– Знаю, знаю. И никто не стал бы его винить, но Лесса крайне встревожена. Может, Д’рам и оставил свой пост, Робинтон, но его знания, его мнение от этого не стали менее ценными – сейчас даже больше, чем когда-либо. Попросту говоря, он… он нам нужен.

У Робинтона на мгновение возникла мысль, что Д’рам тоже это понял и преднамеренно скрылся вместе с Тирот’ом там, где никто не мог бы его найти, но при этом оставаясь готовым послужить Перну и драконьему народу в любой момент.

– Возможно, ему нужно время, чтобы пережить горе, Ф’лар.

– Он вымотался, ухаживая за Фанной, и ты сам это знаешь. А если он всерьез болен – кто ему там поможет? Мы с Лессой за него беспокоимся.

– Боюсь предложить… но не пробовала ли Брекка прибегнуть к помощи файров? Как собственных, так и из Иста-Вейра?

Ф’лар натянуто улыбнулся.

– Да, она даже на этом настояла. Но ничего не вышло. Файрам для путешествий во времени нужны ориентиры, так же, как и драконам.

– Я не имел в виду посылать их в какие-то определенные точки. Просто надо попросить их вспомнить одинокого бронзового дракона.

– Просить этих созданий что-то вспомнить? – недоверчиво рассмеялся Ф’лар.

– Я серьезно, Ф’лар. У них хорошая память, нужно лишь дать ей толчок. К примеру, откуда могли огненные ящерицы знать, что Алая Звезда… – Его прервал протестующий писк Заира, который столь поспешно сорвался с плеча Робинтона, что оцарапал арфисту шею. – Опять я упомянул об этом в его присутствии! – Он горестно потер царапину. – Суть в том, Ф’лар, что все файры знали об опасностях Алой Звезды и о том, что до нее невозможно добраться, еще до того, как это попытались сделать Ф’нор и Кант’. Если сумеешь чего-то добиться от файра, упомянув об Алой Звезде, то он скажет: «Мы помним, что ее нужно бояться», или это воспоминания их прародителей с тех времен, когда к Алой Звезде впервые попытались отправиться наши собственные Предки?

Ф’лар смерил арфиста долгим испытующим взглядом.

– Это не первое их воспоминание, оказавшееся точным, – продолжал Робинтон. – Мастер Андемон считает вполне возможным, что эти существа способны помнить необычные события, которые видел или ощущал кто-то из их числа. Инстинкт играет немалую роль в жизни любого животного – почему нельзя сказать того же и об их памяти?

– Не вполне понимаю, как память огненных ящериц может помочь нам найти Д’рама, где бы он сейчас ни был.

– Все просто. Попроси их вспомнить, видели ли они одинокого дракона. Это достаточно необычное событие, чтобы его отметить… и запомнить. – Поняв, что Ф’лара его ответ не убедил, арфист предложил: – Что, если мы попросим помочь Рут’а?

– Рут’а?

– Когда файры до смерти боялись других драконов, Рут’а они, наоборот, осаждали. Джексом говорил мне, что они постоянно общаются с его белым драконом. Наверняка среди них найдется хотя бы один, который помнит то, что мы хотим узнать.

– Если это поможет успокоить Лессу, я даже готов забыть о своей нелюбви к этим тварям.

– Надеюсь, ты не забудешь о своих словах, – улыбнулся Робинтон.

Тут арфист вспомнил об ожогах Джексома. Естественно, они давно зажили. Но он никак не мог припомнить, обсуждал ли когда-нибудь Н’тон обучение юного лорда с Бенден-Вейром.

– Может, выясним, в Руате ли сейчас Джексом?

– Почему бы ему быть не там? – нахмурился Ф’лар.

– Потому что он часто путешествует по окрестностям, знакомясь со своими владениями, или бывает у Фандарела с другими юношами.

– Тоже верно. – Ф’лар посмотрел в окно, глядя куда-то в пространство. – Нет, Мнемент’ говорит, что Рут’ в холде. Как видишь, у меня есть свой вестник, – с улыбкой добавил он.

Робинтон надеялся, что Рут’ догадается сообщить Джексому, что к нему обращался Мнемент’. Он пожалел, что у него не нашлось времени отправить с известием в Руат Заира, но, с другой стороны, у него не было подходящего предлога.

– Да уж, куда надежнее моего, и действует дальше, чем все провода Фандарела. – Робинтон надел толстую кожаную куртку и летный шлем. – Кстати, насчет Фандарела. Он дотянул свои линии до самых рудников Крома, знаешь? – Он жестом предложил Ф’лару идти первым.

– Да, знаю. Еще один повод найти Д’рама.

– То есть?

В ответ на простой вопрос арфиста Ф’лар столь искренне рассмеялся, что Робинтон всерьез поверил, что этот визит возродит их прежние отношения.

– Разве Никат у тебя не побывал? По пути на юг, к тем рудникам?

– На которых Торик покупает металл?

– Я так и думал, что ты знаешь.

– Да, я знаю, что Никат беспокоился насчет рудников. Руда в последнее время сильно обеднела. Фандарел тревожится куда больше: ему нужны качественные металлы.

– Как только мы допустим на юг ремесленников, на нас начнут наседать лорды… – Ф’лар инстинктивно понизил голос, хотя двор, по которому они шли, был пуст.

– Южный континент достаточно велик, чтобы с легкостью вместить весь Северный Перн. Собственно, мы пока что лишь коснулись самых его краев, Ф’лар. Во имя Первой Скорлупы! – Робинтон хлопнул себя по лбу. – Что называется, поговорили про файров и ассоциативную память. Все ясно! Вот куда отправился Д’рам.

– Куда?

– По крайней мере, мне так кажется.

– Говори же! Куда?

– Остается лишь выяснить, в какое время. И Рут’ – по-прежнему наш ключ к разгадке.

Пройдя еще несколько драконьих ростов, они приблизились к отдыхавшему на лугу Мнемент’у. Заир, тревожно щебеча, порхал над головой Робинтона. Он старался держаться подальше от бронзового дракона и отказывался сесть на плечо арфиста, несмотря на все увещевания.

– Я собираюсь в Руат к белому дракону, Рут’у. Отправляйся туда сам, глупыш, если не хочешь ехать на моем плече.

– Мнемент’ вовсе не против Заира, – заметил Ф’лар.

– Боюсь, Заир против, – ответил Робинтон.

В глазах бронзового всадника мелькнули гневные искры.

– Ни один дракон еще не сжег файра.

– Здесь – нет, предводитель. Но все они помнят, что видели, как это происходило. А файры способны сообщать только о том, что видели на самом деле.

– В таком случае давай отправимся в Руат и выясним, не видел ли кто-то из них Д’рама.

«Похоже. файры по-прежнему остаются щекотливой темой», – печально подумал Робинтон, забираясь по лапе Мнемент’а и усаживаясь позади Ф’лара. Если бы только Заир не боялся Мнемент’а так сильно…

* * *

Джексом и Лайтол стояли на ступенях холда, когда Мнемент’ протрубил свое имя сторожевому дракону и, описав круг, приземлился посреди огромного двора. Пока гостей приветствовали, Робинтон взглянул на лицо Джексома в поисках шрама от ожога, но не обнаружил даже следа. Он засомневался, на ту ли щеку он вообще смотрит. Оставалось лишь надеяться, что