сплоченности укрепила тыл социал-демократического правительства, а в ряде случаев и авторитет профсоюзов.

Трудовые конфликты

Уже при первом социал-демократическом правительстве (1924—1926) произошли два крупных трудовых конфликта с далеко идущими последствиями, особенно для массы неквалифицированных рабочих.

Выступления наименее организованных сельскохозяйственных рабочих Центральной Ютландии (район Колиннсунн) за улучшение условий труда, повышение зарплаты, заключение коллективных договоров продолжались с 1923 по 1926 г. Это была реакция на произвол фермеров и помещиков. Конфликт, в ходе которого были бойкотированы поставки угля и продукции этих хозяйств, имел большой общественный резонанс. В июне 1926 г. Верховный суд признал бойкот незаконным. ЦОПД, а также двум профсоюзам (неквалифицированных и сельскохозяйственных рабочих) пришлось выплатить крупный денежный штраф. Такой исход дела послужил правительству поводом для легализации практики произвольного определения работодателями условий труда и зарплаты. Это по сути антипрофсоюзное решение правительства действовало до 1936 г., когда социал-демократы завоевали большинство в ланстинге.

Весной 1925 г., в период роста розничных цен, работодатели отвергли требования профсоюзов о выплате компенсаций и попытались добиться отмены индексации зарплаты. В начатой вслед за локаутом забастовке участвовали 95 тыс. человек, однако в мае большинство профсоюзов из-за лояльности к новому правительству Стаунинга согласилось на минимальную компенсацию. Лишь профсоюз неквалифицированных рабочих отверг этот вариант, начав трехнедельную забастовку транспортников. Правительство отвергло требования бастующих, а руководство профцентра отказало им в финансовой поддержке. Тем важнее была кампания солидарности с бастующими как в самой Дании, так и за рубежом. Для них было собрано 21 млн крон (5 млн крон — за рубежом). После окончания конфликта этот крупнейший профсоюз вышел из профцентра, который не поддержал его выступление. Примечательно, что, несмотря на преобладание в КПД леворадикальных настроений, она осудила это решение, квалифицировав его как подрывающее единство рабочего движения.

Профсоюз неквалифицированных рабочих с 1926 по 1929 г. оставался вне профцентра, что не укрепило его позиции. По окончании конфликта стало известно, что Т. Стаунинг подготовил решение о вмешательстве в забастовку. Это обстоятельство было использовано буржуазными партиями в парламенте, чтобы обвинить правительство в превышении своих полномочий. Важнее, однако, то, что Стаунинг создал прецедент для последующей практики вмешательства государственных структур в трудовые конфликты.

В 20-е годы часть безработных объединилась в движение бездомных. В марте 1929 г. в Ютландии они организовали марш протеста на Копенгаген, где к ним присоединились десятки тысяч безработных и студентов. Перед зданием парламента они провели митинг, требуя развертывания общественных работ, увеличения пособий и свободы эмиграции. Бургомистр столицы социал-демократ В. Кристенсен добился ареста руководителей этого марша. Это обстоятельство и известие о том, что один из них (сторонник насильственных действий) служил платным агентом полиции, подорвали основу движения.

Почти одновременно было воссоздано движение безработных. Действуя самостоятельно, вне профсоюзов, оно добилось увеличения размера пособий до уровня прожиточного минимума. В 1931 г. за два месяца были созданы 32 комитета безработных по профессиям. Они вели агитацию на биржах труда, направляли своих представителей для переговоров с властями, а в ряде случаев оккупировали залы заседаний муниципалитетов.

В феврале 1931 г. безработные г. Накскова, на юге, вышли на демонстрацию, а в итоге добились от муниципалитета решения о дополнительных пособиях. Однако вскоре организаторы этой акции были арестованы, а муниципалитет свое решение пересмотрел; кроме того, полиция запретила традиционную первомайскую демонстрацию. Тогда по инициативе коммунистов состоялся митинг, полиция попыталась его разогнать. Митингующие оказали сопротивление, в результате столкновений было ранено много людей. На следующий день рабочие забросали камнями здание полицейской управы. Из других городов были вызваны армейские части для наведения порядка. Солдаты с помощью штыков быстро подавили выступление, после чего начались аресты его участников. В стране развернулась кампания солидарности с заключенными и их семьями; многих возмущало то, что при социал-демократическом правительстве впервые были запрещены митинги и шествия.

В январе 1932 г. в Копенгагене состоялась общенациональная конференция комитетов безработных. Она приняла развернутую программу занятости, включавшую меры по улучшению условий труда, по развертыванию строительных работ; одновременно указывались источники финансирования этих мер: «замораживание» военных расходов, дотаций на содержание монарха и т.п. Программа содержала призыв создать единый фронт трудящихся, но политические разногласия мешали реализации этой инициативы.

В обстановке усиления леворадикальных настроений коммунисты, придерживаясь тактики «класс против класса», начали создавать параллельные структуры на платформе Революционной профсоюзной оппозиции (РПО). Делегаты учредительного съезда РПО в мае 1932 г. представляли 18 тыс. рабочих. В качестве ответной меры СДПД создала свои клубы на тех предприятиях, где коммунисты имели ячейки. Для координации деятельности этих клубов был создан Столичный агитационный комитет, который руководствовался указаниями, содержавшимися в книжке X. Хедтофта Хансена (1903-1955)[35] «Подрывная деятельность коммунистов», выпущенной массовым тиражом. XXII съезд СДПД (1935) принял решение об усилении роли этого комитета.

Противоречия между КПД и СДПД углублялись. Тем не менее летом 1934 г. профсоюз неквалифицированных рабочих счел возможным поддержать призыв безработных к единству действий. В свою очередь, коммунисты признали, что их прежние методы не отвечали потребностям времени. В октябре 1934 г. в Копенгагене состоялась конференция профактивистов и безработных. 160 делегатов, в основном социал-демократов, представляли 55 тыс. рабочих. Участники конференции попытались преодолеть политические разногласия и приостановить начавшийся отток безработных из профсоюзов. Однако опыт этой конференции не был использован, так как вскоре возобладали узкопартийные интересы. Руководство СДПД заявило, что участие социал-демократов в этом движении несовместимо с членством в ее рядах.

В качестве правящей партии СДПД было важно добиться стабильности на рынке труда, что достигалось с помощью административных мер вместе с руководством профцентра. Если в 1925 г. профцентр отказал бастующим транспортникам в финансовой помощи, то в 1931 г. он оказал давление на профсоюз обувщиков — в результате он был единственным, кто при пересмотре коллективных договоров отклонил проект «замораживания» тарифных ставок.

В январе 1934 г. правительство приняло закон о посреднике, призванный обеспечивать централизацию заключения коллективных договоров. Профсоюзам стало труднее отклонять предложения посредника, поскольку он имел право произвольно суммировать результаты голосования на референдумах нескольких профсоюзов. Фактически это означало введение круговой поруки. Поспешность, с какой был принят этот закон, диктовалась тем, что истекал срок предусмотренного межпартийным соглашением на Канслергадэ запрета на забастовки, а кроме того, предстояло провести очередной референдум по проекту коллективных договоров.

В апреле 1934 г. результаты профсоюзного референдума показали, что такие низкооплачиваемые категории трудящихся, как моряки торгового флота и судовые кочегары, абсолютным большинством голосов отвергли проект. Однако эти результаты были объединены с результатами голосования других профсоюзов, в итоге воля первых была игнорирована. В ответ оба профсоюза с 11 апреля объявили забастовку. Несмотря на то что один возглавляли коммунисты, а другой