друзей или счастливых в браке людей должен дать невесте какую-то мелкую вещь на время церемонии, на удачу. А после свадьбы ее возвращают.

Глаза Айлы загорелись тем самым огнем, который обычно предвещал бурную деятельность.

— Я поняла! — она торжественно кивнула. — Не переживай, Софи. Старый контрабандист будет доволен. Мы все сделаем!

Она умчалась на кухню, а я с легкой тревогой проводила ее взглядом. Зная энтузиазм моей команды, вещь «взаймы» могла оказаться чем угодно — от счастливой подковы кузнеца до угнанного корабля какого-нибудь пирата. Но сейчас у меня просто не было сил с этим бороться.

В конце концов, мне тоже нужен был отдых перед тем, как идти к Арчибальду и выяснять, почему тот решил провести церемонию именно в Гроте Истины.

Глава 16. О том, что дешевые драмы нужно хотя бы репетировать!

Ближе к полудню, когда сил моих почти не осталось, суета в трактире немного улеглась. Роксана, дав добро на пошив платья, что по ее мнению было достойно новой леди Орникс, удалилась в поместье, намекнув, что Чака было бы неплохо забрать в трактир, пока тот окончательно не испортил Дэниэля.

Я лишь пожала плечами, смотря в удаляющуюся спину матриарха рода. Эх, леди Роксана еще не знает, кто именно привил наследнику рода есть руками…

В трактире потихоньку менялась атмосфера. Лира, словно окрыленная, собирала кусочки тряпочек, приводя главный зал в порядок, а я наконец-то смогла вернуться к тому, что успокаивало меня лучше всего — к физическому труду.

Мы с Айлой уединились на кухне, ожесточенно нарезая мясо, сыр и овощи для будущих пицц и пирожков. Монотонная работа ножом отлично прочищала мозги. Овощи превращались в аккуратные кубики, а утренняя паника — в холодную решимость. Свадьба так свадьба. Но каравай я все-таки раздобуду…

Когда с заготовками было покончено, я вытерла руки о полотенце и решительно сняла фартук.

— Айла, оставляю кухню на тебя, — скомандовала я. — Мне нужно дойти до поместья. Надо кое-что прояснить с лордом насчет этого Грота Истины, пока моя фантазия окончательно не нарисовала мне костер инквизиции и черные мессы. В Штормфорде столько мест, где мы могли бы провести церемонию, а он с чего-то решил застудить нам почки на морском ветру… А сидеть в тазике с ромашкой мне что-то не хочется…

Дорога до поместья Орниксов заняла немного времени, хотя мороз щипал за щеки так, что я почти бежала. Внутри дома было непривычно тихо, только где-то вдалеке хлопали двери — видимо, слуги по приказу Роксаны уже потрошили кладовые, собирая лакомые кусочки на нашу свадьбу.

Я поднялась на второй этаж, целенаправленно шагая к кабинету Арчибальда.

И тут дверь кабинета приоткрылась. Спиной вперед, будто нехотя отрываясь от чего-то невероятно важного, в коридор выскользнула Люси. Наша дорогая, идеальная гувернантка.

Заметив меня, она вздрогнула, но тут же начала вытворять странные вещи, что не вязались с ее образом «почтенной воспитательницы».

Люси театрально, с придыханием вздохнула, провела рукой по своим и без того безупречно уложенным волосам, словно поправляя выбившиеся пряди, потом слегка одернула ворот платья, на котором и так не было ни единой складочки. Прислонившись к дверному косяку, она изобразила крайнюю степень томной усталости, как если бы только что пережила бурю страсти.

Она как-то странно подрагивала, будто ее ударило током и дышала так, словно влила в себя бутылку острого соуса, стараясь «остудить» рот. Я уже хотела спросить, что с ней случилось, как та подняла на меня глаза:

— О, малышка Софи, — пропела она голосом, полным снисходительного сочувствия. — Вы к лорду? Боюсь, он сейчас… немного утомлен. Мы только что обсуждали наше… будущее.

Я остановилась в паре шагов от нее, скрестив руки на груди. Ну нет, только не говорите мне, что она сейчас пытается разыграть передо мной какой-то спектакль из любовного романа.

— Вы можете надеть на себя звание «Леди Орникс», — Люси понизила голос до интимного шепота, сверля меня торжествующим взглядом, — но вы же, как взрослая женщина, понимаете: политика — это одно, а сердце — совсем другое… Для него этот брак — лишь удобная сделка, долг перед городом, долг перед вами, вы спасли его жизнь. Истинная для лорда — стало для него приговором, но… Мужчины с его положением в обществе всегда ищут настоящего утешения в объятиях тех, кого они… ценят по-настоящему.

Я смотрела на нее с искренним недоумением. В прошлой жизни, стоя за кассой в кофейне, я насмотрелась на всяких актрис и скандалисток, но этот спектакль был откровенной халтурой. Она что, серьезно думает, что я сейчас расплачусь, развернусь и убегу в закат?..

Я, конечно, могла ей подыграть, устроить сцену, но моральных сил у меня не было. Это раньше, в молодости, хотелось драмы, волосы назад и бежать, крича что-то вроде: «Он меня предал!»… Но сейчас разводить истерику мне не хотелось. Вот прямо совсем не хотелось!

Я тяжело вздохнула, подошла вплотную и просто отодвинула ее плечом с дороги.

— Подвинься, Люси, — ровным тоном произнесла я. — Мне нужно к будущему мужу… И, в следующий раз кусай губы — они должны выглядеть припухшими от страстных поцелуев.

Оставив за спиной возмущенно хватающую ртом воздух гувернантку, я решительно распахнула тяжелую дубовую дверь, мысленно готовясь увидеть лорда, поспешно застегивающего рубашку на диване — ну, раз уж Люси так старалась, кто знает, может мой будущий супруг действительно просчитался с браком?

Реальность оказалась куда более жестокой к женским фантазиям.

Арчибальд стоял над огромным столом, полностью заваленным картами. Рядом с ним, едва доставая носами до края столешницы, затаив дыхание, торчали Дэниэль и Чак. Лорд-Протектор с абсолютно серьезным, сосредоточенным видом передвигал по бумаге оловянных конных солдатиков.

— …итак, если мы берем в поход двадцать всадников, — строгим голосом чеканил Арчибальд, указывая указкой на фигурки, — то фуража потребуется в три раза больше, чем на пеший отряд и одного всадника. Лошади на морозе едят больше. Чак, если одна лошадь съедает мешок овса за три дня, сколько мешков нам нужно на семь дней пути для всего отряда?

Чак нахмурился, шевеля губами и активно загибая пальцы, пока Дэниэль пытался что-то начертить угольком на обрывке пергамента.

— Сорок шесть! Нет, подождите… почти пятьдесят мешков, милорд, там один день и как считать, не знаю! — выпалил Чак.

— Верно, но лучше брать больше, кто знает, какие препятствия и задержки могут случиться в пути. А теперь