– Какая прелесть, – пробормотала Мириам, а потом добавила с сомнением в голосе: – Может быть, это вообще не отравление?

– Экспертиза покажет, – сказал Алекс, прислушиваясь к шуму голосов за запертой дверью. – Весть о загадочной смерти горничной, похоже, облетела весь дом.

Глава 8

О том, что в Логове случилась ещё одна смерть, Ю узнала от одной из горничных. Той самой, что нашла в музыкальной гостиной мёртвое тело и пустую бутылку из-под виски. К версии с отравлением Ю пришла уже сама, сложила два и два, сопоставила факты. Да, похоже, в Логове случилась не ещё одна смерть, а ещё одно убийство.

Потенциальную жертву неведомого отравителя Ю вычислила почти мгновенно. Никто кроме Мириам не пил виски так часто и в таких количествах. Наверняка, именно на это и был расчёт. Очевидно, что Мириам хроническая алкоголичка. Да, она прекрасно держится и все ещё прекрасно выглядит, но факт остается фактом. Напивалась ли она когда-нибудь до невменяемого состояния? Попадала ли в клинику или рехаб из-за своего порока? Поверили бы обитатели Логова в несчастный случай на почве злоупотребления алкоголем? Хватило бы их ресурса на то, чтобы не допустить вскрытия, экспертиз и разбирательств? Отчего-то Ю не сомневалась в том, что хватило бы. О Славинских она пока знала слишком мало, но была уверена, что никто из них не станет выносить сор из избы. На похоронах никому не нужной и никем не любимой Элены они встали единым фронтом. Даже её, Ю, заставили встать.

Впрочем, кто-то всё-таки вынес сор из избы. Только сор этот касался не смерти Элены, а появления в семье паршивой овцы. На кого был направлен этот удар? На Ю или на семью? Как бы то ни было, а списать смерть горничной на естественные причины у Славинских вряд ли получится. Наверняка, слухи уже выползли из Логова и расползлись по округе.

А потом явились «компетентные органы» – как с ноткой презрения и уважения обозвал их Арнольд. Какое-то время «компетентные органы» работали за закрытыми дверями музыкальной гостиной, проводили осмотр тела и места преступления, если преступление вообще имело место быть, собирали улики, опрашивали свидетелей – одним словом, делали всё, что входило в их компетенцию. Сколько всё это длилось, Ю не знала. Она предпочитала отсиживаться в своей комнате и не отсвечивать. Отчего-то, ей казалось, что её собственное тёмное прошлое написано прямо у неё на лице, и именно её заподозрят в первую очередь.

Она вышла из засады лишь когда мимо окон её комнаты проехали сначала «Скорая» с телом горничной, а потом и видавшая виды «буханка» с «компетентными органами». Может, не вышла бы и до утра, но молодой организм требовал еды и энергетика.

Ю проскользнула мимо гостиной, где прямо в эту минуту семейка Славинских проводила военный совет, на который её не позвали. А в кухне её поджидал Алекс. Или не поджидал, а просто так получалось, что они теперь встречались исключительно у холодильника.

– Привет! – Он выступил из темноты. – Что ты тут делаешь?

– А что можно делать на кухне? – Вопросом на вопрос ответила она. – Решила перекусить.

– Как ты себя чувствуешь? – Алекс включил подсветку над дубовым столом. В мягком свете ламп, его лицо казалось измученным и исхудавшим.

– Нормально. – Ю пожала плечами.

– А утром? – Алекс встал между ней и холодильником. Опасался, что она, чего доброго, объест эту чёртову семейку?

– Что – утром?

– Как ты себя чувствовала утром, Ю?

Утром она чувствовала себя хреново. С утра и почти до самых поминок.

– Нормально. – Хреново или нет, это её личное дело!

– Ты пила виски Мириам?

И вот тут картинка сложилась, стала понятна причина его заботливого интереса.

– Пила. – Ю кивнула.

– Много?

– Пару глотков. Я не большая любительница алкоголя.

– Наливала себе сама?

– Нет. – Ей не нравился этот допрос. Как не нравилась и причина, по которой её допрашивают.

– А кто тебе налил?

– Мириам.

– А сама Мириам пила?

– Разумеется! С самого утра пила!

– В тот самый момент, когда предложила тебе виски?

Ю задумалась.

– Нет. В тот момент не пила.

– А ты выпила и тебе стало плохо?

И ведь стало! Тогда она списала это мутное состояние на волнение, но что если…

– Ты думаешь, я тоже выпила отравленный виски? – спросила она шёпотом.

– Не могу это исключить.

– А сколько выпила горничная перед тем, как умереть? – Не нравилась Ю такая версия. Ох, не нравилась!

– Не знаю. – Алекс покачал головой. – Думаю, тоже пару глотков. Она бы просто не посмела выпить много.

– И она померла, а я отделалась лёгким испугом?

– Какие у тебя были симптомы?

– Тошнота, головокружение, шум в ушах.

– А потом?

– А потом меня вырвало и стало полегче. Слушай, – Ю легонько коснулась ладони Алекса и тут же отдёрнула руку. – Мириам выпила гораздо больше. Почему с ней ничего не случилось?

– Может быть, потому что яд в виски был добавлен уже после этого?

Ю задумалась, припоминая события минувшего утра. Она оставила Мириам в музыкальной гостиной и отправилась в парк. Мириам нашла её в парке, подслушивающую телефонный разговор Таис. В руке у неё был только один бокал виски. Выходила ли Мириам из музыкальной гостиной? Оставалась ли бутылка без присмотра? Ответить на этот вопрос могла одна только Мириам, но Алекс отчего-то решил спросить у Ю.

– Я вижу два варианта, – сказала Ю всё тем же шепотом.

Алекс молчал, смотрел на неё очень внимательно.

– Первый – Мириам выходила из гостиной, и в этот момент кто-то подсыпал в виски яд, который она не приняла лишь по счастливой случайности. Второй – Мириам сама подсыпала яд перед тем, как предложить виски мне. Но зачем? Что я ей сделала?

Ю прекрасно понимала, что ни у кого из обитателей Логова нет причин для любви к самозванке, но Мириам была одной из немногих, кого она стала бы подозревать в последнюю очередь. Уж слишком лёгкой, если не сказать легкомысленной та была! Или вся эта лёгкость всего лишь видимость, за которой, как за двойным дном, скрывается нечто куда более страшное? У любого из них есть двойное дно! Только копни поглубже – и нароешь гору скелетов…

В ушах зашумело, а голова пошла кругом, словно она только что снова хлебнула отравленного виски. И мёртвые воспоминания, отряхиваясь от сырой земли и паутины, снов полезли из могил забвения…

– …Мы здесь умрём, Ю. – Голос у Василька был тихий, даже успокаивающий, хотя боялся он так же сильно, как и она сама.

– Нет! Не смей