ненужный мусор. И тогда всё встало на свои места. Это не спасатели. Это не помощь. Это – продолжение охоты.

Максим замер, боясь даже вдохнуть слишком громко. Сердце гулко ударило в груди, но он заставил себя дышать медленно, неглубоко. Каждый звук здесь мог стать приговором. Он осторожно, шаг за шагом, начал отступать в сторону, туда, где скала нависала над узкой трещиной. Все эти движения давались ему с большим трудом. Раненная нога отзывалась тупой болью, мышцы дрожали, но он стиснул зубы, позволяя боли быть… Но не позволив ей управлять собой.

Он медленно скользнул за каменный выступ, прижался к холодной поверхности спиной, почти сливаясь с тенью. Туман тут был гуще, плотнее, словно само ущелье неохотно делилось этим местом с чужаками. А голос снова прозвучал – уже ближе.

– Да здесь же проклятый холод… – Раздражённо пробормотал тот же молодой человек. – Если он не развалился на льдинки, я удивлюсь.

Максим буквально на миг закрыл глаза. Значит, они знают. Значит, они понимают, что происходит здесь с телами. И всё равно идут. Он медленно сжал рукоять меча, чувствуя холод металла даже сквозь ткань. Сердце билось всё быстрее, но в голове, к его собственному удивлению, не было паники. Только холодная, вязкая настороженность. Он уже умер один раз. И сейчас, прижавшись к скале в ледяном ущелье, Максим отчётливо понял, что если эти люди увидят его, то он станет для них не жертвой, а проблемой.

Туман перед Максимом медленно раздвинулся, словно нехотя признавая появление ещё одного живого. Он заметил движение не сразу – сначала лишь смазанную тень, затем контуры фигуры, и только потом уже человека. Парень был примерно его ровесником, может, чуть старше. Стройный, подтянутый, с выверенной, почти хищной пластикой движений. Он спускался сверху – не падал, не карабкался, а контролируемо перемещался от уступа к уступу, словно заранее знал каждый выступ, каждую трещину в камне.

Одет он был почти так же, как тот, кто пытался убить Максима. Тёмная, плотная одежда, рассчитанная на движение, а не на тепло. Подшитые края, узоры по манжетам и вороту – неброские, но явно дорогие. Кожаные элементы, усиления на плечах и бёдрах. Всё это сразу бросалось в глаза тому, кто уже успел рассмотреть экипировку своего несостоявшегося палача.

А за спиной у этого человека располагался меч. Почти такой же, как тот уже висел у него на поясе. Длинный, прямой, в ножнах из тёмного лакированного дерева, с золотистыми прожилками узора. Даже издалека Максим мог узнать форму – тот самый цзянь, лёгкий, быстрый, предназначенный не для грубой силы, а для точного, смертельного удара.

“Значит, это не случайность. – Холодно отметил он про себя. – Они из одной стаи.”

Парень мягко спрыгнул с последнего уступа, приземлившись почти беззвучно. Колени чуть согнулись, руки разошлись в стороны – движение было отработанным, выученным до автоматизма. Ни один камешек не покатился, ни один звук не выдал его присутствия.

Он тут же замер и огляделся. Взгляд парня был быстрым, цепким. Он скользил по дну ущелья, по туману, по камням, задерживаясь на подозрительных местах – слишком ровных следах, необычных тенях, едва заметных нарушениях рисунка инея. Максим ощутил, как по спине пробежал холодок. Ему казалось, что это этот “гость” видел больше, чем казалось.

И всё же… Он не увидел притаившегося Максима. Потом этот парень двинулся вперёд. В ту самую сторону, откуда Максим ушёл всего несколько минут назад. Шёл медленно, осторожно, выбирая путь так, словно перед ним была не просто опасная местность, а ловушка. И тогда Максим заметил ещё одну деталь. Этот парень явно избегал той самой “ледяной” воды.

Даже не так… Он избегал этого странного “ледяного” ручья с почти суеверной тщательностью. Когда дорога вела ближе к его руслу, парень предпочитал сделать лишний шаг по скользким камням, перепрыгнуть через узкий поток, балансируя на выступах, но ни разу – ни разу – так и не позволил даже капле этой странной жидкости коснуться своей собственной обуви.

Иногда он останавливался, смотрел на воду, и в этих коротких паузах было что-то… напряжённое. Не страх. Скорее уважение. Или знание.

“Он точно знает, что это такое. – Понял Максим. – И знает, что с ним будет, если он оступится.”

Его фигура постепенно удалялась, растворяясь в тумане, но ощущение присутствия не исчезало. Напротив – оно стало плотнее, тяжелее. Словно само ущелье следило за ними обоими, сравнивая, взвешивая, решая, кто из них достоин выйти отсюда живым.

Но даже сейчас Максим прижался к скале ещё сильнее, почти перестав дышать. Он не сделал ни одного лишнего движения. Не издал ни звука. И в этот момент он окончательно понял, что охота на него ещё не закончилась.

Так что Максим не шевелился. Он стоял в тени скалы, словно врос в холодный камень, и наблюдал. Не глазами – всем телом сразу. Слухом, кожей, тем странным новым ощущением, которое появилось в нём после глотков ледяной воды, – будто само пространство вокруг отзывалось на его внимание.

Новый парень двигался уверенно и быстро. Без суеты. Без лишних остановок. Он шёл туда, где совсем недавно решилась судьба двоих – Максима и того, кто пришёл сюда как охотник, а исчез как “пища” для ущелья. И Максим видел, как тот достиг нужного ему места. Там он замедлился. Потом остановился. Опустил взгляд. И именно тогда даже ему стало ясно, что в этом месте явно было что-то не так. Там, где ещё недавно лежало тело, не осталось ничего. Ни обнажённой плоти. Ни тёмных пятен крови. Ни следов борьбы. Камни на месте гибели, а потом и растворения тела, были чистыми. Холодными. Слегка припорошенными инеем, словно здесь никогда и не происходило ничего, кроме медленного “дыхания” ущелья. Ледяной ручей всё также тихо журчал рядом, будто невинный, будто всегда таким и был.

Максим немного нервно сглотнул. Потому что он знал, что это была неправда. Он слишком хорошо помнил, как вода подтекла под тело. Как иней мгновенно схватил кожу. Как плоть начала растворяться, превращаясь в прозрачную, холодную субстанцию, сливающуюся с потоком. И всё же…

Это парень осторожно перевёл взгляд чуть в сторону. И вот там – следы были. Тонкие капли крови, засохшие тёмными пятнами на камне. Следы ладоней. Потёртости от того, как кто-то в этом месте поднимался, тяжело опираясь на скалу. Там даже остались… Обломки стрелы. Древко, лишённое наконечника, брошенное им на камни, всё ещё лежало там, где Максим его оставил.

“Моя кровь… осталась. – Медленно осознал Максим. – А того парня… Нет…”

Эта мысль была холоднее любой воды. А парень с мечом медленно повернулся, осматривая место куда более внимательно. Потом он осторожно