районе: работал вышибалой в баре на Сентрал-авеню, подрабатывал грузчиком, иногда «решал вопросы» для местных. Но главное его качество — он знал всех. У Дизеля была феноменальная память на лица, номера машин, адреса и сплетни. Если в радиусе пяти миль кто-то кому-то перешёл дорогу, Дизель узнавал об этом раньше, чем пострадавший успевал наложить лёд на синяки.

Джей с ним познакомился ещё в средней школе, когда вступился за него в драке с тремя «Крипсами», которые хотели отжать его новые кроссовки. С тех пор он считал себя моим должником, хотя Джей никогда не напоминал. Дизель не был бандитом в классическом смысле — он не носил ствол и не торговал дурью. Он был... информационным узлом. И сейчас мне нужна была его сеть.

Я нажал вызов. После трёх гудков ответил знакомый низкий голос, в котором всегда слышалась лёгкая одышка — последствие той самой травмы колена и лишнего веса.

— Йо, Джей. Слышал, ты теперь большой человек. Белые кварталы, колледж, телки с деньгами. Чё надо?

— Дизель, нужна инфа по Маркусу. Вся подноготная: где живёт, с кем трётся, где хранит товар, на чём его можно подловить.

В трубке повисла пауза. Потом Дизель хмыкнул.

— Маркус — крыса из «Роллин Сикстис». Он тебя достаёт?

— Пытается «крышевать» мой бизнес. Я ему предложил партнёрство, но хочу знать, с кем имею дело. Вдруг у него хвост из федералов или он кому-то крупно задолжал.

— Понял. Смогу нарыть. Но это будет стоить денег, сам понимаешь. Моя сеть не из благотворительности работает.

— Сколько?

— Сотня баксов и ящик нормального пива, а не той мочи, что в ларьке у Лопеса продают.

— Договорились. Жду от тебя вестей завтра.

— Будет сделано. И, Джей... будь осторожен с Маркусом. У него брат сидит в Калипатрии за вооружённое ограбление, а сам он должен денег какому-то мексиканцу из Восточного Лос-Анджелеса. Если начнёшь копать — можешь вляпаться глубже, чем думаешь.

— Спасибо за предупреждение. Держи меня в курсе.

Я нажал отбой и усмехнулся. «Ну вот, Миша. Теперь у тебя есть личный информатор с лишним весом и одышкой. Прямо как в шпионских романах, только вместо мартини — дешёвое пиво, а вместо смокинга — растянутая майка с надписью "Лейкерс"».

Вечером я снова встретил Кармен у фонтана. Мы гуляли по аллеям кампуса, ели мороженое из автомата. Она рассказывала о своей подработке в медпункте, о том, как устает к концу дня, но не может позволить себе бросить учебу.

— Иногда мне хочется все послать к чертям, — призналась она, глядя под ноги. — Но я не могу. Мама в меня верит. Я не имею права ее подвести.

— Ты сильная, Кармен. Гораздо сильнее, чем сама думаешь.

Она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Почему ты со мной возишься, Джей? Я не дочь богатых родителей, не популярная чирлидерша. Обычная девчонка с кучей проблем.

— Потому что ты настоящая. И у тебя очень красивые глаза.

Я взял ее за руку. Она вздрогнула, но ладонь не отдернула. Я наклонился и поцеловал ее — осторожно, нежно, почти невесомо.

— Это было... хорошо, — прошептала она, когда я отстранился.

— Будет еще лучше. Но всему свое время, Кармен.

Мы сидели на скамейке, обнявшись, пока над кампусом не сгустились южные сумерки.

Я вернулся домой. Сел на диван, вытащил из кармана флешку с кошельком биткоинов. Покрутил ее в пальцах.

«Три дня. Я нахожусь в этом теле и в этой реальности всего три дня, а по ощущениям — прожил уже целую вечность. У меня есть крыша над головой, зарождающийся бизнес, враги, новые друзья и женщины, каждая из которых со своим скелетом в шкафу. И семь тысяч биткоинов, купленных за смешные пятьсот баксов. Если эта авантюра выгорит — куплю себе остров. Или хотя бы новую боксерскую грушу».

Я бросил взгляд в окно. Ночной Лос-Анджелес переливался миллионами огней, словно огромный, дышащий организм. Где-то вдалеке играла музыка, где-то надрывались сирены полицейских машин.

«Второй раунд обещает быть гораздо жестче, — подумал я, откидываясь на подушку. — Но я готов. Потому что я — русский. А русские не сдаются. Даже когда внезапно становятся черными».

Я закрыл глаза, проваливаясь в сон. Завтра будет новый день. И новые заботы.

Глава 3

*Лос-Анджелес, Калифорния. Шерман-Оукс, Магнолия-бульвар, 12428. 6 сентября 2010 года, 07:00.*

Проснулся я от того, что мой член упирался в матрас, как пожарный гидрант в асфальт. Утренний стояк в этом теле был событием геологического масштаба — казалось, ещё немного, и он пробурит скважину до Китая. Я перевернулся на спину и уставился в потолок с трещиной, которая напоминала карту Челябинской области. Родина, мать её.

На телефоне раскладушке горело уведомление. Мелисса: «Скучаю по твоим рукам. Зайди на кофе?» Отправлено в шесть тридцать. Я усмехнулся.

Пятый день в Америке. В России я бы сейчас стоял в пробке на работу, матеря правительство и погоду. А тут — милфа зовёт на кофе, солнце светит, пальмы. Но есть нюанс: я чёрный, у меня враги, и мой член — национальное достояние Калифорнии. Ладно, кофе так к офе.

Я натянул джинсы и футболку, вышел через заднюю дверь. Полковник Харрисон, мой сосед-расист напротив, и так смотрит на меня как на рекламу средства от тараканов. Не хватало, чтобы он увидел, как я вхожу в дома белой вдовы в семь утра. У старика случился бы инфаркт, а мне потом отвечай перед его призраком.

Мелисса встретила меня в своём фирменном шёлковом халате, который держался на честном слове и, кажется, на её энтузиазме. На столе — круассаны, кофе, фрукты. Она явно нервничала, теребила пояс.

— Я подумала, тебе нужно хорошо питаться, — сказала она, наливая кофе. — В колледже кормят всякой дрянью. Американская еда, знаешь ли, расширяет бока.

— Заметил, — я окинул взглядом её фигуру. — Твои бока, Мисси, в полном порядке. Расширяться там некуда — и так идеал.

Она покраснела, но улыбнулась. Ей