зазвучал голос лорда Флетчера так, что Уинни захотелось исчезнуть и оказаться как можно дальше от этого места. – И, в принципе, я могу приказать спустить вас с лестницы прямо сейчас, потому что ваши слова ничем не доказуемы. В лесу водится достаточно диких зверей, включая волков. А дикие звери тем и отличаются от домашних, что могут напасть. Кроме того, если уж вы решили проводить связи с теми случаями, которые произошли в лесу больше года назад, – там была растерзана дочь молочника, а затем полусумасшедший старик, а они к поместью не имели никакого отношения. Вы и в прошлый раз пытались делать странные выводы, но у вас ничего не вышло. Похоже, вам чертовски скучно жить в глуши, где ничего не происходит, вот вы и выдумываете себе занятия, видя в каждом несчастном случае жестокое убийство.

Уинни заметила, что лорд Флетчер намеренно использовал определение «несчастный случай», тогда как инспектор Бэрноу называл произошедшее не иначе как «преступление» и «убийство».

Кресло, в котором сидел инспектор, издало оглушительный скрип – господин Бэрноу, судя по всему, решил подняться на ноги.

– Я не первый год здесь живу, милорд, и имел честь знать еще вашего отца. И скажу вам, что ни один волк не станет так терзать свою жертву. Тут речь идет о какой-то чудовищной силе и запредельной жестокости. Существо, разорвавшее Эмиля Вольтре, – настоящий монстр. Кроме того, судя по времени, когда Вольтре пропал из дома, убийство случилось аккурат в прошлое полнолуние. Так что будьте осторожны.

– Этот дурак что, верит в оборотней? – фыркнул Лилу, но Уинни не отреагировала, увлеченная разговором между инспектором и графом.

– Вы мне угрожаете? – заинтересованно осведомился граф.

– Вся деревня знает, что в поместье творится бесовщина, – отозвался инспектор Бэрноу. – Один ваш берсерк чего стоит. Да вы и еще одну нечисть притащили из Франции! Мало вам было!

На этом моменте Лилу самодовольно ухмыльнулся. А Бэрноу продолжал:

– Вам пришлось набирать слуг черт знает откуда, потому что местные к вам ни за что бы не пошли. Ваша семья испокон веков якшается со всякой нечистью, а ваша жена…

– Вон.

Голос графа Флетчера прозвучал почти миролюбиво, однако угроза, просквозившая в нем, не обманула Уинни. Но фонтан красноречия инспектора это не заткнуло. Лилу сжал кулаки и дернулся со ступеней вперед с явным намерением надавать инспектору по морде, и Уинни едва успела перехватить его за полы сюртука.

– Правда глаза колет? Меня вашими титулами не запугать, милорд, – не унимался Бэрноу. – Мне не позволили расследовать смерть вашей супруги, но это не значит, что я поверил в несчастный случай. Рога у вас, милорд, позатейливее моих. И мотивов было хоть отбавляй.

– Пожалуйста, можно мне хоть нагадить ему в шляпу?! – яростным шепотом взмолился Лилу, выкручиваясь из цепких рук Уинни.

– Можно, – совершенно непедагогично разрешила Уинни. – Впрочем, это не поможет. Да и шляпы у него нет.

– Я уйду не раньше, чем опрошу ваших людей, – продолжал инспектор. – Хотя, сдается мне, что ваш верный цербер Бомфорд и это исчадие ада Дэвис будут молчать до последнего, а остальных вы так запугали, что они скорее языки проглотят, чем…

– Вы уйдете сейчас, – все так же спокойно прервал поток его красноречия лорд Флетчер. – Никого опрашивать тут я вам не позволю. У вас нет ни единой зацепки, только фантазии и нелепые предположения. Кроме того, вы посмели упомянуть мою супругу, что непозволительно делать никому. Всего доброго.

– Вы не можете препятствовать правосудию.

Тон инспектора говорил о том, что он слегка остыл и сбавил обороты. В кабинете воцарилась тишина. На последнюю реплику граф даже не удосужился ответить.

Тяжелые шаги Бэрноу к двери и заскрипевшая ручка возвестили о том, что инспектор покидает кабинет графа Флетчера ни с чем. Уинни и Лилу, не сговариваясь, бросились вверх по лестнице, чтобы не быть застигнутыми на месте преступления.

* * *

Солнечные лучи прошивали просторное помещение под крышей и слегка оживляли мрачную атмосферу, царящую на чердаке. Уинни добралась сюда не так быстро, как хотелось бы, потому что методично прочесывала дом, оставив верхний ярус на сладкое, словно сердце чувствовало, что в конце концов она будет вознаграждена. И хотя на первый взгляд пыли тут было больше, чем тайн, эльфийку потряхивало от возбуждения.

Причиной ее предвкушения были необычные предметы, которые она ранее обнаружила в самых разных уголках дома. Именно из-за этих находок она до сих пор не прекратила свои поиски. Речь шла о странных старых бутылках, в которых булькала какая-то мутная дрянь. Они были плотно запечатаны и хорошенько спрятаны.

На первую бутылку она случайно наткнулась в саду. Она наполовину торчала из земли под старым кустом бузины, и лишь по прошествии времени Уинни поняла, что ее там закопали специально, а не просто выбросили. Но время сделало свое дело, и корни разросшегося куста вытолкнули предмет наружу. Тогда Уинни не обратила внимания на находку и выбросила ее в заросли кустов, но следующий найденный предмет дал ей понять, что все не так просто, как показалось.

Вторую бутылку она обнаружила непосредственно в своей комнате. Та была хорошо спрятана в специально выдолбленной нише и чем-то аккуратно заклеена сверху. Тайник находился под окном и открылся, когда Уинни случайно въехала в стену носком туфли. Она нагнулась, расковыряла пальцем дыру побольше и уже через минуту задумчиво вертела в руках еще один тусклый пыльный сосуд, похожий на тот, который она обнаружила в саду. Девушка долго колупала намертво залепленное горлышко флакона, но емкость оказалась запечатана на славу, и вскоре ей пришла в голову мысль, что содержимое бутылки может быть попросту опасным.

Она недолго думая ринулась в сад, поползала на коленях в кустах, куда опрометчиво закинула первую находку, и обнаружила ее. Догадка оказалась верна: оба сосуда были похожи и оба запечатаны одним и тем же материалом, отдаленно напоминающим сургуч.

С тех пор Уинни стала искать более предметно, но до сей поры поиски оставались тщетными.

Уинни оглушительно и абсолютно неожиданно чихнула и тут же торопливо зажала себе рот и нос и испуганно оглянулась, боясь, что находится на чердаке не одна. Однако все было тихо. Да и вообще, если не обращать внимания на пыль, тут, как и во всем доме, царил порядок – наверняка следствие того, что Бомфорд муштровал слуг день и ночь.

Уинни с интересом оглядела очертания предметов, накрытых холщовыми чехлами, и наудачу сдернула один из них. Детская лошадка. Уинни мельком подумала о Лилу, но тут же отмела эту мысль: ни по возрасту, ни по характеру эта