Едва он распахнул дверь, маленький синий файр Бранда застыл в такой же напряженной позе, как у файров, встревоживших Джексома у озера.

– Что случилось, лорд Джексом? – воскликнул Бранд, вскакивая на ноги.

Лайтол покачал головой, не одобряя бесцеремонное вторжение, и уже собирался что-то сказать, но Джексом показал на огненную ящерку.

Синий файр внезапно присел, распахнул крылья и издал протяжный вой, заменявший огненным ящерицам горестный плач. Лицо Лайтола залила смертельная бледность. Теперь все трое услышали не столь пронзительные, но столь же полные тоски причитания сторожевого дракона и Рут’а, оплакивавших королеву. Плеснув в кружку вина, Джексом протянул ее Лайтолу.

– Знаю, боль от этого никуда не денется, – хрипло проговорил он, – но, по крайней мере, ты можешь как следует напиться, чтобы ничего не слышать и не помнить.

Глава 9

Дом арфистов. Руат-холд.

Пятнадцатый Оборот, третий день седьмого месяца

Первым Робинтону намекнул о случившемся Заир, который внезапно пробудился от крепкого сна на залитом солнцем подоконнике, вспорхнул на плечо арфиста и крепко обвил хвостом его шею. Робинтон, которому не хотелось ругать своего друга, попытался ослабить хвост, чтобы тот его не задушил. Заир, воркуя, потерся о щеку арфиста.

– Что с тобой такое?

В то же мгновение сторожевой дракон на вершине присел на задние лапы и затрубил. В небе появился бронзовый, энергично ответил на зов и начал снижаться.

В дверь постучали, и она почти сразу же открылась, вопреки всем правилам вежливости. Робинтон, разворачиваясь в кресле, уже собрался сделать вошедшему замечание, но увидел Менолли, в чье плечо крепко вцепилась Красотка, а в воздухе вокруг нее кружили Крепыш, Нырок и Крикун.

– Это Ф’лар с Мнемент’ом! – крикнула она.

– Я уже и сам понял, моя дорогая. С чего такая паника?

– Паника? Никакой паники. Просто волнуюсь. Первый раз с тех пор, как украли яйцо, к тебе прибыли бенденцы.

– Тогда будь послушной девочкой и взгляни, не осталось ли у Сильвины чего-нибудь сладкого к кла. – Он с тоской вздохнул. – Предлагать вино слегка рановато.

– По времени Бендена не так уж и рано, – ответила Менолли, выходя.

Робинтон вновь печально вздохнул, глядя на дверь. Менолли явно огорчал разлад между цехом арфистов и Бенден-Вейром – да и его самого тоже. Но сейчас он предпочел об этом не думать. В ответе Мнемент’а на зов сторожевого дракона не чувствовалось ни малейшей тревоги. Что привело Ф’лара сюда из Бендена? И что важнее: прибыл ли он с ведома Лессы? И с ее согласия?

Мнемент’ уже приземлился, и Ф’лар должен был сейчас шагать через луг. Робинтона начала бить нервная дрожь: сейчас он переживал куда больше, чем за все четыре недели размолвки между Вейром и цехом.

Встав, Робинтон подошел к окну. Ф’лар как раз входил во внутренний двор мастерской, шагая, как обычно, легко и размашисто, так что вряд ли его привело сюда нечто не терпящее отлагательства. Что ему в таком случае нужно?

Ф’лар заговорил с подмастерьем, седлавшим скакуна. На крыше собрались огненные ящерицы. Робинтон увидел, как Ф’лар вскинул голову, заметив их, и подумал, не отослать ли Заира, пока Ф’лар здесь. Раздражать всадника точно не стоило.

Предводитель Бенден-Вейра вошел в мастерскую. Через открытое окно послышался его голос и чей-то неразборчивый ответ. Сильвина? Скорее нет, скорее его помощница, подумал он, улыбаясь про себя, поджидавшая предводителя Вейра. Да, именно так: до него донеслись голоса поднимавшихся по лестнице Менолли и Ф’лара, звучавшие совершенно безмятежно. Молодец девочка! До чего же легко у нее получается!

– Знаешь, Робинтон, Менолли говорит, что ее файры называют Мнемент’а «громадиной», – с едва заметной улыбкой сказал Ф’лар, входя в комнату.

– Обычно они скупы на похвалу, Ф’лар, – ответил Робинтон, забирая поднос у Менолли.

Девушка сразу вышла, закрыв за собой дверь. Впрочем, это никак не могло помешать ей узнать, что будет дальше, учитывая мысленную связь Красотки с Заиром.

– В Бендене все в порядке? – спросил арфист предводителя Вейра, подавая ему кружку кла.

– В полном, – ответил тот.

Робинтон ждал.

– Но есть одна загадка, которую, возможно, сумеешь разрешить ты.

– Если сумею, – ответил арфист, жестом предлагая Ф’лару сесть.

– Мы не можем найти Д’рама.

– Д’рама? – Робинтон едва не рассмеялся от удивления. – Что с ним?

– По крайней мере, мы знаем, что он жив. Но мы не знаем, где он.

– Разве Рамот’а не может связаться с Тирот’ом?

Ф’лар покачал головой:

– Возможно, мне следовало бы сказать не «где», а «когда».

– В смысле? Д’рам отправился в какое-то другое время?

– Это единственное объяснение. И вряд ли он сумел бы вернуться назад в свое время. Сомневаюсь, что у Тирот’а хватило бы сил. Сам знаешь, перемещение во времени крайне изматывает и дракона, и всадника. Но, так или иначе, Д’рам исчез.

– Наверняка этого стоило ожидать, – медленно проговорил Робинтон, поспешно перебирая в уме возможные варианты.

– Да, стоило.

– Он не мог отправиться в Южный Вейр?

– Нет, поскольку Рамот’а без труда бы его там обнаружила. И Г’денед обшарил во времени всю Исту, еще до Падения Нитей, подумав, что Д’рам решил остаться там, где живы его воспоминания.

– Лорд Варбрет предлагал Д’раму одну из пещер на южной стороне острова Иста. Он вроде бы не возражал. – Увидев, что Ф’лар пожал плечами, арфист добавил: – И даже охотно согласился.

Ф’лар встал, отвернулся от арфиста и начал расхаживать по комнате.

– У тебя есть мысли, куда он мог отправиться? Ты ведь немало времени провел рядом с ним. Ничего не помнишь?

– Ближе к концу он почти все время молчал, просто сидел и держал Фанну за руку.

У Робинтона вдруг пересохло в горле. Хоть он спокойно относился к тому, что все люди смертны, но сейчас, вспомнив о преданности Д’рама своей супруге и его безмолвной скорби по ней, он почувствовал, как к глазам подступают слезы.

– Я передал ему предложения гостеприимства от Грожа и Сангела. Собственно, насколько я понимаю, его с радостью бы приняли где угодно на Перне, но он явно предпочитает оставаться наедине с собственными воспоминаниями. Могу я поинтересоваться: есть у вас какие-то особые причины выяснять, где он?

– Никаких причин, помимо нашего о нем беспокойства.

– Олдайв говорил, что он полностью в здравом уме – если именно это тебя беспокоит, Ф’лар.

Поморщившись, Ф’лар раздраженно откинул постоянно падавшую на глаза прядь волос.

– Если честно, Робинтон, это все Лесса. Рамот’а не может найти Тирот’а. Лесса уверена, что он отправился достаточно далеко в прошлое, чтобы покончить с собой, не расстраивая нас. Вполне в духе Д’рама.

– И это его выбор, – мягко