— Это не сказки, Софи, — Арчибальд обернулся ко мне. — Мой отец рассказывал, что во времена зарождения магии в Эле, древние существа приходили к стенам города. Они искали людей, в ком живет искра от гномов и эльфов. Им нужна искра — жизненная энергия. Эти существа забирают людей живыми, замораживая их изнутри. А потом… легенды говорят, что из их тел, из самой их сути, они создают тот самый синий песок, который так жаждет наш король.

Меня едва не вывернуло. Синий песок — это… переработанные люди? Магический бензин из чужих жизней? Веселенький расклад, ничего не скажешь…

— Их звали народом Льда, — подсказал Маркус. — Вы, Арчибальд, стали забывать легенды вашего народа.

— У меня для этого есть вы, Маркус, — одернул его Арчибальд и продолжил. — Они не приходят просто так. Им нужен маяк. Что-то, что резонирует с их миром. Сильный источник холода или древний артефакт, который открывает им путь. Сара и Томас не просто пропали. Их забрали, потому что кто-то… или что-то позвало народ Льда в нашу гавань.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Маяк. Резонирует. Источник холода.

В голове, как на замедленной съемке, всплыла моя кухня. Та самая кухня, где в углу стоит мой «холодильник». Я вспомнила, как я радовалась, когда иней начал покрывать стенки… Тот самый колючий, прозрачный иней.

Если мой холодильник — это магнит для этих тварей… если он открыл им дверь…

Я посмотрела на пустую лодку и представила на ней Сару — добрую женщину, которая отправляла нам мелкую рыбешку и оставляла лишний эл на барной доске.

— Госпожа София? — голос Маркуса Элдена вырвал меня из мрачных мыслей. — Ваши пальцы искрят… Вы что-то узнали? Или, может быть, вы видели такой лед раньше? В своем «Адлере»?

Я замерла. Мне нужно было что-то ответить, пока приказчик не сложил два и два. Или не спросил еще что-то про Адлер… Он не мои домашние, а если моя легенда и так скрипела по швам, то мне нужно было выкручиваться. А то еще скажет, что я из народа Льда и все-таки отправят меня на костер, по всем канонам плохих историй…

Искорки на моих пальцах начали чуть жечь кожу, чего раньше я за собой не замечала. Если раньше покалывания казались приятными, то сейчас мне хотелось опустить руки в воду и унять этот жар. Но пауза затянулась. Маркус склонил голову набок, и его взгляд стал похож на взгляд хищника перед броском.

— В Адлере… — я сглотнула, лихорадочно соображая, — в Адлере мы верим, что лед — это застывшие слезы моря. И когда он такой… колючий… это значит, что море на что-то злится.

Боже, Софи, какая чушь. «Застывшие слезы моря»? Серьезно? Я едва не зажмурилась от собственного позора, но, как ни странно, на Маркуса эта туманная чепуха подействовала. В этом мире метафоры иногда работали лучше фактов, а красивые слова могли поставить точку в разговоре.

— Довольно, Маркус, — Арчибальд внезапно перехватил мою руку, скрывая мои искрящиеся пальцы в своей широкой ладони. — Моя невеста истощена. Ее дар еще нестабилен, и этот холод… он опасен для нее. Да и вы, думаю, знаете, раз помните все легенды королевства Эл, что передача магии для Истинной пары занимает время и требует определенных навыков…

— Конечно, милорд, — приказчик изобразил подобие поклона, но глаза его нехорошо блестели. — Я жду от вас отчет для столицы. Надеюсь, к вечеру у вас будет больше ответов…

Арчибальд не ответил. Он буквально потащил меня прочь от лодки, сквозь толпу шепчущихся рыбаков. Мы шли быстро, почти бежали, пока не свернули в узкий проулок между лодками, скрытый от глаз Маркуса и стражи.

Стоило нам оказаться в тени, как Арчибальд резко развернул меня к себе и прижал спиной к сырой каменной стене. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, и в серых глазах бушевал настоящий шторм, в котором я разглядела страх.

— Сердце Зимы, — выдохнул он, и я почувствовала, как его руки, сжимающие мои плечи, мелко дрожат. — Софи, клянусь всеми богами, какая же ты… какой я дурак!

— Эй! — я попыталась возмутиться, но он не дал мне вставить ни слова.

— «Капуста так капуста», — прорычал он, и я поняла, что он злится не на меня, а на самого себя. — Я видел этот кристалл в твоем сундуке. Я знал, что это за вещь. Редчайший артефакт Северных кланов, способный заморозить целую армию, а я… я позволил тебе засунуть его в кухонный шкаф! Я смеялся, Софи! Я радовался, что Руперт оставил тебе полезный артефакт, пока этот камушек орал на весь Эл, призывая народ Льда в мою гавань!

— Арчибальд, я не знала… — прошептала я, чувствуя, как вина за Сару и Томаса накрывает меня с головой.

— А я знал! — он ударил кулаком по стене рядом с моей головой. — Это я должен был понять, что артефакт такой силы нельзя использовать для охлаждения лимонада. Этот иней на лодке… он один в один как тот, что я видел у тебя на кухне. Если Маркус увидит или народ Льда придет за частичкой себя…

Он замолчал, и я увидела, как в его взгляде отразилась та же картина, что и у меня: замерзший «Старый контрабандист», Айла, Лира, близнецы, превращенные в ледяные статуи.

— Мы должны избавиться от него, — твердо сказала я, хватая его за камзол. — Прямо сейчас. Я выброшу его в море, закопаю, разобью…

— Его нельзя просто выбросить, Софи. Он уже привязан к месту. И к тебе, — Арчибальд прижал лоб к моему лбу, его дыхание казалось тяжелым. — Мы пойдем в трактир. Немедленно. Пока Маркус пишет свои доносы, мы должны попытаться закрыть этот маяк. И молись, чтобы народ Льда еще не стоял у твоих дверей. Одно дело, что король регулярно забирает себе ресурсы, что лишь пыль под их ногами, а другое, когда «Сердце зимы» оказывается в неправильных руках.

Я кивнула, чувствуя, как внутри все заледенело. Мой «холодильник», мой символ прогресса и комфорта, оказался троянским конем, которого я сама втащила в дом. И теперь цена этого комфорта могла начать измеряться в человеческих жизнях.

Главы 7. О том, что кровь это отличный герметик

Арчибальд