думала, что этот день настанет так скоро, — чуть тише добавила она так, чтобы слышали только мы с Арчибальдом. — И уж точно не думала, что передам их девчонке, которая совсем не знает приличий и не умеет делать реверансы. Но… ты доказала, что достойна. Дом Орниксов теперь под твоей защитой и любовью. Береги наш род и моего сына.

Я сняла перчатку и благоговейно приняла тяжелую, хоть и символическую, связку. Перед глазами промелькнул первый визит в поместье, первое общение с леди Роксаной, когда она смотрела на меня как на грязь под ногами, а теперь…

— Клянусь, леди Роксана, — твердо ответила я. — Ни одна искра в этом очаге не погаснет.

Роксана удовлетворенно кивнула, отступила на шаг и, изящно склонив голову, первой произнесла то, от чего у меня по спине побежали мурашки:

— Да здравствует Леди-Протектор.

Толпа за спиной взорвалась новым шквалом криков. «Да здравствует Лорд Арчибальд! Да здравствует Леди Софи!».

Арчибальд положил руку мне на талию. В его прикосновении сквозила собственническая, защитная нежность.

— Идем, — тихо сказал он.

Мы поднялись по ступеням. Дубовые двери поместья открылись перед нами, впуская в теплое, освещенное свечами нутро дома. А затем они с глухим стуком закрылись, отсекая шум толпы, завывание морского ветра и весь остальной мир. Мы наконец-то остались одни. Лорд взял меня за руку, и мы двинулись наверх.

Я молча следовала за ним, тяжело дыша. Мне не было страшно. Я почему-то чувствовала, что он поймет меня и примет мою историю. Все-таки я была честна и прямолинейна. Конечно, не как он, но все же… Я не строила из себя лучшего человека, чем я есть на самом деле, не играла в благородство и даже не пыталась завлечь его обманным путем. А прошлое… У всех есть прошлое, что с этим поделать?..

В его спальне царил полумрак, разгоняемый лишь мягким светом десятка свечей и ровным пламенем в камине. Я стояла посреди комнаты, не решаясь сделать ни шагу. Внезапно я почувствовала себя так, словно пробежала марафон: ноги гудели, а в груди теснился безумный коктейль из адреналина, проснувшейся магии и глинтвейна.

Арчибальд подошел ко мне со спины. Я почувствовала тепло его тела еще до того, как его руки легли мне на плечи. Его длинные пальцы уверенно, но бережно расстегнули плащ, который с легким шорохом скользнул на пол, унося с собой груз сегодняшнего дня.

Его ладони скользнули по моим обнаженным рукам, ласково успокаивая. Арчибальд наклонился, и я ощутила горячее дыхание на своей шее. Его губы коснулись меня нежно, дразняще, заставляя меня судорожно выдохнуть и запрокинуть голову, чтобы опереться спиной на его широкую грудь.

Искра, зажженная еще в Гроте Истины, мгновенно вспыхнула пожаром. Я развернулась в его руках, обвивая шею, и наши губы встретились в жадном, голодном поцелуе, в котором горела первобытная потребность двух людей, которые слишком долго держали себя в руках. Я зарылась пальцами в его светлые волосы, чувствуя, как его сильные руки собственнически сжимают мою талию, притягивая вплотную к себе.

«Пронесло», — мелькнула в затуманенном страстью мозгу шальная мысль.

Но Арчибальд Орникс не был бы Лордом-Протектором и блестящим тактиком, если бы позволял эмоциям полностью отключать свой разум.

Он вдруг замер и медленно, с явным усилием воли, разорвал поцелуй. Его грудь тяжело вздымалась, в серых глазах мелькало возбуждение, но голос прозвучал пугающе ровно и спокойно.

Он взял мое лицо в ладони, заставив смотреть ему прямо в глаза.

— А теперь, моя леди… прежде чем мы продолжим. Почему в клятве ты не назвала своего имени?

Мое сердце екнуло и полетело вниз. Я попыталась отстраниться, инстинктивно ища пути к отступлению, но его руки держали меня крепко.

Бежать было некуда, наш брак заключен, а клятвы произнесены. И этот мужчина, который только что доказал, что готов ради меня пойти против Короля и магии, заслуживал правды.

Я закрыла глаза, делая глубокий, дрожащий вдох, собирая в кулак всю свою хваленую волю. Если не сейчас, то когда?.. А строить брак на лжи было неправильно. Я и так напридумывала слишком много.

— Потому что София Марлоу мертва, Арчибальд, — выдохнула я, открывая глаза и встречая его взгляд. — Или пропала без вести, никто не знает.

Его брови едва заметно дрогнули, но он промолчал, ожидая продолжения.

— Я не внучка Руперта, — я отступила на шаг, освобождаясь из его рук, и начала нервно мерить шагами ковер. — Я вообще не из этого мира! Мой мир… там нет магии, но есть кофемашины, электричество, лекарства, самолеты, много всего! Я жила в огромном городе, тащила на себе работу, ипотеку… долги. Я была одна, а потом… я просто уснула там и проснулась здесь, в теле девчонки, которая была поразительно на меня похожа. Я не знаю местных законов, я не понимала, где я, что я здесь забыла! Просто попала сюда и все! Мне пришлось выкручиваться, что я и делала…

Я остановилась и посмотрела на него. Арчибальд стоял неподвижно, как та ледяная статуя, которой он был до нашей встречи. Лишь желваки ходили на его скулах.

— Адлер — это не южный город этого мира за морем, — горько усмехнулась я, чувствуя, как по щеке катится предательская слеза. — Это просто курорт в моем мире. Я врала тебе с самого первого дня, потому что боялась, что меня сожгут как одержимую демоном или еще что похуже… Я крутилась как могла, чтобы стать частью этого места, пока не пойму, как вернуться, а потом эти долги, Харроу, Руперт с деменцией, близнецы, Дэниэль, Чак, ты… Я не смогла добиться чего-то в своем мире, просто жила, как получалось, а тут у меня что-то начало получаться!

Я обхватила себя руками за плечи. Самое страшное было еще впереди. Мой внутренний спасатель, привыкший брать всю вину мира на свои плечи, требовал покончить с этим раз и навсегда. Раз уж я заговорила, то зачем останавливаться?

— Я пыталась принести пользу, используя свои знания. Но… Даже тут я накосячила! Ирис… он кое о чем догадывается. Помнишь тот корабль, что принесло сюда без экипажа? Ты, наверно, связал это с Сердцем Зимы, но он появился до того, как я его нашла! Арчибальд, я думаю… я думаю, что Народ Льда проснулся из-за меня. Это я принесла в твой мир эту катастрофу.

Я замолчала, опустив голову. Вся моя уверенность исчезла. Я ждала, что сейчас он назовет меня чудовищем, что