и осталась в пятилетнем возрасте. – Это что вообще такое? – Он перевёл взгляд на лаборанта, усталого дяденьку преклонных лет. Лаборант все это время с интересом наблюдал за переговорами.

– Подозреваю, что это какая-то разновидность истерии, – сказал он задумчиво, но, поймав возмущённый взгляд Ю, поспешно добавил: – Или фобии.

– И что теперь делать? – спросила Ю растерянно. Казалось, она была искренне расстроена происходящим.

– Что делать?.. Что делать?.. – пробормотал лаборант, а потом сказал: – Попробуем зайти с другого конца. Надеюсь, пописать в баночку у вас получится? С этим видом анализов у вас нет проблем?

– С этим нет, – сказала Ю и покраснела.

– А такой анализ сгодится? – усомнился Алекс.

– Как говорится, за неимением лучшего. – Лаборант пожал плечами и протянул Ю одноразовый пластиковый стаканчик. – Дамская комната по коридору налево. Пятьдесят миллилитров как-нибудь отжалейте на наши нужды. Анализы можете оставить там же на специальном столе.

Ю молча взяла стаканчик, так же молча вышла из процедурного кабинета.

– Такое вообще бывает? – спросил Алекс, когда за ней закрылась дверь.

– Чего только в этой жизни не бывает, – ответил лаборант, задумчиво поскреб кончик носа и добавил: – Надо же, ни разу в жизни не болела!

Ю вернулась довольно быстро. Вид у неё был одновременно злой, смущённый и расстроенный.

– Все!

– Получилось? – спросил лаборант участливо.

– Мне нужно на воздух!

Не дожидаясь ни ответа, ни разрешения, она выскочила на улицу. Алекс нашёл её, сидящей на корточках возле машины, и испугался, что ей снова стало плохо.

– Всё нормально! – Она поднялась на ноги, дождалась, пока Алекс откроет машину, плюхнулась на пассажирское сидение, немного помолчала, а потом сказала: – Глупо получилось. Я думала, что всё прошло.

– Что? – Алекс скосил на неё взгляд. – Твоя боязнь крови?

– Я не боюсь крови.

– Ты боишься её сдавать? Это и в самом деле какая-то разновидность фобии?

– Не знаю. У тебя есть энергетик?

– А это не перебор?

Алекс вытащил из «бардачка» банку, протянул Ю, мимоходом успев подумать, что надо будет на всякий случай пополнить запас.

– Всё хорошо. Мне просто нужно… – Ю не договорила, жадными глотками выпила содержимое банки и откинулась на спинку сидения, спросила: – Когда будут результаты?

– Мне сразу же сообщат. – Алекс уклонился от прямого ответа, вместо этого он сказал: – Ладно, я могу допустить, что у тебя прекрасный иммунитет и ты никогда не болеешь, но травмы? Обычные детские травмы! Порезы, сбитые в кровь коленки. Такого с тобой тоже никогда не случалось?

– Такое случалось, – сказала Ю. – Довольно часто.

– И что?

– И ничего!

– То есть, от вида собственной крови ты в обморок не падала и в панику не впадала?

– Не падала и не впадала. – Она и сама казалась удивленной.

– Но банальный забор крови из пальца закончился приступом?

– Я надеялась, что это осталось в прошлом. Типа, такая странная детская травма. Понимаешь?

Про детскую травму он более или менее понимал. Но вот то, как Ю удавалось избегать медосмотров и сдачи анализов, наводило на некоторые размышления.

– То есть почётным донором тебе не стать, – сказал он и усмехнулся.

– Боюсь, что так. – Ю невесело улыбнулась в ответ, а потом неожиданно спросила: – Ты останешься в Логове или вернёшься к себе?

На самом деле больше всего на свете Алексу хотелось в Гавань. Хотелось принять горячий душ и уснуть мертвецким сном. Просто, чтобы хоть на время ни о чём не волноваться, ничего не решать. Вместо этого он ответил:

– Переночую в Логове. У меня там есть своя комната.

Возможно, ему показалось, но Ю вздохнула с облегчением. Она боится? А если боится, то почему отказывается от его приглашения? Если бы у Алекса не было куда более важных проблем, он бы непременно занялся её тёмным прошлым, докопался бы до причин и истоков. Но проблем было более чем достаточно, и единственное, что Алекс мог себе позволить – это пассивное наблюдение. Он сделал всё, что мог. Она отказалась от помощи. На этом пока всё.

Когда они въехали на территорию усадьбы, часы показывали половину второго ночи. Алекс питал робкую надежду, что их отсутствие останется незамеченным.

Зря питал. В густой темноте террасы вспыхивал и гас огонёк сигареты. Мириам? Акулина? Кто из них решил затаиться в засаде под покровом тьмы?

Ответ на свой вопрос Алекс получил почти сразу.

– Поздновато для прогулок, – сказала тьма хрипловатым голосом Мириам, огонёк вспыхнул чуть ярче, а следом послышалось красноречивое бульканье.

– Я смотрю, вам тоже не спится.

– Уснешь после такого. – Темнота тихонько засмеялась, а потом снова забулькала. – Не хотите присоединиться? – Послышался звон хрусталя. Мириам даже напиваться предпочитала красиво. – Не волнуйтесь, я уже опробовала это вино. Как видите, до сих пор жива.

– Очень рискованно с вашей стороны, – сказал Алекс, пропуская Ю вперёд. – Я бы на какое-то время воздержался от алкоголя.

Темнота снова рассмеялась звонким девичьим смехом, и Алекс подумал, что в алкоголизме есть свои преимущества. По крайней мере, он дарит Мириам бесстрашие.

– Во-первых, в моём возрасте отказываться от вредных привычек уже слишком поздно, – сказала она, отсмеявшись. – А во-вторых, где гарантия, что наш загадочный отравитель в следующий раз не решится подсыпать крысиного яда в еду?

– Почему именно крысиного яда? – невольно насторожился Алекс.

– Не бери в голову! Просто я пытаюсь сказать, что в фатализме есть своя прелесть. И в простоте. – Из темноты выплыло освещённое красным огоньком сигареты лицо Мириам. – Не нужно принимать всё происходящее слишком близко к сердцу. Не уподобляйтесь нашей Тасе. Она сегодня устроила настоящую истерику, когда узнала о смерти бедной Анжелы. Почему-то Тася пребывает в заблуждении, что весь мир крутится только вокруг неё.

– В чём выражалась истерика? – спросил Алекс исключительно ради поддержания светской беседы. На самом деле больше всего на свете он сейчас хотел спать.

– Она отказалась ужинать. Не прикасалась ни к еде, ни к напиткам до тех пор, пока наш Арнольд великодушно не взял на себя роль чашнигира.

– Кого? – удивленно спросила Ю.

– Чашнигира. В переводе с персидского это слово означает «держащий вкус». – Мириам поднесла к губам бокал с чем-то густым и тёмным. – Эти люди пробовали пищу султана, чтобы защитить его от яда. Поразительная жертвенность.

– Поразительная эрудированность, – сказал Алекс. Конечно, Мириам не производила впечатление дурочки, как Элена, но и интеллектуалкой, как Клавдия, она тоже не была.

– Ах, эрудиция тут ни при чём! – Мириам легкомысленно махнула рукой, и напиток в бокале едва не выплеснулся на подол её платья. – Все эти удивительные подробности есть в сериале «Великолепный век».

– Не знал, что вы поклонница сериалов.

– Когда-то давно мне предлагали в нём роль. – Мириам мечтательно улыбнулась. – Разумеется, не самую большую, но всё