выберет МАРХИ, их дружба прекратится. Но если нет… тогда их ждал мехмат. А уж поступление туда она Пете обеспечит. Ей не трудно. Ведь даже без рекомендаций можно поступить, набрав десять баллов за письменную и устную математики.

Все два года в интернате Танька писала своим добрым феям – доктору Инне и русичке Наталье. Ни слова о своей страсти к Пете она им не сообщила. Однако в канун весны, когда Москву еще заметало последним февральским снегом, в интернате внезапно появилась Инна Аркадьевна. Время было послеобеденное. Ученики, как воробьи, сидели на подоконниках и готовились к семинарам. Инна заметила Таньку первая. Та шла по коридору в коротковатом форменном платье, черные волосы обрамляли ее нежное лицо. Инна залюбовалась и не сразу заметила, что рядом с девушкой идет молодой человек с выражением болезненного высокомерия на лице. Молодой человек чтото выговаривал Тане, отчего та кусала губы и заливалась краской. Инна хотела уже крикнуть «Танечка!», но он грубо схватил девушку за руку и повернул к себе, продолжая внушение. Таня поникла и молча слушала. Инна подошла ближе.

– Я же просил, – донесся возмущенный голос парня, – предупреждай, что будет в контрольной. Мне теперь что делать? Мне четверка светит. Какой мехмат? Мы же договорились: общаемся, пока ты мне помогаешь.

– Петя, но мы так не договаривались, зачем ты… – Таня покорно страдала. – Я сама не знала, что будет тригонометрия.

Петя выругался и пошел прочь.

Таня кинулась за ним, но тут перед ней появилась Инна.

– Танечка, дорогая, как я рада тебя видеть! – Доктор обняла девушку.

Та между тем провожала молодого человека глазами побитой собаки и встрече явно не обрадовалась.

– Кто этот мальчик? Почему он так с тобой разговаривает? – спросила Инна.

– Да неважно, вы надолго приехали? – Танька попыталась изобразить веселую девчонку из шахунского двора.

– Сегодня уезжаю. Таня, я все слышала. Почему ты ему позволяешь так с тобой обращаться? Он вообще кто?

– Это Петя, мой друг, – уклончиво ответила Танька.

– Друзья так себя не ведут. Прости, что спрашиваю, но я за тебя в какомто смысле отвечаю. Он твой парень?

Танька раздраженно пожала плечами.

– Это мое дело.

Инна испытующе ее разглядывала. Отличница, умница, красавица. Но чтото неуловимо изменилось. И это было явно связано с Петей.

– Таня, – тихо сказала доктор, – любовь не страдание, а радость. Если радости нет, это нечто другое. Очень далекое от любви.

– Да вы же ничего не знаете! – вскинулась Танька. – Вы понимаете, как это – быть все время одной? Петя меня любит. Я ему нужна. И он мне нужен. Люди разные, а вы всех под одну гребенку… И не лезьте ко мне с советами.

Она вырвала руку и убежала. Инна медленно пошла к выходу. Ей и в голову не пришло сердиться на Таню. От матери, главного человека в жизни, девочка ничего, кроме ненависти, не видела. Откуда бы у нее взяться представлениям о любви! Иннина любимая пациентка не имела никакого естественного иммунитета против зла. Она вполне могла впустить в свою жизнь человека, глубоко ее недостойного.

Если бы все это Инна высказала Таньке, та бы искренне удивилась. Петя умный, образованный, куда умнее ее – в этом она была уверена. Возможно, он не любил ее так, как ей хотелось, но это лишь значило, что она просто пока недостойна его. Она должна стать лучше и окружить Петю еще большей заботой. Странным образом она понимала любовь именно так: страдание, унижение, боль и неизбывная вина. Любовь надо «зарабатывать». Возлюбленному же достаточно просто быть.

Глава 24

В том же феврале в Танькиной жизни произошло еще одно важное событие. В интернате появился новый семинар по теории алгоритмов и вычислительных систем. Вел его Андрей Марков, которого учителя с придыханием именовали «звездой русской кибернетики». Тема алгоритмов стала модной. Электронновычислительные машины и их возможности давно перестали быть легендой, но до того, чтобы войти в обиход, им было еще далеко. В МГУ ЭВМ, и не одна, уже работали. Поначалу на семинар записался чуть ли не весь класс. Однако вскоре выяснилось, что заниматься у Маркова могут далеко не все.

Андрей Андреевич, высокий, худой как жердь, с впалыми глазами и щеками, имел вид такой, будто месяц ничего не ел. Иногда Танька думала, что так оно и было: земных радостей для Маркова практически не существовало. Учителем он был ужасным. В начале каждого занятия Андрей Андреич торопливо бросал в аудиторию несколько довольно несуразных реплик о теории и тут же переходил к практике. Задачи следовали одна за другой. Его мелок летал по доске с бешеной скоростью. Он проглатывал огромные куски объяснений, большая часть которых казалась ему очевидной, а значит, ненужной. Ученики путались, переспрашивали и быстро теряли логику. Только Танька чувствовала себя как рыба в воде. Скорость ее мышления идеально совпадала с темпом, заданным Марковым. На уроках она давно привыкла смиренно помалкивать, в сотый раз выслушивая повторения учителя. Зато у Маркова смиряться было не с чем. Они думали с одинаковой быстротой.

Через неделю на семинаре осталось два ученика – Танька и Петя. Последний не уходил только потому, что Танька вечерами тратила долгие часы на объяснения. Но в конце марта взбунтовался и Петя. Он требовал, чтобы подруга бросила «эту хрень» вместе с ним, но всегда послушная Танька неожиданно уперлась.

Профессор мехмата Марков возглавлял кафедру математической логики в МГУ, а кроме того, заведовал лабораторией в Вычислительном центре Академии наук. На интернат времени у него оставалось мало. Час в неделю, да и то не всегда. Каждый раз он приносил стопку замусоленных страничек с кибернетическими задачками, прошедшими через сотни студенческих рук. Большую часть задачек Танька после семинара забирала с собой и самозабвенно решала всю следующую неделю. Андрей Андреич ее не то чтобы хвалил, но вскоре стал воспринимать как коллегу. Палочки, элементы, буквы А и В, машины с конечным числом состояний, детерминированная и недетерминированная машина Тьюринга – все это Танька усвоила за пару занятий. Дальше начались головокружительные ментальные операции. Это был тот уровень абстракции, которого она ждала от математики. Заканчивая в мае последний семинар, Андрей Андреич выдал ей пачку задач.

– Это вам на лето. Вы же на мехмат собираетесь?

Танька горячо закивала головой.

– Ну, вам больше и некуда. Поступите легко. Это понятно. В сентябре найдите меня на кафедре. Принесите ваши решения. Я подобрал задачки посложнее, чтобы вы не скучали. Такая голова, как у вас, мало кому дана. Надеюсь, вы понимаете свою ответственность.

Танька покраснела. Впервые в жизни ее похвалил настоящий ученый. В июне сдали