надежды. Пророчество уже запущено, и даже эта встреча предрешена на небесах. Ты слышал собственными ушами, Лунария сопротивлялась, боролась и все равно увязла. А ты сынок, не тянешь на воспитанницу достопочтенной леди де Шаларгу. У тебя столько силы воли нет, сколько есть у них. Ты уже проиграл… Как только допустил мысль о том, что леди Миласа может оказаться тебе полезной. Вот так и рушатся надежды, вершатся грязные дела и предаются клятвы. Любовь не спросит ни о чем…

— Вы пьяны, матушка, — тихо пробормотал ошарашенный брюнет.

— Поверь, я в своем уме, — фыркнула женщина. — Если бы я была пьяна, уже била бы тебя веером по пустоголовой голове. Ты хотя бы попробуй использовать голову по назначению. Твоего отца не казнили, не выгнали и даже не стали презирать в обществе. Все события были заранее подстроены и спланированы. Даже эта захудалая гостиница была куплена ее величеством задолго до известных тебе обстоятельств. Поэтому никто не знает, кому именно она принадлежит. Документы за двадцать восемь лет уже сто раз успели потеряться, а бизнес процветает. Вот тебе наглядный пример того, что ничему нельзя верить. Только де Шаларгу всегда знали правду обо всех и обо всем. Хотя этот секрет так и остается секретом по сей день. Все, что дворяне знают — имя. Немезида… И, кажется, последняя из рода тоже понимает, у кого стоит искать информацию.

— Я не хочу слышать от тебя подобную чушь, — махнул рукой Навье. — Сейчас я разговариваю не со своей матерью, а с преступницей, которая хотела навредить моей стране. Ты недостойна быть той, кто будет поучать меня жизни. Глупое пророчество не оправдывает совершенные тобой поступки. А отец… Пусть его судят боги. Но ничего общего с вашей фамилией и семьей я иметь не хочу. Я отказался от де Митас и возвращаться не собираюсь. Так что, Миласа Мор Ляголь, вы арестованы именем короны, как государственный преступник номер один. Вытяните руки и не оказывайте сопротивления, тогда у вас будет шанс на честный суд.

— А ну, не смей повышать голос на мать, — откуда появился веер, никто не понял, но с характерным звуком он приложился пониже спины не ожидавшего такого канцлера. — Я растила тебя, заботилась и надеялась, что ты станешь достойным молодым человеком. И что получила? Обвинения в преступном сговоре. Ах, ты, мелкий пакостник. Я говорила, в детстве надо было тебя ремнем пороть и отдать моему отцу на год! Так нет же, все потакали твоим капризам. Скакуны, девицы, праздники, частные академии. Вот поработал бы с мое, я бы на тебя посмотрела. Меня в четырнадцать лет не в пансион отправили, а на переговоры с пиратами по налаживанию путей сбыта оружия. Я три месяца воняла рыбой и писалась в штаны от любого громкого звука. Бессовестный ты мальчишка, живо извинился перед матерью и принцессой!

— Старуха, у тебя мозг совсем ссохся, — кажется, канцелярия после этих слов лишится начальника.

— Кто? — тихим шепотом переспросила герцогиня. — У тебя, кажется, совсем перестало укладываться привычное мировосприятие, и ты стал вести себя неподобающим образом? Так я сейчас быстро все исправлю. Фамилию сменил? Другую кровь принял! Да сгореть мне на этом месте, если ты не сделаешь так, как того требует пророчество. Твой отец столько сил приложил к тому, чтобы завершить начатое дело. «Белая Роза» поддерживала тебя во всем. Сколько твоих косяков было прикрыто? Кто напился на вступительной церемонии и упал в фонтан? Кто стянул трусы с проректора на глазах у всех студентов? Кто облапал жену декана и залез к ней под юбку? Кто проспорил главный фамильный герб? Кто взорвал задний парк? Мне продолжать список? И заметь, ни одно из этих происшествий не стало достоянием общественности. И ты, наглый щенок, говоришь мне, что я выжила из ума. Нет! Розг на тебя не хватает. Вот прямо сейчас найду куст попружинистей и высеку тебя. И только попробуй пожаловаться. За все всыплю. Думаешь, в двадцать девять тебя поздно учить? Поверь, через задницу быстрее доходит, особенно, когда она тебе месяц напоминает каждый раз, когда присаживаешься.

— Матушка, прошу, успокойся, — Навье даже побледнел. — У тебя давление подскочит. В твоем возрасте нельзя волноваться. Посиди, отдышись, выпей. Не стоит так переживать.

— А из-за кого я, по-твоему, нервничаю? — вскинула бровь мадам. — Из-за тебя, между прочим! Так что немедленно начал вести себя, как аристократ. Пока не высекла на глазах у всего честного народа. До столицы быстро дойдет. Прикрывать не буду.

— Давайте все успокоимся, — примирительно подняла я руки. — Сделаю чай.

— Нет, детка, погоди, — сверкнула глазами герцогиня. — Я еще не научила своего ребенка, который решил, что коли плюнул в душу всей семье, его по головке погладят, что за все надо платить в этой жизни. Понимаешь ли, Навье, ты вырос с золотой ложкой во рту. Никогда ни в чем не нуждался и понятия не имеешь, какой это каторжный труд — ежедневно работать. Перебирать бумажки с места на место — за тяжелые лишения не принимается.

— Прекрати, — отмахнулся канцлер. — Я уже давно не ребенок. Сам могу решать, что и как мне делать. Если ты будешь жужжать над ухом, ничего не поменяется. Про свадьбу то же самое повторял, да все без толку, тебя как переклинило на этой странной девице. И ладно бы хоть кожа с рожей была, а так даже состояния нет. Чего за нее держаться, как за последнюю на планете?

— Ты вообще каким местом отца слушал? — схватилась за голову де Митас.

— Ушами, — обиженно буркнул мужчина.

— Вся семья де Митас проклята с момента ее основания. Любая родившая от тебя ребенка умрет. Ты высосал свою мать досуха, она померла, а ты еще даже до конца не родился. Тебя врачи спасали с магами на пару. Вот и нужна девица из бедной аристократии, которую продадут тебе в жены и не спросят, а что-то она не живая? Это твоему отцу леди Лунария невесту королевским контрактом отписала, стребовав в качестве компенсации за оскорбление. А тебе такого не светит. Королеве плевать на дела своего мужа с тобой, любимый мой. Из всех, кому я разослала письма с предложением выкупа невесты, нам ответили только одни. И вот теперь ты брыкаешься и не желаешь жениться! Внук нужен до того, как девочка родится согласно пророчеству. Вот теперь и подумай, каких усилий мне стоило найти бесхозную дворянку, готовую помереть из-за жадности своих родителей? Я всю новую аристократию перетрясла и нашла-таки! Цени мой труд. Хоть немного, а то зачем и для чего…

— Но я