пробормотать, прежде чем провалиться в глубокий, бездонный сон. В тот момент мне казалось, что мои домашние — это моя единственная надежная опора, маленькая крепость в этом безумном мире. Но сейчас, перепрыгивая через лужи и задыхаясь от быстрого бега, я понимала: их «забота» обернулась для меня стратегическим провалом. Пока я спала, Роксана наверняка уже успела составить план моей капитуляции на три хода вперед. Справятся ли они в трактире без моего чуткого руководства? Скорее всего, да. Но справлюсь ли я с Роксаной без утреннего кофе и хотя бы капли уверенности в завтрашнем дне — большой вопрос.

Прокручивая в голове слова извинений, я как-то оказалась в поместье. Стражники без вопросов пропустили меня, а уже у дверей две служанки, что когда-то напялили на меня ужасное персиковое платье, провели в малую гостиную, что-то тихо лепеча о том, что у леди подол в грязи. Я лишь понадеялась, что они не заметят мои ногти…

В гостиной меня уже ждали. Леди Роксана сидела в кресле у окна, идеально прямая, словно в ее позвоночник вставили стальной штырь. Перед ней на столике стоял красивый сервиз, и от чашки уже не шел пар.

Я замерла в дверях, пытаясь унять сбившееся дыхание и незаметно пригладить выбившиеся пряди.

— Я ожидала, что вы более серьезно относитесь к нашим договоренностям, — произнесла Роксана, не поворачивая головы. — В Адлере, должно быть, на время внимание не обращают, София. Либо же «Избранным» закон не писан?

— Прошу прощения, леди Роксана, — я сделала шаг вперед, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Возникли непредвиденные… бытовые сложности. Как-то мы не успели обзавестись часами в трактире, а петухи сегодня решили взять выходной…

— Леди не опаздывают, Софи, — она наконец повернулась ко мне, и ее взгляд буквально пригвоздил меня к месту. — Но если вы собираетесь и дальше путать управление кабаком и жизнь в высшем обществе, боюсь, наш путь будет коротким. Садитесь.

— Как себя чувствует лорд Арчибальд? — Я опустилась на жесткий стул напротив.

— Он поправился и сейчас проводит время в кабинете, разбирая бумаги, а также прописывая отчет перед королем, почему вообще они прибегли к старым дуэлям и уважаемый, пусть и не очень честный, человек погиб.

— Когда я смогу его увидеть?

— Когда он сам решит вас навестить, — Роксана нахмурила брови. — Леди не отвлекают мужа от дел и не беспокоят их по пустякам. Не знаю, как вы представляете себе семейную жизнь, но уверяю вас, вы не сможете больше крутить лордом, как вам вздумается.

— Но…

— Вы будете проводить больше времени с Дэниэлем, — леди повысила голос. — Вам нужно научиться быть мачехой для наследника. И вот это…

Роксана пододвинула ко мне стопку тяжелых папок, перевязанных лентами.

— Это — генеалогия родов Эла, имеющих право голоса в Совете. Вы должны знать их гербы, девизы и, что более важно, их долги перед домом Орникс. Мой сын может сколько угодно играть в благородство, но я привыкла опираться на цифры и факты.

Я открыла первую папку. Мелкий шрифт, латынь и какие-то закорючки. Мой мозг, еще не проснувшийся окончательно, выдал ошибку доступа. Я лишь помолилась всем местным божествам, чтобы она не попросила меня написать что-то. Я так и не научилась этому, перекидывая ведение книг и переписки на Лоренса.

— Начнем с севера, — Роксана постучала пальцем по пергаменту. — Там располагается замок Форс. Влияние лорда Роба…

— В Адлере мы не учим долги по книгам, — перебила я ее, понимая, что если сейчас не перехвачу инициативу, то просто усну над этим списком. — У нас другой подход к обучению будущих… лидеров. Через легенды и философию.

Роксана приподняла одну бровь. Кажется, я закинула наживку.

— Вот как? И какая же философия помогает управлять, когда вы опаздываете почти на час?

— Философия Баланса, — я импровизировала на ходу, вспоминая старые добрые фильмы. — На моей родине слушали великого мудреца, магистра Йода. Он принадлежал к древнему роду Зеленокожих. Он учил, что «Терпение — есть путь к Силе». И что истинный правитель должен видеть не только гербы, но и потоки энергии между людьми.

Люси, застывшая у двери как тень, издала звук, похожий на подавленный смешок, но под взглядом Роксаны тут же превратилась в камень.

— Магистр Йода? — Роксана задумчиво повторила имя, пробуя его на вкус. — Из рода Зеленокожих? Весьма… необычно. И чему же учил ваш магистр в плане… дисциплины?

— Он говорил: «Делай или не делай. Не надо пытаться», — ответила я с самым серьезным видом, на который была способна. — Мое опоздание сегодня — это не попытка, это урок смирения для меня самой. И, возможно, испытание вашего терпения, леди. Ведь истинная мощь дома Орникс — в его способности выстоять, даже если привычный ритм нарушен.

Роксана молчала долго. Я видела, как она анализирует мои слова, пытаясь вписать «магистра Йоду» в свою картину мира. К моему удивлению, она достала изящное перо и сделала пометку на пергаменте.

— «Делай или не делай»… В этом есть рациональное зерно, — признала она. — Похоже, Адлер сильно отличается от нас… Хорошо, София. Раз уж ваш магистр ратует за действие, перейдем к практике.

Она встала, и я поняла, что «лекция» окончена и начинается кое-что похуже.

— Люси, отправь служанок за туфельками для танцев. Раз уж Избранная не может вовремя проснуться, мы проверим, насколько хорошо она умеет держать равновесие, когда ее ноги находятся в очень комфортном положении.

Я сглотнула. Йода, ты мне должен. Теперь в тебя поверят даже здесь… Если только Роксана не узнает, что никакого Адлера в этом мире не существует. А она женщина умная, рано или поздно догадается. Угораздило же меня…

Следующие часа два пролетели для меня как несколько недель. Я не потела так даже на занятиях пилатесом и на даче у родителей. Туфли, что кинула в мою сторону Люси, явно проектировал какой-то средневековый палач, помешанный на мозолях и пытках. Я и стояла на носочках, и пыталась ритмично танцевать, не скатываясь в современные танцы из моего мира, но холодный огонь в глазах Роксаны заставлял меня повторять пируэты за Люси, что злобно хихикала каждый раз, когда я спотыкалась.

Как только матриархат рода Орниксов в последний раз повторил о том, что я не должна забывать о «Грации» и «держать спину ровно», я скинула туфли, что превратили