

Таблица 1. Численность самодеятельного населения Дании (в тыс.)

Сотни усадеб в эти годы перешли во владение крупных торговцев и промышленников или в введение государства, в частности использовались в системе народных университетов (хойсколэ).

Для массы хусменов острой оставалась проблема выплаты долгов, взятых у государства в первые послевоенные годы, которое поощряло прежде всего крупных собственников.

В среднем доходы большинства хусменов были ниже доходов тех наемных сельскохозяйственных рабочих, которые имели полную занятость в течение года, и незначительно превышали доходы аналогичной категории рабочих, в течение года периодически оказывавшихся без работы. В результате возрос отток населения в города, где даже в условиях массовой безработицы имелось больше шансов для трудоустройства. Зарплата сельскохозяйственного рабочего была в среднем вдвое ниже зарплаты неквалифицированного рабочего в городе. Привлекало и то, что в городах в основном действовал 8-часовой рабочий день, был введен оплачиваемый отпуск (с 1931 г. — одна, а с 1938 г. — две