class="p1">Следующие два часа я провела в роли бессловесной куклы. Девочки отмыли меня, растерли какими-то маслами из запасов леди Роксаны от которых пахло лавандой с ванилью, а затем начали упаковывать меня. Я была рада, что леди Роксана согласилась не отправлять ко мне своих служанок, потому что те манипуляции, что сейчас со мной проворачивали Айла и Лира — я бы чужим людям не доверила….

Мадам Рили и Лира действительно сотворили чудо. Тяжелый, синий шелк струился по фигуре, не стесняя движений, но идеально подчеркивая талию. Лиф был мастерски расшит серебряной нитью, узоры которой напоминали морозные ветви. Под сердцем на груди оказалась вышита маленькая чайка, которую Лира показала мне, прижимая палец к губам.

Заметив ее, я чуть не задохнулась от эмоций. Как бы сейчас мне пригодилась Фиона! Она бы точно сказала, что я лишний раз загоняюсь. Что Арчибальд окончательно втюрился в меня и примет все мои скелеты в шкафу, какими бы грязными они ни оказались… Я погладила маленькую чайку на платье и благодарно кивнула молоденькой швее, пока та доставала из чехла еще один предмет одежды.

Поверх платья мне на плечи лег глубокий, темно-синий бархатный плащ, подбитый мягким серым мехом. В нем было удивительно тепло, и я мысленно поблагодарила Роксану за то, что она отмела идею с тонкими белыми кружевами. А Лира аккуратно собрала мои волосы, уложив их сложным, но крепким узлом на затылке, и благоговейно вставила ту самую сапфировую шпильку.

— Новое платье есть. Старая и синяя заколка есть, — удовлетворенно кивнула Айла, оглядывая меня с ног до головы, уперев руки в бока. — Ты выглядишь… боги, Софи, лорд прямо там, в море упадет, когда тебя увидит!

— Главное, чтобы я в это море не упала, — нервно выдохнула я, глядя в мутное зеркало, которое Лира притащила из комнаты Ириса.

Мое отражение пугало меня саму. Из стекла на меня смотрела властная, красивая и очень собранная аристократка с бледным от волнения лицом и потемневшими глазами. Куда делась непробиваемая хозяйка трактира с волшебной тряпочкой и вечно грязными руками?

— Так, а где вещь «взаймы»? — спохватилась Лира, озираясь по сторонам. — Мы же так и не нашли ничего подходящего!

Дверь робко скрипнула. В комнату протиснулся Чак. Мальчишка был умыт так тщательно, что его веснушчатые щеки блестели, а непослушные вихры были приглажены водой. На нем красовался новый теплый камзол, явно подогнанный по размеру кем-то из поместья. Чак замер на пороге, открыв рот от восхищения, и смущенно подошел ко мне.

— Софи… то есть, леди Софи, — он протянул сжатый кулачок. — Энзо сказал, что тебе нужно что-то чужое на удачу. Ну, по той примете деда Руперта.

Он разжал пальцы. На его чистой ладошке лежала старая, затертая до блеска медная монетка с просверленной дыркой, нанизанная на грубый кожаный шнурок.

— Это моя счастливая, — прошептал Чак, глядя на меня огромными, серьезными глазами. — Я нашел ее в Гроте Истины, когда в самый первый раз прятался там от стражи. Она меня спасла тогда, не дала замерзнуть… Возьми. Только… это, верни потом… Она приносит мне удачу!

Липкий ком паники в горле мгновенно растворился, уступив место горячим, щемящим слезам. Я опустилась на колени прямо в своем роскошном шелковом платье, не заботясь о том, что могу помять подол, и крепко обняла мальчишку. Он пискнул от неожиданности, но тут же обхватил меня за шею тонкими ручонками.

— Спасибо, Чак. Я обязательно верну, — прошептала я, целуя его в макушку.

Я взяла монетку и аккуратно положила ее во внутренний потайной кармашек плаща, прижимая к сердцу. Комплект был собран. Старое, новое, синее и одолженное у самого искреннего и смелого человека в этом суровом городе. И чайка, что расположилась очень близко к сердцу, придавала уверенности.

Теперь у меня точно не было путей к отступлению. Я выпрямилась, одернула бархатный плащ и посмотрела на свою команду.

— Пора, — я глубоко вздохнула, расправляя плечи. — Не будем заставлять лорда мерзнуть на промозглом морском ветре! Нам с ним еще детей рожать…

Айла хихикнула и, подхватив мой подол, подтолкнула меня вперед.

На улице стремительно холодало. Если нам еще как-то удавалось поддерживать температуру в доме, то на свежем воздухе тело мгновенно замерзало. И вроде бы светило солнышко, но пронизывающий до костей холодный морской ветер буквально пробирался под одежду, заставляя дрожать от холода. Роксана, как и обещала, отправила экипаж, что давно стоял без дела у поместья.

Закрытая карета с гербом Орниксов, заранее присланная леди Роксаной, ждала у дверей. Внутри оказалось на удивление тепло, словно кто-то предусмотрительно нагрел сиденья, чтобы моя бренная тушка не мерзла. Я ехала молча, судорожно сжимая в кармане плаща счастливую монетку Чака и мысленно проговаривая свою будущую клятву.

Путь к северным скалам за портом не занял много времени, но когда карета остановилась и дверца открылась, я поняла, что леди Роксана совершенно не шутила про пышное празднество. Я ожидала тихую церемонию «для своих» на краю света, а получила премьеру в переполненном театре, где главная роль — и возможный костер инквизиции — достались мне.

Наш «политический акт» выглядел для меня так, словно кто-то решил устроить армянскую свадьбу. В голове сразу закрутился вирусный звук из коротких видео, что я смотрела в телефоне, пытаясь разгрузить голову и получить свой быстрый дофамин.

«Расписаться да в кафе посидеть»… И леди Роксана со своим «Кортеж машин, пять геликов»…

Казалось, сюда пришел весь Штормфорд.

От порта и до самого скалистого утеса толпились люди. Рыбаки, торговцы, ремесленники, портовые грузчики в залатанных куртках и жены зажиточных горожан в меховых накидках. Они гудели, как растревоженный улей, перешептываясь и вытягивая шеи. Почти тот же состав, что пришел глазеть на меня в день испытания огнем, водой и Харроу, только теперь они пришли праздновать мою свадьбу.

— Спокойно, Софи, — прошептала я сама себе. — Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем.

Пока я изображала английскую королеву, Капитан Рик и его гарнизон, начистившие свои доспехи до ослепительного блеска, выстроили живой коридор сквозь толпу. Стоило мне ступить на промерзшую землю, как гул голосов стих. Люди расступались, провожая меня во все глаза. Кто-то почтительно снимал шапки, кто-то удивленно ахал, разглядывая мой роскошный наряд. Я шла вперед, стараясь держать спину ровно, как учила леди Роксана, чувствуя себя настоящей Леди Запада.

Впереди возвышался утес, нависающий над бушующим морем. А на самом верху каменного плато чернел силуэт той самой