– следом. По ту сторону нас поджидала секретарь посла, и ею оказалась… Агаточка! Бывшая секретарша доктора Нейфаха, то ли уволенная, то ли уволившаяся сама. Однако их любезный обмен приветствиями подтолкнул меня к мысли, что на самом деле Агаточку не уволили, а повысили, переведя на более ответственное место работы. Как таэды собирали информацию о нас, так и доктор Нейфах пользовался всеми возможностями бесплатно собирать информацию о них. Не знаю, как на приличном языке называется этот взаимный шпионаж, но выглядело все неприятно, отчего мое раздражение достигло такой плотности, что, казалось, вот-вот начнет искрить.

Агаточка важно проводила нас в роскошно обставленную приемную, пропахшую дорогой кожей и полированным деревом. Противно мягкий диван с гулким вздохом принял мой вес. В ожидании я уставился на замысловатый узор ковра, разглядывая его яркие, ядовитые краски. Наконец Оаэа вышел. Внешний вид его вызывал изумление. Каким-то непостижимым образом таэд умудрился натянуть на свой серебристый бронескафандр серый пиджак дипломатического кроя! Выглядело это еще более безумно, чем Надя в платке и сарафане.

Из его безликого металлического шлема полилась певучая речь, которую тут же начало переводить прикрепленное в районе ключицы устройство-переводчик:

– Рад приветствовать, ксеноархеолог Светлов!

– Взаимно. – Я не встал, специально говоря с ним сидя, пока таэд стоял. – Лейтенант, поздравляю вас с назначением на должность посла. Я слышал, вы желаете стать частью моей новой экспедиции, и хотел бы кое-что прояснить. Для меня вы не посол. И не лейтенант. Для меня вы и ваши люди – по-прежнему мои личные телохранители, переданные мне в качестве благодарности за спасение вашего народа и в счет частичного исполнения заключенного мною и таэдами договора!

– Так точно, командир! – ответил он.

– А это значит, – продолжал я, – что в экспедиции вы, как и прежде, беспрекословно подчиняетесь моим приказам!

– Так точно!

– Любые ваши цели, интересы и задачи второстепенны по отношению к моим приказам!

– Так точно! Мы смотрим на ситуацию одинаково. Наши обязанности по отношению к тебе приоритетнее наших обязанностей по отношению к Федерации. Именно поэтому мы и вызвались тебя сопровождать. Чтобы уберечь от опасностей. Насколько это будет в наших силах.

– И это не из-за желания урвать информацию о новом ксеноархеологическом объекте?

– Мы могли бы приобрести ее позднее и не участвуя непосредственно в экспедиции. Это было бы безопаснее.

Звучало логично. Мой гнев начал гаснуть, уступая место здравому смыслу. Доктор Нейфах тем временем молча наблюдал за нашим разговором.

– Ладно. Кто-то должен оставаться в посольстве. Поэтому сопровождать меня будешь ты и еще один воин по твоему выбору. Остальные трое пусть останутся здесь.

– Будет исполнено! Я предлагаю взять Уаиу.

– Новенький?

– Да. Рвется показать себя.

– Хорошо. Мы не знаем, что нас ждет. Ксеноархеологические объекты могут быть очень опасными. Поэтому назначь заместителя на время твоего отсутствия.

– Уже назначил, командир.

– Хорошо.

Я окончательно успокоился и даже начал чувствовать неловкость из-за своего поведения. Возможно, слишком агрессивного. Хорошо, что доктор Нейфах пошел со мной, – его присутствие несколько сдерживало мой пыл.

– Я бы хотел посоветоваться, – вдруг сказал Оаэа. – В вашей традиции важны символы. Образы. Нам нужно выбрать флаг для нашей цивилизации, чтобы использовать его на здании посольства и в других подобающих у вас случаях. Подскажи, какой из вариантов лучше.

Заинтересовавшись, я согласился и прошел вместе с ним в кабинет. Воздух тут был жарким и влажным, а само помещение переоборудовано в подобие ячейки улья вроде тех, что я видел в таэдском городе. Но посреди стоял совершенно нормальный стол, на котором лежало несколько листов с картинками. Макеты флага.

Подойдя, я ахнул.

На всех эскизах, отличающихся лишь цветом фона – желтый, красный, синий, зеленый, – был изображен я, ползущий в голом виде! Это была отсылка к тому, как я пробирался по полю боя к Белому Объекту, изображая из себя животное. Момент самого большого моего стыда!

– Я думаю, на флаге таэдов не стоит изображать человека, – аккуратно сказал я.

– Это ты, – сообщил Оаэа, как будто я не догадался. – В тот момент, когда спасаешь всех нас. Мне кажется, это хороший символ для нашего сотрудничества.

– Я понял. Но на флагах обычно изображают нечто более абстрактное. Думаю, вам стоит поступить так же.

– Слушаюсь, командир.

На этом приключения с пополнением экипажа не закончились. Когда, преодолев все казенные мытарства, я добился, наконец, утверждения моей экспедиции, новость об этом моментально разлетелась по всей базе и всему НИЦ «Фронтир». Она вызвала нездоровый ажиотаж и конкуренцию среди множества людей, которые вдруг захотели попасть в ее состав.

Проще всего поступили штурмовики – они устроили организованное побоище между собою, и двое тех, кто смогли побить остальных, были признаны достойными сопровождать меня и зачислены в нашу команду. Никифор и Немезиан. У всех штурмовиков были неповторяющиеся мононимы, никаких фамилий или прозвищ. Здоровенные парни, выше меня на две с половиной головы.

– Мы были на «Благословенном», когда ты спас всех нас, войдя в ядерный реактор, – сказал Никифор. – Для нас честь быть рядом и иметь возможность вернуть долг.

Немезиан молча кивнул. Он в целом крайне редко говорил. Вообще, конечно, в присутствии этих высоченных и здоровенных парней меня охватывало особое чувство – словно я снова оказался ребенком, глядящим снизу вверх на огромных взрослых…

Пилотом стал Шан Вэнь, и мне по секрету сказали, что за это он заплатил немалую сумму. Я отказывался верить – все-таки Космофлот, какие взятки? Но затем вспомнил, что Вселенная склонна к странным совпадениям, когда пахнет наличными.

– Спасти прославленного капитана Светлова – это возможность войти в историю, – сказал мне Шан Вэнь.

«А также в список жертв космических катастроф», – добавил Гемелл. С чем было невозможно спорить, потому я и удивлялся всеобщему рвению. Ну ладно я, это ведь мой отец, ладно ученые, которых хлебом не корми – дай что-нибудь поисследовать, но остальные-то куда рвутся? Мало, что ли, других экспедиций?

Впрочем, в глазах Вэня виднелся расчет вместо задора, и я подумал, что благодаря участию он надеется на карьерное продвижение. Так что взятка с его стороны была не платой за возможность осуществить мечту, а скорее разумной инвестицией в собственное будущее.

Да, насчет ученых. В нашем научно-исследовательском центре провели конкурс на занятие должности моего помощника в экспедиции. Победительницей оказалась Клеопатра Диа. Безусловно талантливый ученый, но очень странная женщина. Данное ей от природы красивое лицо портил сверлящий холодный взгляд и блуждающая полуулыбка вкупе с дерганой мимикой. Манера говорить и хихикать невпопад, а также вычурные наряды дополняли условия, превращавшие ее из красавицы в женщину такого типа, который моя бабушка обозначала словом