— Люси наша прислуга и она работает во благо семьи Орникс многие годы, — Арчибальд явно не знал, что ответить, поэтому решил просто сказать как есть. — Она пришла к нам после рождения Дэниэля и оставалась добра к нам, даже после смерти Дафны… — закончил Арчибальд, и в его голосе промелькнула та самая глухая тоска, которую он так старательно прятал ото всех.

Я мысленно дала себе подзатыльник. «Молодец, Софи, — пронеслось в голове. — Пришла решать кризисную ситуацию, а вместо этого начала ковырять старые раны и выяснять отношения с няней. Или он так давит на жалость, напоминая, что он вдовец?..».

— Прости, — я вздохнула и, проигнорировав боль в ногах, сделала шаг к его столу, опираясь ладонями на тяжелое дерево. — Я не это хотела сказать. У меня сегодня просто… слишком много этикета и слишком мало сна. Арчибальд, я пришла, потому что по городу ползут слухи. Я не знаю, слышал ли ты, но люди напуганы. Утром Чак слышал от рыбаков, что лодка Сары и Томаса вернулась на берег без них… пустая, покрытая странным инеем. И в моем трактире — я не знаю, чувствуешь ли ты это — магия моей семьи затухает. Очаг греет едва-едва, а Фиона…

Я запнулась, чувствуя, как предательски дрогнул голос.

— Фиона исчезла, Арчибальд. После того, как я… ну, после того, как мы вытащили тебя. Ее нет. И мне кажется, дом умирает вместе с ней. Она отдала себя, чтобы я смогла спасти тебя.

Арчибальд медленно отложил перо. Взгляд его серых глаз, до этого прикованный к картам, теперь был направлен на мои руки, вцепившиеся в край стола. Он не выглядел удивленным, скорее — бесконечно уставшим, будто мои слова лишь подтвердили его собственные самые мрачные догадки.

— Я чувствую это, Софи, — тихо произнес он, и в тишине кабинета его голос прозвучал слишком громко. — Магия в Штормфорде всегда была… как приливы и отливы.

— Непредсказуемая и упрямая, так говорила Фиона…

— Именно.

Он медленно поднялся, опираясь на стол кончиками пальцев, и подошел ко мне. Теперь, когда нас не разделял стол, я отчетливо увидела, насколько он бледен. Тот самый холод, о котором я думала, казалось, исходил от него самого. Я приосанилась, игнорируя ноющую спину.

— Я предупреждал тебя тогда, в трактире, — он на мгновение прикрыл глаза. — Фиона Седьмая была гордой женщиной при жизни и стала еще более упрямым Хранителем после смерти. Она была якорем твоего рода. Когда ты открыла плотину своей силы, чтобы выжечь яд Гниль-травы из моих жил… ты вычерпала ее до дна. Она не просто исчезла, Софи. Она пожертвовала своей сутью, чтобы спасти меня и не дать магии Эла не рухнуть окончательно.

— Она говорила, что сама мечтала стать леди Орникс, но не вышло…

— Да, я слышал такую историю, но никогда не интересовался подробностями, — поджал губы лорд. — Но я должен быть благодарен Фионе как минимум за свое спасение…

— Всю дорогу она ворчала, что я позорю род Марлоу перед «ее» потенциальными родственниками. А на площади… она просто велела мне открывать плотину. Сказала, что глупо терять лорда из-за такой мелочи, как один старый призрак, — я сглотнула ком в горле. — Значит, это правда. Она ушла из-за меня. И теперь дом… он остывает. Как мне ее вернуть, Арчибальд? Ты ведь знаешь все о древних семьях, должен быть способ!

— Она знала, на что идет, — он обернулся ко мне. — Хранитель привязан к крови и дому. Ты вычерпала магию до дна, и Фиона ушла в тень. Она не исчезла насовсем, Софи, но она будто спит. И в твоем трактире теперь будет просто холодно, а магия тебе будет даваться сложнее. Обычный огонь не заменит тепла Хранителя.

— И что мне нужно сделать? Принести жертву? Я и так стану твоей женой, хоть и не особо хотела, но…

Арчибальд посмотрел на меня, и в его серых глазах промелькнула тень той самой «ловушки», о которой он предупреждал. Я не рискнула спросить его, как ему вообще в голову пришло выкрутиться из нашей «ситуации» так оригинально, но в глубине души понимала, что это был единственный выход.

— Есть два пути, Софи. Первый — ты можешь провести ритуал и пожертвовать своим даром. Отдать искру Марлоу источнику дома навсегда. Фиона вернется, но ты станешь обычной женщиной. Без магии. Без этой твоей искры. Это не проблема для меня, моих сил хватит, но я не думаю, что ты решишься на такое.

Я нахмурилась. Стать «обычной»? После всего, что я здесь провернула? После всех моих приключений и битв? Да и отказываться от тряпочки я не собиралась.

— А второй? — я прищурилась.

Арчибальд помедлил. Он подошел ближе, и я почувствовала запах его камзола — хвои и старого пергамента. Типичный запах героев женских романов, но я с наслаждением втянула воздух. Он осторожно взял мою ладонь, его кожа обожгла меня жаром, контрастируя с прохладой комнаты.

— Второй путь — продолжение ветви Марлоу… Хранитель — это проекция крови. Если в доме зазвучит новая жизнь, в которой твоя магия Марлоу смешается с… — он запнулся, и я увидела, как на его скулах проступил едва заметный румянец, — с другой сильной магической кровью, Фиона вернется, чтобы оберегать наследника. Это закон Эла. Род должен продолжаться, чтобы магия жила.

Я замерла, глядя на него во все глаза. Он не мог говорить правду, ну как это все звучит? Я потрясла головой и решила произнести это вслух:

— Подожди… Ты сейчас серьезно? То есть природа поставила мне ультиматум: либо я сдаю полномочия и становлюсь обычной матроной, либо мне нужно… родить маленького мага? «Дорогая, давай заведем ребенка, чтобы вернулась твоя язвительная бабка»? Ты сам-то понимаешь, как это звучит?

— Я не предлагаю это как сделку, Софи, — поспешно проговорил лорд. — И я повторяю: я не буду тебя принуждать. Я ценю твою свободу. Ты мне очень симпатична, твоя решительность, твой характер… я готов ждать. Готов строить наши отношения с нуля, если ты дашь мне шанс. Наш брак может оставаться фикцией столько, сколько ты захочешь.

Как этот мужчина умудряется заставить меня чувствовать себя полной дурой и в то же время делает из меня самого спокойного человека в мире? Он словно давил меня своей рациональностью, не давая шанса ляпнуть глупость или