дрожала, словно не узнавала кухню вместе с хозяйкой. Я притянула табуретку и села, наблюдая за тем, во что превратили святую святых трактира.

Айла махала половником, помешивая, судя по всему, новую порцию похлебки, а Лоренс, что предпочитал не участвовать в готовке, активно работал скалкой с эффективностью электрической макаронной машинки. Его руки так быстро катали тесто, что я на секунду усомнилась, не подменили ли мне парня. Пахло густо, пряно — чечевицей, копченостями и розмарином, от которых рот моментально наполнился слюной. Мой «холодильник» только и успевал выпускать клубы пара, когда Айла в очередной раз лезла туда за начинкой для пиццы.

— Так, еще два пустой лепешка и суп на стол у окна! — скомандовала Айла, даже не оборачиваясь. — Лоренс, быстро-быстро! Люди ждать!

— Софи? — Лоренс поднял голову и вытер лоб тыльной стороной руки, перепачканной в муке. — О, ты вернулась! Как там… ну, в замке? Корсет не сильно жмет?

— Жмет, Лоренс, еще как жмет, — выдохнула я, проходя к столу и чувствуя себя лишней. — Что здесь происходит? Откуда в зале столько народа? И почему они все не на работе посреди белого дня?

Айла наконец повернулась ко мне, сверкнув глазами.

— Софи, ты не сердиться. Ты уйти и люди совсем с ума сходить. Кричать, дверь толкать, «дай нам знак, Избранная», «спаси наши души». Я подумать: души спасать долго, а животы — быстро. Я выйти и сказать: Софи уйти к Лорду, но перед уходом она… как это по-вашему?.. Благословить!

— Что?! — я чуть не рухнула с многострадальной табуретки.

— Да-да, — закивал Лоренс, пряча улыбку. — Она сказала толпе, что ты лично погладила каждый мешок муки и подышала на воду в котле. Теперь они едят этот чечевичный суп так, будто это эликсир бессмертия. И, Софи, они платят! Платят без споров, даже чаевые оставляют «на милость истинной Леди» или что-то в этом роде.

Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Чаевые, кто бы мог подумать! Мне их оставляли лишь бандиты, что направил Харроу, и кидали пару монеток из жалости. Видимо, образ невесты лорда и «благословения» делали свое дело. Ну а что я хотела?

— Благословила… Айла, ты гений!

— Дров только много уходить, — Айла недовольно кивнула на печь. — Огонь слабый, не греть, как раньше. Кормить печку постоянно. Но дров много! Деньги мало! Но мы справляться! Чак уже три раза за мукой бегать, и пиццу продавать!

— А моряки с «Морского волка» получили свою пиццу, — хмыкнул Лоренс. — А другие шхуны увидели и заказали тоже… Ты его не видела еще?

— Видела, он убежал сюда, но…

— Тут я! — Чак залетел на кухню. — Айла, еще четыре пиццы для работников порта!

— Чак, тарелки со столов собери, пока я тут с тестом вожусь!

— Будет сделано, Лоренс!

Я приосанилась, прикидывая, что я могу сделать, сидя на месте. Мои ступни горели огнем, а мозоли все-таки лопнули, так что активных действий от меня ребята бы не получили. Но руки-то работали, а я могла порезать начинку, сидя на стульчике, например, или встать за стойку и принимать оплату…

— Так, чем могу помочь? — я неловко встала, чувствуя себя бесполезной в собственном трактире. — Там тесто раскатать, посуды помыть…

— Леди отдыхать, — Айла кинула в котел пучок трав. — Леди и так много делать для нас, а теперь мы делать для нее!

— Но…

— Софи, не спорь с Айлой, — хихикнул обычно вечно серьезный Лоренс. — Правда, иди отдохни, ты здесь сейчас не нужна…

Я кивнула, стараясь изобразить радостную улыбку, но внутри что-то неприятно кольнуло. Трактир гудел, пах и приносил прибыль. Мои «приемыши» выросли за одно утро, превратившись в самостоятельную команду. Все работало как часы.

А я теперь, как верно заметил Лоренс, «не нужна». Я хотела уже уходить, как заметила что-то новенькое в углу кухни. Не обращая внимания на протесты Лоренса, я направилась туда. Кое-как доковыляла до длинной шторы, что отделяла кухню и пустой угол, я отодвинула занавеску и замерла на месте.

Утром я просила близнецов перенести сюда бочки, чтобы греть воду и не мыться на улице, но парни превзошли себя. Или это Айла с Лирой их надоумили?..

Моя прежняя конструкция душа сейчас казалась мне настолько гротескной и новаторской, что я окончательно упала духом. Они организовали поддоны, сумели наладить подачу воды и даже сделали слив. Сток для воды уходил в желоб, который я раньше не замечала, хотя не знаю сколько раз я драила эту комнату. Бочки сверкали чистотой, а «лейка», которую когда-то не смог сделать Руперт, точно могла подавать воду порционно, а никак в прошлый раз, в том сооружении, что мы сделали на улице. Я протянула руку и потрогала конструкцию. Все крепко держалось и даже не грозило развалиться от резкого движения. Как они смогли? Я ожидала, что они будут спрашивать меня о том, как сделать это, как сотворить то, но они просто взяли и сделали. Молча. Качественно. И без меня.

В голове зазвучала обида, как ни странно, голосом Фионы: «Вот, теперь они и сами душ построили, девчонки эти трактир держат, а ты… А ты теперь часть рода Орникс!»

Но Фионы не было. Остались только внезапно ставшие самостоятельные «бродяги» и пустота в душе». Я же должна радоваться, разве нет?.. Они все могут сами. Я научила их и дала дом, работу.

— Софи, иди, отдыхать! — Айла кинула в сторону душа грязный тазик. — Лоренс тебе сейчас воды принесет, я видеть, ноги болеть! Иди!

— Но я…

— Красиво, да? — Чак проскочил мимо с охапкой грязных полотенец. — Лоренс сказал, что вечером помоет меня! В горячей воде! Лучший подарок, да?!

— Да… лучший подарок, — эхом отозвалась я. — Рада, что тебе нравится.

Я развернулась и, стараясь не смотреть на Айлу, которая уже вовсю распоряжалась моей «волшебной тряпочкой», поплелась к лестнице. Мне нужно было наверх. Снять эти проклятые туфли, развязать корсет и просто посидеть в темноте, где никто не будет называть меня «Избранной» и предлагать «отдохнуть».

Я поднялась на второй этаж, придерживаясь за перила. Общая комната тонула в мягких солнечных лучах, что пробивались сквозь тучи. Очаг в центре не горел, а отсутствие радостного фиолетового огня заставляло меня нахмуриться. Может, дом так отвергал меня? Фиона ошибалась и я никакая не наследница Руперта Марлоу,