кризиса (неиспользованные промышленные мощности и массовая безработица), правительство Стаунинга предложило ряд антикризисных мер, в том числе государственное регулирование и стимулирование экономики в целях приспособления ее к требованиям мирового рынка и укрепления самообеспеченности страны; программу трудоустройства и социальной защиты и различные формы государственного регулирования зарплаты. Реализация этих мер началась с выплаты в октябре 1931 г. дотаций аграриям для покрытия долгов (до 30 млн крон) и с увеличения размера пособий хроническим безработным (5 млн крон). Средства для этого были получены за счет повышения косвенных налогов. При этом учли требование консерваторов — оставить военный бюджет неприкосновенным.

После девальвации в 1931 г. кроны политику свободной внешней торговли пришлось заменить жестким государственным регулированием, для чего был создан Валютный центр. Такое решение позволило, во-первых, использовать валюту для приобретения сырья, а во-вторых, ограничить импорт готовой продукции. Это свидетельствовало о радикальном изменении курса Венстре, которая до января 1932 г. предпочитала политику классического либерализма. Таким образом, удалось без особых дискуссий одобрить меры правительства в обеих палатах.

В ноябре 1932 г. на фоне обострения социальных и политических противоречий состоялись внеочередные выборы. Правительственные партии в совокупности упрочили свои позиции, получив 76 мандатов (52% голосов избирателей), в то время как Венстре и консерваторы лишь 65 мандатов (45% голосов). Кроме них, в фолькетинге также были представлены социал-либеральная партия Правовой союз (4 мандата), датское национальное меньшинство в Шлезвиге (1 мандат) и впервые — компартия (17 тыс. голосов, 2 мандата).

Лидеры Венстре и консерваторов заявили в ландстинге, что, уважая мнение большинства избирателей, они не станут препятствовать продлению действия закона о Валютном центре. В стране, однако, росло недовольство резким падением уровня зарплаты, которое произошло после «замораживания» весной 1932 г. тарифных ставок (на такой компромисс предприниматели пошли после того, как добились сокращения ставок на 20%).

«Компромисс на Канслергадэ»

После выборов трудящиеся ожидали компенсации за рост дороговизны. В свою очередь, предприниматели угрожали локаутом. В этой ситуации Т. Стаунинг отверг предложение консерваторов о сотрудничестве и неожиданно сумел заключить («ради сплочения рабочих и крестьян») межпартийное соглашение с либералами Венстре.

31 января 1933 г. на первые полосы датских газет были вынесены две новости, которые (каждая по-своему) повлияли на дальнейшее развитие событий. Первая — о новом рейхсканцлере Германии, вторая — о межпартийном соглашении, подписанном в доме лидера СДПД на улице Канслергадэ. Соглашение включало три пункта: 1) снижение курса кроны в интересах увеличения объема экспорта аграрной продукции; 2) запрет на забастовки и локауты в течение 12 месяцев; 3) «замораживание» коллективных договоров, что вновь означало сохранение существующих ставок зарплаты при продолжавшемся росте розничных цен. Соглашение дезавуировало принцип независимости, или автономности, переговоров на рынке труда, что вызвало протесты и работодателей и профсоюзов. Сокращение уровня зарплаты было своего рода расплатой за союз с фермерами. Лишив профсоюзы автономии, правительство позволило государству вмешиваться в процесс заключения коллективных договоров. Эти и другие меры правительства должны были способствовать, по мнению лидеров СДПД, политической стабильности в стране.

Реакция на компромисс была неоднозначной. Т. Стаунинг его объяснил так: «Мы принесли в жертву ряд принципов ради спасения страны».

Наибольший интерес вызвали краткосрочные меры по стабилизации экономики и проект реформы системы социальной помощи, одобренный в мае 1933 г. в качестве дополнения к межпартийному соглашению. Реформа предусматривала унификацию социального законодательства. Вместо прежних 55 законов были приняты четыре новых: о трудоустройстве и страховании по безработице, о страховании на случай получения травмы или увечья на производстве, о всеобщем страховании (пенсии по старости или инвалидности, больничные кассы) и об общественном призрении. Принцип участия застрахованных граждан в формировании фонда социальных пособий сохранился, но доля вложений в него государства и муниципалитетов увеличилась, составив, например, половину расходов страховых касс помощи безработным. Отныне помощь государства переставала быть унизительным подаянием и квалифицировалась как всеобщее право, а сама система социального обеспечения Дании со временем стала восприниматься в мире как образцовая. Закон вступил в силу 1 октября 1934 г., чему предшествовала широкая кампания просвещения датчан относительно их прав и обязанностей.

Для покрытия расходов на реализацию указанных законов правительство повысило уровень подоходных налогов и пошлин на наследство, восстановило налог на крупные состояния, упраздненный в 1927 г. правительством Венстре, и ввело пошлину на сахар.

Комплекс социально-экономических мер стал, таким образом, важным этапом на пути утверждения датской модели социально ориентированной смешанной экономики. Она отличалась двойственностью и представляла собой, безусловно, компромиссный вариант. С одной стороны, большой объем общественных работ (жилищное строительство, прокладка дорог, сооружение мостов) способствовал трудоустройству многих безработных, с другой — следствием этой меры было постепенное сокращение реальной заработной платы (даже несмотря на введение в 1936 г. ее индексации) до уровня 1920—1921 гг. и ограничение ряда профсоюзных свобод. В целом эти преобразования в конечном счете укрепили авторитет представительной демократии, что, в свою очередь, ослабило базу нацизма.

Главную роль в реализации этих мер сыграли СДПД и партия радикалов. Не располагая целостной концепцией природы кризисов и не зная способов выхода из них, социал-демократия оформила неолиберальную политику государственного вмешательства марксистскими лозунгами. Участие солидных внеправительственных организаций, деловых кругов и профсоюзов в подготовке общественно важных решений способствовало эффективному государственному регулированию смешанной экономики.

Лидеры СДПД добивались усиления государственного контроля за экономикой, указывали на недостаточную покупательную способность рядовых граждан, на стремление буржуазии к наживе. Надежды на позитивные перемены они связывали с внедрением плановой экономики, которая, как считали лидеры СДПД, успешно практикуется в Италии, России, Германии и США, а также с рационализацией и концентрацией производства, с увеличением объема экспорта — все это, по их мнению, должно было привести к краху капитализма и созданию основ социалистического общества.

Программа 1934 г. «Дания для народа» была адресована всем слоям общества, «страдающим от вызванного капитализмом кризиса». Наряду со стратегическими установками на «социализацию банковской системы», введение государственного контроля за акционерными обществами и создание государственного сектора в промышленности программа предусматривала ряд краткосрочных мер в интересах народа. Ввиду обострения международной обстановки СДПД отказалась от своего прежнего требования относительно одностороннего разоружения страны и призывала противодействовать возникновению опасности войны через Лигу наций и другие международные организации.

События, происходившие в Европе, вызывали у датчан тревогу. Кроме информации об успехах планового хозяйства в СССР, которое восхищало даже тех, кто не симпатизировал большевистскому режиму, все чаще поступала другая информация — о голоде, произволе и терроре. Ситуация в соседней Германии и в Италии тоже не внушала оптимизма. Однако уже в 1933 г. МИД Дании потребовал от журналистов «сдержанности в оценке» нацистского режима. А влиятельная газета «Юлланспостен» могла, например,