Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Роймуш! — наконец, нервно выдохнул он.
— Жеревьен, — снисходительно кивнул мой новый друг.
— Ты не так понял!
— Ну, разумеется.
— Видишь, господин Лорье в выигрыше!
— Вижу.
— Мне, наверное, пора.
— Я тоже так думаю.
Бочком, бочком, Таракан выскользнул из кабинета, даже не вспомнив про свои рыжие перчатки, сиротливо лежащие на краю стола. То есть, я думаю, что это его вещь, к остальным игрокам она по цвету не подходила.
— Что это было? — приподнял кустистые брови слегка нетрезвый мужчина в синем.
— Не что, а кто, — снисходительно пояснил Роймуш. — Брис Жеревьен, известный шулер и аферист по прозвищу Жук. В Ливое ему грозит много лет тюрьмы. Мы с ним старые знакомые. Как видите, Брису совсем не хочется под замок.
— Но я выигрывал! — взвыл раненым оленем папенька. — Кстати, ловите вора! Он спер мои часы!
И разрыдался, сгребая к себе бумажки.
— И что теперь? — растерянно спросила я у Роймуша.
— Два варианта: отправиться в полицейский департамент и сообщить о происшествии, чтобы мошенника объявили в розыск по Валлии… или…
— Или? — хором спросили игроки, которым совершенно не хотелось давать показания.
— Или тихонько разойтись по домам, сделав вид, что вас тут не было. А в департамент я сообщу сам.
Нетрудно догадаться, какой вариант выбрали господа игроки. Очень быстро они исчезли, прямо волшебство какое-то! И только граф Лорье остался сиротливо сидеть за столом, вздыхая.
— Я буду еще играть, мне везет!
— Очень везет, — согласился с ним Этьен. — Еще час — и вы бы остались без штанов. Жук никого не жалеет, уж поверьте. А теперь вы в выигрыше, и немалом. Обыграть жулика — это надо суметь.
— Именно! — оживился отец. — И пока волна идет…
— Вы навсегда завяжете с игрой.
— Нет!
— Ди, выйдите на минутку, пожалуйста. Я помогу вашему отцу собраться.
Я молча развернулась и вышла. Часы дедушкины были при мне, что до остального — уже не так важно. Надеюсь, Роймуш пару раз даст отцу в нос, если честно. Это доставит мне небывалое моральное удовольствие! Я была зла на него бесконечно.
Мужчины вышли спустя четверть часа, и отец был совершенно цел и невероятно задумчив.
— Поехали домой, дочка, — спокойно сказал он, и я едва не завизжала от радости.
— Может, сначала к печатнику? Они и ночью принимают!
— Вашему отцу это больше не понадобится, — сообщил иррийец. — Он все понял и осознал.
— Вы ведь менталист? Это не вредно?
— Ничуть не вреднее карточных игр. Я провожу вас до дома, леди Лорье, граф.
— Вы какой-то неправильный секретарь, Этьен, — надула губы я.
Он грустно усмехнулся:
— Ну что вы… просто менталист. И прошу, никому не рассказывайте. У меня нет лицензии здесь, в Валлии. А повторить путь Грюнвеля и Мортиша мне совсем не с руки. Я все же служу его высочеству принцу Ливойскому.
Я кивнула, вдруг пошатнувшись. Силы совершенно оставили меня, а облегчение было почти болезненным. Хотелось упасть на диван, свернуться клубочком и уснуть. Безумный, безумный день! А завтра утром мне нужно быть у принцессы, ведь ей так сложно сейчас! Никак нельзя оставлять ее одну!
— Да вы спите на ходу, — недовольно заметил Этьен. — Сейчас я найду экипаж, их тут много.
Действительно, открытая коляска со сложенным кожаным куполом нашлась очень быстро. Секретарь помог мне сесть, и я, закрыв глаза и опустив голову на родное и теплое плечо скорбно молчавшего отца, с облегчением прикрыла глаза.
А открыла уже утром и у себя в постели.
В смысле, домашней постели.
Рядом сидела леди-матушка-графиня и кровожадно улыбалась. Я невольно вжалась в подушки.
— Ее величество просила тебе передать, что у фрейлин есть выходные, — пропела леди Анна. — А это значит, моя дорогая и очень занятая дочь, нам срочно нужно заняться устройством твоей судьбы. Сегодня у нас модистка, и даже не спорь, отец твой дал денег на новые платья, а позже — танцевальный вечер у Доллы Ратье.
О нет! Я лучше скончаюсь прямо тут, в постели! Или сбегу обратно во дворец. Честное слово, уж лучше «не туда попавшая» принцесса, чем модистка и танцы!
14. Леди Лорье выходит на охоту
У фрейлин три выходных в неделю. Как правило, мы ими пользуемся не всегда, потому что у многих семьи живут в других городах или загородных поместьях — не наездишься. Да и в целом жизнь во дворце, если исключить раздражающий фактор в виде принцессы, очень приятна. Комната у меня прекрасная, хотя излишне близко к покоям ее величества. Я раньше просила в другом крыле или, в крайнем случае, на другом этаже, но мне не разрешили. Сказали, в доступности к принцессе нужно быть. В любое время. Когда-то меня принцесса не слишком любила, ну, во всяком случае, особые тайны мне не доверяла, и по ночам я всегда спала спокойно. Здесь же мне шился определённый гардероб (у всех фрейлин были одинаковые наряды), здесь были массажистки, цирюльник и просто отменный повар. Если бы я ещё с кем-то подружилась, вообще рай был бы. Но увы — каждый сам за себя, человек человеку оборотень. В плане, зазеваешься — сожрут. И я вам таки скажу, что нежная девичья дружба во дворце просто немыслима. Любое неосторожное слово может быть использовано против тебя, любую фразу переврут. Казалось бы, в подобном обществе в первую очередь нужно научиться молчать, но это не про меня. Я слишком много болтаю. Как я до сих пор отсюда не вылетела — не понимаю. Наверное, это потому, что его величество вполне справедливо считал меня самой умной из всех компаньонок его дочери. Что, впрочем, не помешало ему выставить это безобразное условие про три месяца.
Наш дом с садом в самом престижном районе столицы. Старый, не слишком удобный, совсем небольшой — всего на шесть спален, но зато королевский дворец видно из окна. Несколько лет назад отец (когда мы ещё могли себе это позволить) хотел дом перестроить, расширить, сделать приличную бальную залу, чтобы проводить блестящие приемы, но мы с мамой подняли вой до небес. Нам слишком нравился старый сад вокруг дома, которым предполагалось пожертвовать. Перестройка все же случилась — в дом провели водопровод и пристроили новомодную котельную. Время показало, что это было на редкость (особенно для нас с матушкой) разумное решение. Теперь не нужны дрова, камины только для антуражу, из дома ушла сырость, да и прислуги нужно явно меньше — не